Читать онлайн Иви Тару - Дева и Ворон

– Кир?

Я пошарила рукой вокруг, никого не нашла и перепугалась. Хотя разве можно было напугаться ещё больше, сидя в кромешной темноте в подземных катакомбах и ожидая, пока смерть придёт за тобой на мягких лапах?

Сбоку раздался стон, и я обрадовалась. Жив!

– Кир, как ты?

Я подползла к тому, кого ещё недавно готова была убить собственными руками. Мои ладони коснулись его тела, потом нашли лицо. Темно, как в тёти-Верином погребе! Ах, да – у меня же есть телефон, пусть и бесполезный для звонков под этой толщей земли, но всё же какой-никакой источник света.

Фонарик высветил каменную кладку многовековой давности и бледное лицо парня. Веки его дрогнули, ладонь заслонила глаза от света.

– Выключи, – сипло приказал он.

Я опустила телефон, но не выключила фонарик.

Кир неловко завозился, пытаясь сесть. Я подставила ему плечо.

– Надо идти.

Не представляю, куда он мог идти в таком состоянии, но, видимо, мог. Кир встал, цепляясь пальцами за щели в каменной кладке. Правая рука висела плетью.

– Выключи свет, говорю, он тебе ещё пригодится.

Мне? Я прикусила губу, боясь, что бешеный стук сердца сейчас эхом разнесётся под низкими сводами.

– В той стороне должен быть ещё один выход. – Здоровой рукой Кир указал себе за спину.

– Никуда я не пойду! Без тебя.

Кир не ответил, лишь наклонил голову и застыл. – Они идут.

Я ничего не слышала, но и не удивительно.

– Закрой глаза и чувствуй воздух.

Не знаю зачем, но я подчинилась. Сперва ничего не было, потом где-то далеко-далеко послышалось мерзкое тявканье. Лисий смех. Подлый лисий смех. Стая шла по нашему следу.

– Уходи, – приказал Кир и толкнул меня в грудь пятернёй. – Им нужна ты.

– А с тобой что будет? – еле слышно всхлипнула я.

Он пожал плечом и едва заметно скривился.

– А… обернуться никак?

– Какой толк? – Кир указал на вывихнутую, а может, сломанную руку. – Лететь не смогу, да и тесно тут.

Да, голова парня упиралась в потолок, а от стены до стены можно было достать руками.

– Ты думаешь, что сможешь их задержать, да? – Я даже ногой топнула от злости: глупый самонадеянный оборотень, вот он кто!..

Он повернулся ко мне и коснулся рукой лица, большим пальцем провёл по щеке, а потом… дотронулся до еле заметного шрама над бровью.

– Прости за это. Но так было нужно.

Я отшатнулась:

– Ты… Это был ты?

Он придержал меня, не давая упасть, и привлёк к себе, так что я упёрлась лбом в его грудь. Словно вода из-под треснувшей корочки льда, в меня хлынули воспоминания. Не те, навязанные, а самые настоящие.

Не знаю, как тётя Вера это провернула, хотя она сильно-то и не скрывала от отца своих способностей. Ходили, ходили к ней деревенские бабки и молодухи, да и мужики захаживали. За всяким разным ходили. Мне было девять, и в то лето пришлось неделю погостить у двоюродной сестры моей непутёвой матери. Отцу надо было куда-то срочно уехать, а оставить меня дома под присмотром домработницы он почему-то не захотел.

Вóрона я нашла за домом. Он неловко скакал по земле, запутавшись в сетях.

Тётя Вера долго не понимала, что я от неё хочу, а поняв, недовольно отряхнула руки и пошла «спасать птичку».

– Ага, – зачем-то сказала она и упёрла руки в бока, – зачем пожаловал? Сети для таких, как ты, и поставлены, чтоб не шастали тут.

– Тёть Вер, он же не понимает, – влезла я. В этом возрасте я уже не верила в сказки и разумных животных. – Давай распутаем его и отпустим. – Ага. Щас я его распутаю, – с какой-то угрозой пообещала она и пошла в сарай.

Ворон забился ещё сильнее.

– Не бойся, сейчас мы тебя отпустим.

