Человек целостный - страница 3



Куда мчится экспресс цивилизации?

В 1968 году мыслитель и палеонтолог Иван Ефремов опубликовал роман, который спустя три года негласно изъяли из библиотек. Не за политическую крамолу, а за пугающую пророческую точность. Он описал планету, обитатели которой тотально сыты, непрерывно развлекаемы и абсолютно управляемы. Их держат в повиновении не полицейскими дубинками, а комфортом и алгоритмами дешевого дофамина. Жители этой планеты не страдают; они просто перестали жить, редуцировавшись до уровня безупречно функционирующих биомеханизмов. Ефремов назвал этот мир Торманс. Он препарировал не далекую галактику, а математически точный вектор нашего завтра.

Впрочем, ту же самую механику объяснили еще доходчивее на уровне сказок. «Незнайка на Луне» Николая Носова: тех, кто предавался бесконечному праздному потреблению и каруселям на Дурацком острове, система незаметно превращала в баранов. Забавная детская история обернулась сухой социологической методичкой по эксплуатации масс.

Правда, у Ефремова был и альтернативный сценарий — в романе «Туманность Андромеды». Мир людей, которых принципиально невозможно взломать, «хакнуть», если использовать терминологию Харари. Не генетических мутантов и не киборгов, а субъектов, вернувших себе абсолютную власть над собственным вниманием. Тех, кто кристально ясно видит природу своих мотивов и действует из точки внутренней тишины и субъектности.

Торманс — это реальность, где человек низведен до биологической функции. Альтернатива — вложенная цивилизация, где субъект заслужил право быть собой. В рамках этого проекта она носит имя «Аврора». Между двумя этими полюсами не пролегают тысячелетия плавной эволюции. Между ними — одна-единственная точка бифуркации. И эта развилка проходится цивилизацией прямо сейчас.

Либо человек взваливает на себя пугающую ответственность за происходящее и с боем, по миллиметру возвращает свой суверенный root-периметр. Либо он окончательно и безвозвратно превращается в то, что идеологи Давоса метко окрестили «взламываемым животным» (hackable animal).

Данная книга не предложит расстрельных списков виноватых. Поиск козлов отпущения генерирует лишь бесплодную ненависть и множит бессилие. Здесь представлены чертежи самого Механизма. А с Механизмом можно и нужно работать. В ту секунду, когда его шестеренки выводятся на свет и становятся видимы, он навсегда теряет власть над наблюдателем.

Структура этой книги предельно прагматична:

Часть 1. Диагноз.

Шесть безжалостных анатомических разрезов социального тела эпохи. Здесь разобрано, как Ахамкара (ложное эго) редуцирует живого творца до примитивной биосоциальной функции. Как «общество спектакля» заставляет людей любить свои невидимые цепи. И как «цивилизация маржи» виртуозно монетизирует этот распад. В финале первой части — взгляд в беспощадное зеркало кибернетики: закон Эшби, вскрывающий физику глобального контроля. Станет понятно, почему Системе больше не нужен командный штаб: ей вполне достаточно операционной системы, незаметно инсталлированной прямо в операционную систему сознания. Здесь же, как закономерный итог, смоделирован сценарий надвигающегося будущего — Торманс (цифровой концлагерь).

Кому-то этот масштаб препарирования покажется избыточным. Но чтобы взломать Матрицу, необходимо досконально разобрать каждый ее узел. Сегодня практически никто не способен быть причиной собственной жизни — люди лишь послушно отрабатывают роль следствия. Вернуть себе пульт управления можно только после долгого и дотошного аудита всей системы.