Читать онлайн Ольга Павлова - Царица полей

Январская метель стеной валила из тяжелых, налитых свинцом облаков. Снежинки кружились в безумном танце, то взмывая вверх, то с силой биясь в оконное стекло, будто отчаянно стремясь сообщить: старый мир рушится, чтобы уступить место новому.

Девушка у окна вздрогнула. Отрешенный взгляд ее печальных глаз, еще мгновение назад устремленный в пустоту, зацепился за крошечное пятнышко света внизу. Там, во дворе, кто-то упорно расчищал дорожку, и свет фонаря превращал летящий снег в искрящуюся пыльцу.

Из соседней комнаты доносились приглушенные звуки музыки: «Среди тысяч имен и лиц… я искал лишь твои черты».

«Почему всё сложилось именно так?» – привычно начала она, но вдруг поймала себя на мысли, что финал одной главы – это всегда завязка следующей. Она посмотрела на свои руки, утопающие в мягких рукавах ажурной кофты цвета неба. Этот цвет всегда напоминал ей о весне, которая неизбежно наступает даже после самой суровой стужи.

Внезапно мелодия в комнате сменилась на более светлую, ритмичную. В стекле отразилась ее слабая, едва заметная, но настоящая улыбка. Метель за окном больше не казалась враждебной – она словно укрывала город чистым белым холстом, на котором завтра можно будет написать совершенно новую историю.

Детство Гали прошло под сенью родительского дома, где почитали труд и веру. Иван Максимович, простой рабочий с золотым сердцем, учил детей «жить по совести» и никогда «не кривить душой» перед Богом. Его знали как человека слова, готового прийти на помощь любому нуждающемуся. Важной частью жизни семьи были воскресные походы в храм к отцу Михаилу. Старый священник, ставший для Решетниковых мудрым наставником, поражал сельчан своей бескорыстностью: он жил в скромности, раздавая всё, что имел, тем, кому было тяжелее.

В Михайлов день церковь была переполнена настолько, что яблоку негде было упасть, воздух был насыщен ароматами ладана, хвои и мирры, на амвоне стоял отец Михаил и говорил проповедь, Скромный облик священника рассказывал о его смиренном характере, худощавый, высокий, с большими, опущенными вниз серыми глазами, он стоял перед собравшимися и тихо обращался к ним:

«Сердечно благодарю вас, дорогие братья и сестры, за то, что нашли возможность почтить сегодня память святого архангела Михаила, могучего воина Христова и нашего заступника перед Господом. Ведь мы обитаем в мире, полном земных страстей и соблазнов, вдыхая их вредоносные, отравляющие пары, постоянно погружаясь в пучины греха. Как же необходимо нам время от времени ощущать глоток чистого, небесного воздуха святости, которым непрестанно дышат ангелы! Более того, мы, обремененные тяжелой, ленивой, слабой и подверженной страстям плотью, так немощны, так легко поддаемся искушениям, без боя сдаваясь почти любому натиску страстей на наши души. Ангелы же обладают такой огромной духовной силой, так они легко и быстро откликаются на добро, так быстро прибывают туда, где нужна их помощь! И как же важно нам чаще обращаться к ним с молитвами, которые предлагает нам Святая Церковь: «Будем подражать ангельской жизни, устремляя мысли к небесным высотам, и вместе с ними воспоем Господа!

Именно поэтому праведники и святые всегда стремились к ангельскому образу жизни, видя в нём наивысший идеал для следования, и в действительности преображались, становясь «ангелами в человеческом обличии». Насколько же важна ангельская поддержка в нашем противостоянии злым силам! Давайте же чаще и настойчивее взывать к Ангелам о помощи, чтобы через общение с ними наши души освобождались от гнетущих и тянущих вниз плотских страстей, чтобы подобное легче тянулось к подобному ввысь, подобно тому, как всё лёгкое на земле поднимается в воздушное пространство, чтобы мы смогли обрести достаточно сил и удержаться на этой высоте.

Праведные люди всегда видели в ангельском существовании пример для подражания и старались уподобиться им, становясь "ангелами во плоти". Ангельская помощь крайне важна в борьбе со злом. Призывать ангелов нужно чаще, чтобы общение с ними помогало нам избавиться от земных страстей. Мы должны укрепиться и остаться на этой высоте подобно Ангелам».

Окончив проповедь, священник пригласил прихожан ко кресту. Когда подошла очередь Ивана Максимовича, отец Михаил задержал на нем взгляд и негромко произнес: «Придут дни испытаний – крепись. Неси свою печаль к Богу и не дай унынию победить себя; только в молитве обретешь опору». Эти слова озадачили Ивана: в его семье царил полный порядок. Галя вот-вот должна была получить аттестат, жена Анна цвела здоровьем, а дом был полной чашей. Странное пророчество не вязалось с действительностью.

Между тем мир замер в ожидании Рождества – времени, когда земля укрывается чистым снежным саваном, будто отпуская людям старые грехи и обещая чудо.

У Решетниковых ожидание праздника превращалось в сказку со своими канонами. За месяц до торжества в комнате растягивали нить с самодельными карточками, где среди рисунков елей и снеговиков прятались задания на каждый день: от вырезания хрупких снежинок до выпечки ароматных пирогов. Дом наполнялся суетой, детским смехом и предвкушением чуда – каждый ребенок старался внести свой вклад в общее дело.

Само Рождество встречали при свечах. Галя помнила рассказы матери о том, что огонь свечи – это наследник древнего рождественского полена, горевшего двенадцать ночей как символ божественного света. В эту ночь вспоминали Вифлеем, Младенца и ту первую ель, к которой Он потянулся руками. В семье учили: лучший подарок Спасителю – не вещи, а чистота сердца и добрые дела. После праздничной службы в храме возвращались к столу, который венчал пышный каравай и фигурное печенье. Даже годы спустя запах хвои мгновенно возвращал Галю в ту атмосферу безмятежного счастья.

Центральное место занимала большая празднично украшенная живая елка. Круглый стол, установленный рядом с елкой, был украшен золотистой скатертью с белой бахромой. В уголке комнаты находилась большая печка, на которой спал рыжий кот, наслаждаясь теплом. Большое окно мерцало разноцветными огнями, рассеивая яркий радостный свет по всему помещению. Это придавало особый праздничный шарм и пробуждало радость вокруг, словно сказка о Рождестве оживала и наполняла сердце каждого чудом. Рождественский праздник был незабываемым, Иван Максимыч делал снежную горку для местных ребятишек, и от этого наивного детского веселья восторг и ликование охватывали и его, он радовался любимой жене, благодарил Бога о том, что дал ему таких смышленых и умных детишек Гришеньку и Вовочку, и хранил это тихое сокровенное счастье в своем сердце.

Шло все хорошо ряд к ряду. Прошла зима, ручьи полились, птицы запели, вот уже и Великий пост, к которому Иван Максимыч всегда готовился усердно, за две недели не ел мясных, молочных продуктов, яиц, рыбы, масла, вечерами, стоя у икон долго молился, читая покаянные каноны…

…Как–то придя с работы Иван Максимыч увидел, что Анна Андреевна лежит хворая.

–Что милая, с тобой?

–Да позавчера белье ходила поласкать на речку, вот видать немочь и подхватила, ничего, пройдет, – кашляя, проговорила жена.

К вечеру Анне Андреевне стало хуже, забивал кашель, выступал пот, женщина будто бредила, наказы мужу, да Галеньки давала.

–Галенька, милая, Гришеньку и Вовочку не отдавайте в детдом, ты у меня умница, Бог поможет Вам с отцом, а ты отец не горюй по мне, держись отца Михаила, пока он жив служи с ним, по храму помогай, а там Господь укажет…

–Все будет хорошо, родная, – старался бодриться Иван Максимыч, глотая слезы.

–Бог Вас не оставит, -тихо произнесла молодая женщина и закрыла глаза.

–Галя, беги к доктору, может он окажет милость, поможет нам, – быстро дрожащим голосом скомандовал Иван Максимыч.

–Да, папа, уже бегу, – Галя схватила в сенях пальто и побежала.