Чёрная птица повернула голову и посмотрела на меня круглым глазом так, словно понимала. Я осторожно потянула за край сети. Мне удалось освободить спину и крылья. Ворон не шевелился, как будто давал мне возможность помочь ему, но внезапно дёрнулся и хрипло каркнул, метнувшись в сторону, – из сарая вышла тётя Вера с топором в руках. Острое лезвие сверкнуло на солнце.

– Каська, отойди от него! – крикнула она и перекинула топор из левой руки в правую.

Ворон издал отчаянный крик. Тётя Вера шла не торопясь и всё приговаривала:

– Отойди, говорю. Ишь, разлетался он тут!

Медлить было некогда. Я принялась быстро дёргать сеть в разные стороны, несмотря на пугающий меня острый клюв, но одна лапа прочно запуталась в мелких ячейках. Встав на колени, я зубами рванула прочную капроновую нить, боль резанула край губы, но сеть поддалась. Ворон подскочил, раскрыл крылья и смёл меня на землю, опрокинув назад.

В тот миг наши головы оказались на одном уровне, прямо на меня смотрел круглый жёлтый глаз, а потом острый клюв тюкнул меня чуть повыше брови. От неожиданности я закрыла лицо руками, слыша только, как истошно и ужасно кричит тётя Вера и хлопают по воздуху сильные крылья.

Ветер взлохматил мои волосы. Я раздвинула пальцы и увидела на земле огромную тень с распахнутыми крыльями, а потом к ногам упало чёрное блестящее перо, а сверху на него капнула алая капля.

– Спортил девку! – кричала тётя Вера, грозя в небо топором. – Спортил же! Что ж я твоему отцу-то скажу? – Она нагнулась и отвела мои руки от лица.

По щеке у меня текла кровь, но я не плакала. Чувствовала лишь обиду и что-то ещё, сейчас уже не вспомнить, что именно. Тётя Вера потащила меня в дом, я перебирала ногами, спеша за ней, и крепко сжимала в руках перо. Дома меня напоили таким горьким отваром, что из глаз брызнули слёзы, а потом тётя Вера запела негромко и как бы даже сквозь зубы. Пела и гладила меня по голове, пока я не уснула.

Рана оказалась неглубокая и быстро затянулась, оставив лишь небольшой шрамик в виде галочки и твёрдое убеждение, что я просто напоролась в саду на сучок.

Сейчас я снова держусь за бровь, ощущая, как под моими пальцами, как и тогда, течёт струйка крови.

– Иди, – отталкивает меня Кир. – Иди. Ты не должна попасть им в руки.

– А если там бомба?

Я фыркнула и продолжила срывать обёрточную бумагу.

– Иди ты. Кому мы нужны, чтобы нас взрывать?

Но Таша не сдавалась:

– Курьер не сказал, кто отправитель, и бежал так, что пятки сверкали.

На это я лишь усмехнулась. Ещё бы не бежал, если Ташка решила испробовать на нём весь свой арсенал соблазнения: губы облизывала, длинными ноготками по руке водила, а потом томно вздыхала, положив руку на грудь.

– Вот зачем тебе курьер, скажи? Что ты с ним делать будешь?

– Ну, он симпатичный, и вообще, может, он сын олигарха и просто подрабатывает…

– Угу, на покупку крипты ему не хватает… – Но тут я сняла последний слой упаковки и уставилась на чёрную бархатную коробочку с серебряным тиснением в виде летящей птицы.

– Ого! Что там? – Таша чуть носом не уткнулась в бархат.

– Бомба там, – проворчала я и с лёгким щелчком откинула крышку.

Нет, не бомба, но эффект произвело такой же убийственный. На атласной подушечке лежала подвеска. Витое серебряное кольцо диаметром три сантиметра, а внутри – изящно выполненное птичье перо из чернёного серебра. Я вытащила подвеску, и оказалось, что к ней ещё и цепочка прилагается, довольно толстая и с замысловатым плетением.

Таша даже присвистнула.

– Вот же! – Она взяла украшение и взвесила на руке. – Тяжёленькая. Кто ж подарил? Там есть записка или открытка?

Я помотала головой. Нет. Анонимность дарителя мне не нравилась. То же самое высказала и подруга:

– Может, у тебя завёлся сталкер?

