Анцерб - страница 5

Поиски вещей – прогулка по ночным воспоминаниям. Ариса спешно оделась (так и не найдя бюстгальтера), завязала густые волосы в небрежный пучок, который закрепила подхваченным на столе карандашом; закинула портфель на плечо, и, обуваясь на ходу, распахнула входную дверь.

— Сбегаешь? — от хриплого сонного голоса Моро Ариса вздрогнула. Девушка зажмурилась, выругалась одними губами; в следующую секунду, надев маску благородного спокойствия, обернулась. Мужчина лениво завязывал вокруг бедер полотенце. — Я вчера осмелился думать, что, как минимум, смогу проснуться раньше и приготовить завтрак; как максимум – обменяться контактами. А тут утренний побег.

— Я и без того проспала. Работа не ждет, — Хафнер даже не лгала. — Так что, прости, оставляю тебя без совместного завтрака.

— А номер телефона? — услышала она вопрос, уже выбегая к лифту.

— Не помню наизусть; и, боюсь, твой тоже не запишу – телефон сел, — последние слова Ариса проговорила уже из закрывающегося лифта, оставив ухмыляющегося Моро в дверях квартиры.

Девушка, тяжело вздохнув, оперлась спиной о стенку. Закрыла глаза, прислушиваясь к сердцебиению –граффити к утру не появилось; саму Арису, вероятно, уже обыскались… Но последнее не вызывало в ней столько волнений, как невыполненная работа, возложенная обязанностями в "Анцербе".

Минут через двадцать девушка выскочила из такси и бросилась к возвышающемуся над площадью зданию – церкви Слез, – со всех сторон окруженному характерной для Запада вечнозеленой растительностью. Крупные кожистые листья после ночного дождя стали будто еще сочнее; темно-зеленые, точно лакированные с верхней стороны, укутывали они расположенный перед зданием обширный мраморный бассейн, в водной глади которого при определённом ракурсе отражалась вся белоснежная церковь, богато украшенная золотой лепниной. Персиковые рассветные лучи делали ее серо-мятный купол аквамариновым.

Девушка взбежала по ступенькам, вошла в прохладный высокий зал. "Необходимо поскорее взять материалы и приступить к работе над фреской…" Ариса старалась не думать ни о предстоящем разговоре с дедом, ни о том, что сорвала запланированную агитационную роспись. Это не оплошность, не ошибка, а настоящая катастрофа. Теперь нужно вновь искать подходящее время, организовывать охранную группу, изолировать территорию от лишних глаз и проследить, чтобы не заявилась полиция или не выследили оставшиеся в городе немногочисленные жнецы (благо, Оберг уже знал всех их поименно, и, благодаря своим соглядатаям, внимательно следил за работой представителей политсыска).

Оставаясь незамеченной другими мастерами, Ариса нырнула в мастерскую и тут же обмерла.

Меланхолично раскуривая длинную сигарету у окна стояла Харитина Авдий. Родная бабушка Арисы, во многом символ для "Анцерба" – как много раз именно Харитина находила нужные слова для подбодрения уставших бойцов, как много раз воодушевляла самого Оберга не опускать рук, как много идей придумала, как много выгодных связей смогла установить… И как критично и бесстрашно спорила с советом организации о ее роли и методах работы.

В серебристую густую косу пожилой женщины был вплетен шелковый терракотовый платок; сама она, одетая в классический серый костюм "с мужского плеча", вполне могла претендовать на журнальные обложки.

Лишь только женщина увидела вошедшую Арису, как тут же всплеснула руками: