БДСМ-гейша - страница 3

– Ну что, – воскликнула Томоко, усаживаясь на стул, – интересно, кто там будет?

– Не знаю, – почти прошептала я, садясь рядом.

– Но одно могу сказать точно: эта Хикэри-сан – настоящая стерва.

– Она просто выполняет свою работу.

– Ага. Похоже, она получает удовольствие от того, что заставляет других нервничать.

Я не ответила. Я смотрела в зеркало, вглядываясь в свое отражение. Девушка в прозрачной блузке и короткой юбке. Глаза полны тревоги. Щеки розовые от смущения.

Это была не я. Или я просто не знаю, кто я на самом деле?

Мы ждали почти час. Иногда дверь открывалась, и Хикэри-сан заглядывала, вероятно, чтобы проверить, не сбежали ли мы, помешавшись от страха.

Порой она подходила к кому-то из нас и говорила:

– Сиди прямо. Спина должна быть ровной. Дыхание размеренным.

Она словно бы учила нас быть идеальными. И совершенно неожиданно я поняла: Хикэри-сан – не просто администратор. Она – ключ к этому миру. Она – первый рубеж, который должен сломить тебя или сделать сильнее. И я решила: я не сломаюсь.

Даже если мое сердце колотилось так, что казалось – вот-вот выскочит из груди. Даже если я чувствовала себя голой не только телом, но и душой. Я останусь. И я сделаю все, чтобы выдержать испытание. Потому что впервые в жизни я почувствовала, что нахожусь на грани чего-то необыкновенного. Чего-то, о чем раньше никогда не думала.

Когда дверь снова открылась, вошел мужчина. Высокий, в строгом костюме, с пронзительным взглядом. Он представился как Ичиро2 Канэко. Босс.

За ним следовал другой – чуть моложе, но тоже внушительный. Джиро3 Канэко. Его брат. Заместитель.

Мужчины сели за стол. Посмотрели на нас. Без улыбок. Без вопросов.

– Первое задание, – произнес Ичиро. – Встаньте. Снимите блузки.

Мы переглянулись.

– Что? Как это? – спросила Томоко.

– Вы слышали. Снимите блузки. Сейчас.

Я посмотрела на Хикэри-сан. Она стояла у двери, как статуя. Лицо непроницаемо.

Мои руки задрожали. Я посмотрела на Томоко. Кажется, впервые та пребывала в растерянности. Понятия не имею, что на меня нашло. Но только я сняла свою блузку первой. Спокойно, без колебаний. Как будто бы я вдруг стала взрослее, чем моя подруга. И ей ничего не оставалось, как последовать моему примеру.

Теперь юбки, – потребовал Джиро.

Я замерла. Но к Томоко уже вернулось самообладание – она потянулась назад, чтобы расстегнуть пуговицу на юбке. Я тоже начала.

– Хватит, – сказал Ичиро. – Оставьте юбки. Только блузки.

Мы стояли наполовину голые. Или, точнее, почти полностью обнаженные, потому что мини-юбка все равно ничего не скрывала. Как только я встала, она задралась так, что открыла ягодицы.

– Отлично, – кивнул он. – Сядьте. Не двигайтесь.

И они начали задавать вопросы.

Не обычные вопросы о предыдущем опыте или образовании. Нет. Они спрашивали о желаниях, страхах, границах. О том, готовы ли мы им подчиняться. О том, можем ли мы принять их власть как данность.

Они играли с нами. Проверяли. Смотрели, как мы реагируем.

Я не помню, как прошла через первый час собеседования. Время будто растеклось в стороны, став размытым и бесконечным. Меня спрашивали – нет, не о работе, не о моих навыках, а о чем-то гораздо более интимном. О моих личных самозапретах. О неприязни к чему-то. О том, могу ли я не смотреть мужчинам в глаза, когда они говорят со мной. Могу ли я молчать, если мне приказывают. Могу ли я подчиняться без вопросов.