Глаза у неё заблестели, видно, она уже предвкушала, как будет пинать подлеца ногами. Таша могла. К восемнадцати годам она уже получила какой-то там дан в этих своих единоборствах и теперь по праву считала меня, Кассиопею Вельскую, своей подопечной. Её даже не смущало, что я старше, пусть и на несколько месяцев, но всё же.

Покровительствовать мне она начала с первых минут знакомства. Какие-то дальние родственники попросили отца приглядеть за отправленной на учёбу в большой город дочерью. Вот так в нашем доме появилась эта слишком крупная для своих лет девчонка с вечно растрёпанными каштановыми волосами. Таша поселилась у нас вроде как временно, да так и осталась. Отец даже оплатил ей учёбу в универе, и я не сразу поняла, что сподвигло его на такую заботу о почти постороннем человеке. Нет, я лично не возражала. Мы с ней сразу нашли общий язык и всё такое, но сейчас я уверена, что отец именно этого и хотел. Хотел, чтобы я не чувствовала себя одинокой после того, как мама… Как всегда при мысли о ней настроение резко испортилось.

– А может, дядя Марк решил сделать тебе подарок? – продолжала гадать Таша.

Я усмехнулась. Ага, как же! Сюрпризы и подарки без повода никак не в стиле моего отца.

На первый взгляд, у нас самая обычная семья. Так, во всяком случае, сказал бы любой, кто знает Марка Вельского – директора юридической компании по арбитражным делам, отца-одиночку, воспитывающего дочь, и ещё весьма привлекательного мужчину. Хотя я никогда не понимала, с чего это дамы всех возрастов так залипают на него. Он же абсолютный сухарь и лишён всяческих сантиментов. Правда, как утверждает подруга, каждая из женщин лелеет надежду, что вот именно с ней-то «сухарь в галстуке» размякнет и поведёт под ручку в даль светлую.

– Ладно. Рано или поздно даритель объявится. Чтобы не потерять, – пояснила я удивлённой Таше, надевая на шею цепочку и пряча украшение за ворот толстовки. – Идём уже. У нас же семинар по истории права.

Таша выкатила глаза. Училась она не так чтобы усердно, зато компенсировала это бурной деятельностью в студенческой жизни. Сама вызвалась на должность старосты группы, входила в какие-то студенческие комитеты и прочее. Кипучая её энергия везде находила область применения.

Чтобы не мотаться из загородного дома до универа, отец снял нам квартиру на Васильевском острове. Аренда наверняка стоила как крыло от «Боинга», но разве мы задумывались о таких мелочах?

Перед дверью аудитории грядущего семинара уже собралась наша группа. Слышался смех и какое-то бурление. Высокий парень с тёмными и чуть волнистыми волосами, слегка закрывающими уши, стоял в центре толпы и что-то увлечённо рассказывал.

Чуть вдалеке стоял Широков Димка с явным неодобрением на лице.

– Что за шум? – подошла я к нему. – Что за чел?

– Говорит, что новенький, – пожал плечами Димка. – Несёт всякую пургу, а эти и рады, рты разинули.

Недовольство Димки можно понять: это же он у нас первый красавчик на потоке, и тут какой-то непонятный парень перетянул всё внимание на себя. Непорядок. Зная Широкова, можно предположить, что так он этого не оставит.

Тут нас кто-то заметил.

– Так вот же она! – крикнула Алёна и ткнула в нашу сторону пальцем.

Темноволосый парень повернулся. У него оказались карие глаза, которые ярко горели под тёмными бровями. Не знаю отчего, но меня пробрал мороз, и я как-то машинально задвинулась за Ташку.

– Наталья Артосова? – улыбнулся парень и протянул руку. – А я Кирилл Карагин. Но лучше зови меня Кир. Это же ты староста группы? А я новенький. Перевёлся к вам из Ивангорода.

За моей спиной презрительно фыркнул Широков, но тут же смолк, когда Кир устремил на него взгляд.

– Да, – сказал новенький, – из Ивангорода. Есть такой город в нашей стране. Не так уж и далеко от Питера. Бывал там?

Широков сунул руки в карманы и скривился:

– Бог миловал.

– Оно и видно, – улыбнулся Кир, потом подхватил под руку Ташу и отвёл в сторону.

Подошло время начала занятий, все вошли в аудиторию. Я села на привычное место, вскоре рядом плюхнулась Таша.