Читать онлайн Аси Кубер - Дерзкая благоверная

Лондон,

15 февраля 1661 года

– Барон Гарвей, в награду за все годы тяжкого изгнания, которые ты провел со мной на чужбине, я возвращаю тебе земли с родовым замком Кеннон–Касл, конфискованные приверженцами Кромвеля, только с одним условием… – Карл II вдруг замолчал и бросил на окно взгляд.

Лорд Ральф Кеннон, барон Гарвей, даже привстал от удивления, не замечая за окном холодного серого неба, откуда щедро падал снег. Он не знал, что его больше смутило: то, что после долгой и преданной службы король Англии наконец возвращал принадлежавшую ему собственность или же его последние фразы?

Тем не менее он с улыбкой поклонился:

– Вы же знаете, что я всегда к вашим услугам, Ваше Величество.

– Знаю, мой друг. – Король сверкнул на него глазами. – Именно потому, думаю, ты все поймешь и выполнишь небольшое условие.

– В этом вы можете не сомневаться, – поспешил уверить Ральф. – Вы же осыпали меня своей милостью, оставив при дворе, чему я безмерно рад.

– Конечно, нет ничего беспечнее, чем оставаться при дворе, – рассмеялся Карл Стюарт. – Однако настало время подумать и о своем наследнике, которому ты смог бы передать титул и свою собственность. К тому же короне Стюартов еще понадобятся молодые и верные подданные, какими были их отцы.

– Но я счастлив служить Вашему Величеству, – запротестовал Ральф, покрываясь холодной испариной.

– Это мне хорошо известно, барон. Поэтому я прошу тебя оказать еще одну услугу.

Сердце молодого барона замерло. Безусловно, король Англии не может просить своего нищего вассала. Он может только приказывать ему. Интересно, что на сей раз Карл II потребует от него?

Ральф быстро склонился в поклоне.

– Я был бы несчастлив, если бы не оказал вам эту услугу.

– Рад слышать. – Король поднялся из–за письменного стола и, окинув взглядом свой рабочий кабинет в Сент–Джеймсе, шутливо добавил: – В таком случае ты должен принести себя в жертву моей короне, женившись на дочери эсквайра Дэвида Хейса, одного из важных участников государственного переворота в Англии.

– Вы имеете в виду этого перебежчика? – казалось, он не верил своим ушам.

Игнорировав его вопрос, Карл Стюарт пояснил:

– Он дает за дочерью в приданое твое бывшее поместье. Надеюсь, ты это хоть понимаешь? – «Ясно, – вздохнул Ральф, – король тем самым хотел убить двух зайцев». Пока он стоял в раздумье, Карл продолжил: – В сущности, это самая малость, что я могу для тебя сделать за верность короне и доблестную службу. – И только в конце своей речи небрежно заметил: – Кстати, друг мой, не надо забывать о том, что благодаря таким перебежчикам и пополнились мои сторонники.

У барона Гарвея не оставалось больше никаких аргументов для отказа в такой ничтожной просьбе короля. И он с непроницаемой маской на лице, выработанной за долгие годы мытарства за границей, проговорил:

– Буду только рад, если своей женитьбой я принесу вам больше пользы, чем службой при дворе.

– Несомненно, в этом я уверен. – Карл II хлопнул барона по плечу. – И без наследника не смей заявляться ко двору. Это мой приказ.

«Черт побери, ко всему еще и изгнание, – пронеслось у Ральфа в голове. – Хорошая награда за службу! Как я, глупец, не понял с самого начала, чего хотел от меня монарх?!»

Вдруг его лицо прорезала горькая усмешка, которая не ускользнула от внимания короля.

– Мне кажется, я имею право знать, как зовут мою невесту.

– Естественно, – улыбнулся Карл Стюарт. – У нее чудное имя… Анджела… мисс Анджела Хейс.

– Значит, вы видели ее, Ваше Величество.

Король ответил вопросом:

– Разве я стал бы предлагать своему лучшему другу и верному подданному неоцененный товар? В ее объятиях ты забудешь о моем королевском дворе.

