Уровень пафоса зашкаливал. Как-то я сильно засомневался в этом единстве. Если каждый член семьи ценен, почему на Ивана было откровенно плевать всем, кроме юродивой матушки.
— Ванюша! — взлохмаченная императрица бросилась к нам, когда мы приземлились на лужайку перед дворцом, и отец лично вынес меня наружу. У матушки была самая обычная ничем не примечательная внешность. Высокая, стройная, одна из многих таких же привлекательных барышень. Её отличала странная блуждающая улыбка и вечно задумчивый взгляд. Казалось, что она не здесь и не с нами. Но сейчас её глаза горели беспокойством, и что более печально не за меня. Она переживала за себя.
Ну да, ну да… У матушки была личная трагедия. Она уже потеряла одного сына, Славия, когда тот был чуть старше меня. Стоп-стоп-стоп, я задумался, погружаясь в воспоминания Ивана. Подробностей не было. Ну не бывает таких совпадений, чтобы два ребёнка погибли в одном возрасте. Я попытался вспомнить. Да, был ещё один сын, Олег, который умер во время инициализации. Так может и Ванюша пошёл к Алтарю не по собственной глупости, а его подтолкнули?
Конечно, Алтарь выберет самого достойного! Из немногих оставшихся.Боль! Зверская боль пробежала от кончиков пальцев до мутных мыслей и оставила глухую пустоту внутри. Тело выгнулось дугой и застыло в жесточайшем спазме.
— Наследник выбран! — торжественно разнеслось многоголосье и откликнулось гулким эхом: — Выбран… бран… ран… ан…
— Ты кто? — слова с трудом продирались на выход, теребя горло наждачкой.
— Кто? — ехидно прошептало эхо.
Голова ответила жуткой болью на попытку пошевелиться. Из глаз брызнули слёзы, чем я тут же воспользовался и разлепил слипшиеся веки.
Спиной ощущался гладкий холодный камень. Я по-прежнему не мог двигаться. Глаза смотрели в потолок пещеры. Пещеры ли? Я скосил глаза, но обзору это помогло не сильно. Потолок и стены терялись в окружающем мраке. Ближайшее пространство освещалось неровным светом горящих факелов. В отдалении противно капала вода, с каждой каплей вбивая мне гвоздь прямо в висок.
— Я тот, кому ты принёс клятву служения! — заявило стрёмное многоголосье. — Нёс лужения… ужения… ия…
Каждое слово произносилось разным тембром и интонацией, и всё вместе взрывало мозг своим диссонансом. Кап, кап, кап…
— Универсал в роду, — раздался басовитый шёпот. — Сал… воду…
— Величие, — прозвучала тихая гордость. — Чие… ее…
— Нашш, — прошелестел баритон. — Шш…
— Я… не… да-вал… кля… т-ву… — с трудом выдавил я связный набор звуков.
— Давал! — громко рявкнуло многоголосье по мозгам, и я потерял сознание.
— Умер? — обеспокоенно спросил кто-то прямо в ухо, я дёрнулся от неожиданности и резко открыл глаза.
Тело отмерло и сползло по гладкому камню на пол. Я больно ударился затылком, но даже не обратил на это внимание. Меня окружали полупрозрачные фигуры в одеждах разных фасонов. Единственное, что их всех объединяло — вышитый золотом герб с изображением рака.
Я задрал нижний край лонгслива и обнаружил маленького золотого рака на груди. Пижама?! Взгляд зацепился за руку — тонкие аристократические пальцы подростка.
— Поздравляю, тёзка! Ты станешь следующим императором! — торжественно произнёс высокий мужчина в кожаных доспехах и по-доброму улыбнулся. — Тринадцатым!
— Это честь! — пафосно добавил обвешенный оружием воин. — Не посрами род!
— Да, что вы набросились на пацана, — новый кадр проплыл сквозь говорящих призраков, и тех передёрнуло. Его волосы были аккуратно уложены. Однако, рукоять ножа на поясе модного костюма была потёрта. Он явно пользовался им по назначению ни раз.