Путь к дому доктора Адольфа Брыляева на окраине села занимал добрых полчаса, но Галя не шла – она летела. Пронизывающий ветер и липкая грязь, летевшая из-под ног на подол пальто, не имели значения. Растрепанные волосы липли к лицу, сердце колотилось в горле: в голове была только одна мысль – успеть.

Дверь открыла Алла, супруга доктора.

– Что случилось, Галочка? – мягко спросила она, видя отчаяние в глазах девушки.

– Маме совсем плохо… Мечется, не узнает никого, – задыхаясь, проговорила Галя. – Умоляю, пусть Адольф Петрович придет!

Алла скрылась в глубине дома, и через мгновение до Гали долетел резкий, режущий слух возглас, больше похожий на визг:

– К этой нищете? И не подумаю! Время – деньги, а у них за душой ни гроша. У меня есть дела поважнее, чем тратить силы на безнадежных.

– Доня, побойся Бога, там человек умирает! – послышался умоляющий голос жены.

– Прочь! Не мешай работать!

В этот момент внутри у Гали что-то оборвалось. Она поняла: помощи не будет.

…В день похорон Анны Андреевны небо над селом казалось серым от слез. Весь честной люд пришел проводить ее в последний путь.

– Такая молодая, жить бы еще да радоваться, – сокрушался сосед, утирая глаза рукавом.

– Почему смерть забирает лучших, а не нас, стариков? – раздавалось в толпе.

На кладбище, когда всё уже было кончено, к Гале робко подошла Алла Брыляева.

– Простите нас, Галя… Если сможете, – тихо прошептала она, не поднимая глаз.

Галя посмотрела на нее – в этом взгляде была вся боль мира. Девушка зашлась в таком отчаянном рыдании, что жена доктора, ссутулившись от тяжести чужого горя, поспешила скрыться в толпе.

На Ивана Максимыча было больно смотреть – он словно окаменел, утратив ту часть души, что связывала его с жизнью. Братья теснились к Гале, и в их общем молчании было больше скорби, чем в любых словах. В голове у девушки, как заведенная, крутилась пугающая мысль: как им, осиротевшим в одночасье, научиться дышать и жить в доме, где навсегда поселилась пустота?

На кладбище отец Михаил сказал проповедь: «Уходят наши родные и близкие в далекий путь к Богу. Но это не значит, что мы их больше не сможем увидеть, нет. Когда-то состоится долгожданная встреча в ином мире. Печаль здесь на Земле и без нее человек не познает блаженной радости там, на небе, когда предстанет пред престолом Божиим».

Слова утешения проходили мимо Ивана Максимыча и детей, не задерживаясь в их сознании. По лицам их катились горькие, беззвучные слезы – каждая из них была словно невыплаканная молитва о том, что уже нельзя вернуть. Они пытались утирать их, но печаль, казалось, была неисчерпаема, заполняя самые потаенные уголки осиротевших душ.

В какой-то момент Галя непроизвольно подняла взор. Высоко над землей, в недосягаемой синеве, кружили птицы. Они легко и свободно скользили по невидимым потокам, стирая границы между миром дольним и миром горним. Глядя на их безмятежный полет, Галя вдруг почувствовала: эти крылатые странники знают великую тайну. Тайну о том, что земная печаль – лишь тень, а там, за облаками, царит вечная свобода и духовная радость, куда рано или поздно улетает каждая настрадавшаяся душа.

– Мамочка, родная моя, – едва слышно шептала Галя. В этот миг ей почудилось, будто там, на белоснежном, подсвеченном солнцем облаке, парит её мама, наконец обретя покой.

В памяти Гали мама навсегда осталась сияющей: с россыпью веснушек на лице, которые казались брызгами самого солнца. Её голос, нежный и звонкий, как весенний ручей, бегущий навстречу лету, всё еще звучал в глубине души. Стоило Гале воскресить его в памяти, как сердце согревалось тихим, умиротворяющим светом. Она кожей чувствовала: несмотря на ледяную пустоту утраты, мамина любовь никуда не исчезла – она осталась рядом, невидимой опорой и тихим благословением.