Голубые глаза барона мгновенно потемнели. Сегодня его злая фортуна всласть поиздевалась над ним. Но он нашел в себе силы, чтобы улыбнуться.

– Боюсь, вы заблуждаетесь, государь. Ничто мне не заменит то, что я теряю в изгнании.

Англия,

25 февраля 1661 года

В один из морозных февральских дней карета, запряженная шестеркой великолепных лошадей, неслась по заснеженной дороге, все дальше удаляясь от Лондона. Дул попутный холодный ветер, подгонявший лошадей, и они без устали бежали, несмотря на сугробы, встречающиеся на пути.

Лорд Ральф Кеннон, барон Гарвей, откинувшийся на атласных подушках, тяжело вздохнул. Он был второй день в пути с молодой женой Анджелой, дочерью эсквайра Дэвида Хейса, принадлежащего к новым дворянам. По воле короля Карла Стюарта барон Гарвей, женившись на молодой девице, никак не мог оправиться от потрясения. Все мысли в его голове спутались. Лорд Ральф Кеннон был чертовски зол на всех и вся, а больше всего на самого себя, так как он просто не смог отказаться от принудительного брака.

Барон Гарвей не сводил глаз с окна кареты, стараясь не замечать очаровательного лица новобрачной, сидевшей рядом с ним на сиденье. Сплошь укутанная в меха, Анджела, казалось, тоже не замечала его. С момента их краткого знакомства и до торжественной службы в соборе святого Павла девушка не произнесла и десятка слов. Ральф втайне опасался, что перед ним, по всей вероятности, весьма скучная особа, что и можно было ожидать от семейства новых дворян.

Злясь, что по ее вине он теперь вынужден ехать в свое бывшее родовое поместье Кеннон–Касл, находящееся в округе Бедфордшире, когда мог бы блистать при дворе, барон Гарвей мрачно сдвинул брови. Кровь Христова, кто бы подумал, что дочь эсквайра Дэвида Хейса круто изменит его жизнь! Ральф не хотел иметь ничего общего с ее отцом, который во время гражданской войны переметнулся в стан парламентариев. Но этому низкому предателю в критический момент все–таки хватило ума перейти на сторону короля. Иначе он сейчас не сидел бы в карете с его дочерью Анджелой. И Карлу Стюарту не пришлось бы благодарить этого мерзкого перебежчика, выдав замуж его дочь за него. Ведь он был одним из знатных вельмож в Англии.

Устремив взгляд на горизонт, где зимнее небо сливалось со снежными сугробами холмистой равнины, Барон Гарвей криво улыбался, думая о своей ссылке в Кеннон–Касл и крушении всех своих планов на будущее. Ведь Ральф мечтал провести жизнь рядом с королем после всех невзгод, выпавших на их долю. А теперь это ему не суждено, тогда как другие будут жить при дворе в роскоши и праздной суете.

Лорд Ральф Кеннон испытывал невероятную досаду, что его надежда на блестящую супружескую партию лопнула как мыльный пузырь. Он хотел жениться на особе более знатного происхождения, которая бывала бы при дворе. Вместо этого его заставили обвенчаться с той, которая была ниже его по рангу и совершенно не бывала при дворе. Следовательно, он был дико обманут в своих лучших ожиданиях.

Стоял сильный мороз, и в карете было невыносимо холодно. Барон Гарвей сильно замерз в своем теплом пальто, отороченном горностаем. Он с завистью покосился на соболя Анджелы. Должно быть, ее отец и вправду богат, как ему уже успели доложить. Говорят, Дэвид Хейс сумел сколотить себе немалое состояние, занимаясь всякого рода деятельностью. Он не гнушался и коммерческими операциями, если они давали ему хороший доход. Это внушало барону глубокое презрение к эсквайру.

