Чушь - страница 9

Она тут же достала браслет из коробочки и начала было надевать, когда почувствовала теплое прикосновение на руке.

Ник мягко перехватил ее запястье и начал застегивать браслет. Браслет от Теда. Его браслет. Его подарок.

Тед протянул ей бокал вина. Она сделала глоток и перевела на него взгляд.

— Ты такой романтик. Никогда бы так про тебя не подумала.

— Брось, Ханна. То, что я не показываю эмоции, не значит, что их у меня нет.

Он пожал плечами и придвинул коробку с пирожными. Медленно потянул за ленту так, словно распаковывал подарок.

Ее взгляд был прикован к рукам Теда, к каждому движению. И тут она почувствовала на своей руке ровную, теплую пульсацию. Застегнув браслет, Ник так и не отпустил ее. Обхватил запястье. Это было так нежно — и так непоколебимо.

Его прикосновения, подобно вину, разливались по венам.

Она сжала бедра. А потом решилась.

Полностью откинулась на спинку дивана, не выпуская бокала, и вытянула ноги так, что пальцы коснулись бедра Теда.

И вот она сидит меж двух огней своего вечера — двух виновников влаги в ее трусиках, даже не подозревающих о содеянном. Прекрасно догадывающихся о содеянном.

Тед на секунду замер, но не дернул ни единой мышцей лица. И она вжалась в диван еще глубже. Привалилась к плечу Ника. Тот все держал ее за руку. Медленно провел пальцем по внутренней стороне ее ладони и теперь перебирал браслет: водил по цепочке, брал полумесяцы и отпускал.

Ханна закрыла глаза и растворилась в этих застывших секундах. Она у себя дома. Не одна. На плече Ника, который гладит ее руку, плавно поднимаясь к предплечью.

Когда она открыла глаза, Тед уже занялся десертами. Он погрузил указательный палец в плотный крем, а после медленно поднес ко рту и, глядя ей прямо в глаза, слизал.

Господи Боже.

Со… собе… соберись!

Ее окатило новой волной жара. Трусики промокли окончательно. В голове пронеслось: она совершила глобальную ошибку, не сняв их сразу, как переступила порог.

Но она не успевает удержать эту мысль. Потому что его пальцы — теперь два — вновь окунаются в крем.

— Кажется, ты не попробовала десерт.

Он медленно подносит пальцы к ее губам и замирает в ожидании.

Все. Больше она не размышляет.

Последнюю мысль отправляет куда подальше — и слышит, как внутри с грохотом рушатся все стены.

Ханна… Сейчас.

Ханна приоткрывает губы, набрав в легкие воздуха. И в следующую секунду слизывает крем с двух его пальцев — глядя прямо в глаза. Зеленые, блестящие.

— М-м-м…

Она впервые ощущает себя так. Настолько расслабленной, настолько доверившейся — обоим сразу. Ни одной мысли. Только руки, губы, крем и вино. Словно она возлежит на ложе, а ее кормят виноградом и обмахивают пальмовыми листьями.

Ник продолжает гладить ее по предплечью, поднимаясь пальцами все выше. Она знает: он смотрит на ее губы. Ей даже не нужно поворачиваться — она слышит его дыхание. Чувствует его: она поднимается и опускается на его плече в такт каждому вдоху. Вот он вдыхает — и задерживает воздух на несколько секунд, наблюдая, как она слизывает крем с пальцев Теда.

Тихая музыка и приглушенный шум города. Слабое свечение ламп по периметру потолка. Все, что осталось от мира. Достаточно, чтобы каждый из троих слышал стук собственного сердца.

Тед медленно отводит пальцы от ее губ и подносит к своим. Прикрыв глаза, слизывает остатки крема. После нее.

Все мысли испаряются. Остается только это видео. То, что навсегда сохранится в ее памяти.