Уныло наблюдая зимний пейзаж, Ральф переживал, что теперь он не скоро увидит Лондон. Ведь ему нельзя появляться при дворе без наследника. Об этом ясно заявил король Карл Стюарт. Но он вряд ли способен заниматься любовью с той, главной виновницей его ссылки. И чувствуя в душе только злобу и лютую ненависть к Анджеле, барон Гарвей зло покосился на нее. К удивлению, новобрачная совершенно не смотрела на него. Ее взгляд был устремлен на свою горничную, сидевшую напротив них на переднем сиденье кареты. Заметив это, он быстро отвернулся от Анджелы. В следующую минуту Ральф невольно задумался.

Впрочем, Анджела у алтаря без колебаний вручила ему в руки свою судьбу. Конечно, этому стоит лишь удивляться. А ему с таким трудом дались простые слова, когда он давал свое согласие на брак. Правда, если бы не Карл Стюарт, присутствовавший во время торжественной церемонии, он послал бы ее к черту. К несчастью, этот брак был устроен по велению короля уже через неделю после их разговора в Сент–Джеймсе. Свадьба проходила в городском доме эсквайра Дэвида Хейса, куда прибыл король Карл II с придворной свитой. После свадебного обеда новобрачные сразу же выехали в Кеннон–Касл. Но несмотря на то, что Анджела – плата короля за его службу, он все равно намерен предъявить ей счет. Она должна дорого заплатить ему за удаление от двора.

Приняв такое решение, барон Гарвей насупился, не видя рядом беспокойного взгляда новобрачной. Когда же в пути произошла небольшая задержка из–за сломанной дуги, он едва сдержался, чтобы не накинуться с кулаками на грума. Пока тот чинил дугу, Ральф в бешенстве бегал возле кареты, пытаясь согреться.

Вскоре снова началась непрерывная езда и при каждом толчке кареты увеличивались его мучения. К тому же погода резко ухудшилась. В ярости Ральф проклял тот день, когда он появился на свет. В свои тридцать пять лет жизнь так опостылела ему, что он готов был с радостью уйти в мир теней, куда ушли его родители и два младших брата, не выдержавшие бедственного положения в изгнании. Его семья последовала за сыном короля в чужие края еще в 1646 году, когда власть в стране сосредоточилась в руках парламента. Теперь он ничего не ждал от жизни, а тем более вдали от королевского двора.

Барон Гарвей был совершенно уверен в том, что однообразное и скучное существование в поместье отнимет у него последнюю радость жизни, восстановленную при дворе. Лорд Ральф Кеннон мрачно надвинул на лоб широкополую шляпу, из–под которой ниспадали на плечи длинные локоны белого парика, и оторвал взгляд от окна. Взглянув на новобрачную, Ральф зловеще осклабился в предвкушении близкого вознаграждения за крушение всех надежд.

Правда, пока он и сам не знал, каким образом сможет расквитаться с Анджелой. Всякое наказание не стоило того, что он из–за нее терял в изгнании. Однако ее необходимо проучить, и, конечно же, пусть она не рассчитывает на счастливую семейную жизнь, которую, вне всякого сомнения, лелеет в своих мечтах.

Анджела, погруженная в свои невеселые мысли, действительно не обращала никакого внимания на барона Гарвея, который скоро должен был стать ее настоящим супругом. Она не знала, чего ей хотелось больше: кинуться ли в омут страсти, с первого мгновения охватившей ее, или же бежать от него без оглядки? Заметив ненавистный взгляд, который время от времени он бросал на нее, Анджела приходила в отчаяние.

Естественно, молодую особу пугало столь яркое проявление чувств, которое она вызывала у него, но назад пути уже не было. Возможно, в дальнейшем все изменится к лучшему, и Ральф не будет смотреть на нее волком. А может быть, ей придется не раз сожалеть, что вышла за него замуж. Но сейчас Анджела не хотела забивать себе голову никакими проблемами. И, чтобы скрыть разочарование в душе нелегким началом супружеской жизни, она старалась держаться с достоинством, напустив на себя показное равнодушие.

Анджела плотнее укуталась в меховое манто и, сохраняя на лице безразличие, бросила на Ральфа взгляд. Он с отсутствующим видом смотрел в окно кареты. Похоже, новобрачному не было до нее никакого дела. Вполне очевидно, она его совершенно не интересовала. Это до глубины души ранило девушку и задело ее самолюбие.