Читать онлайн Рут Уэйр - Девушка из номера 11

Я вошла в спальню, и у меня перехватило дыхание. Внутри словно взорвалась бомба. В ящиках комода все перевернуто вверх дном, одеяло и подушки валяются на полу, маленький столик – вверх ногами на кровати, стулья раскиданы по комнате, как будто ими играли в боулинг. Одежда разбросана повсюду: на полу, на прикроватной тумбочке, на подоконнике. Ковер практически полностью скрылся под свалкой. В самом эпицентре, на грязной куче, которая еще недавно была чистым и аккуратно выглаженным постельным бельем, сидела, безмятежно умываясь, наша немолодая полосатая кошка Делайла.

Бардаку могло быть только два объяснения. Первое: ночью меня ограбили. Должно быть, воры искали нечто конкретное, проявив невероятную настойчивость. Второе: Джуд разрешил мальчикам одеться перед школой самостоятельно, отсюда и результат. Я догадывалась, которая из двух версий верна.

Вздохнув, подняла стулья, достала из-под кровати Тедди его чашку-непроливайку и шуганула со скомканного белья намывающуюся Делайлу. Начав укладывать в ящик одежду Эли, задержалась на валяющейся на ковре толстовке, украшенной аппликацией с изображением ревущего динозавра. «Ты потр-р-рясный» – гласила надпись под чудовищем. Эх, почему на одежде для взрослых не делают такие принты? Бывают дни, когда мне отчаянно необходима поддержка улыбчивого тираннозавра, заявляющего, что он в меня верит, – и сегодня как раз тот самый день.

– Ну, как прошло собеседование?

Сняв наушники, Джуд оторвался от ноутбука, когда я со стуком поставила непроливайку на кухонный стол. Всегда с удовольствием захожу в студию – главную нашу комнату. Именно она подкупила нас, когда мы выбирали жилье. Комната очень длинная – от наружной до внутренней стены старого дома. Полы здесь выложены темным полированным деревом, высокие окна смотрят на крыши соседних коттеджей, и сегодня в них заглядывает низкое осеннее солнце, в лучах которого сверкают пылинки.

Раньше в доме было две спальни. Одну мы с Джудом забрали себе, а во второй устроили кабинет, иногда превращающийся в гостевую комнату. Потом я забеременела, и кабинет переоборудовали в детскую, впоследствии ставшую логовом для двух малышей. Теперь мы работали – то есть работал пока только Джуд – в основном за столом, стоящем в небольшой нише сбоку от кухонной зоны.

Когда я вернулась домой, Джуд общался по «Зуму», однако сейчас ему явно хотелось отвлечься от служебных дел.

– В целом неплохо, только вряд ли меня пригласят, – покачала головой я. – Собеседование проводила очень милая девушка, но она сказала, что у меня слишком высокая квалификация. Причем повторила это дважды.

– Перевожу на человеческий язык: они не могут позволить себе тебя нанять, – пожал плечами Джуд и, сдвинув очки на лоб, добавил: – Говорил же – бери выше.

– Спасибо за совет. К сожалению, я давно выпала из обоймы.

Скрыть раздражение, судя по всему, получилось не очень. Да, Джуду легко умничать – он-то получил приличное место в «Нью-Йорк Таймс» как раз перед началом пандемии. Выиграл в своего рода журналистской лотерее. Конечно, он осознавал, что успешен, а вот я то и дело сравнивала траектории, по которым развивались наши карьеры.

– Нашему брату устроиться в штат далеко не просто, Джуд, особенно с пятилетним перерывом в стаже.

– Да знаю, – вздохнул он, встал и, подойдя ко мне, обнял за плечи. – Прости, я вовсе не пытаюсь сказать, что найти работу – минутное дело. Просто… иногда ты недостаточно высоко себя оцениваешь.

– У меня нормальная самооценка, поверь. Но я почти не работала, с тех пор как родился Эли, а для многих работодателей подобный перерыв в карьере – тревожный сигнал.

Эли у нас не то чтобы дитя пандемии, хотя родился прямо перед ней. Я тогда была на седьмом небе от счастья – моя первая и единственная книга «Темные воды» пользовалась большим успехом. Роман я посвятила кошмарным дням, пережитым в плавании на «Авроре» среди норвежских фьордов. Джуда в то время как раз зачислили в постоянный штат «Нью-Йорк Таймс». Мы приобрели жилье в модном квартале Манхэттена, поскольку появился источник дохода – оклад Джуда и мой аванс за книгу. Естественно, дальше мы задумались: не попытаться ли завести ребенка?

Почему-то – наверное, сыграло свою роль слово «попытаться» – я полагала, что процесс займет несколько месяцев, а то и пару лет. На самом деле все получилось куда быстрее, чем мы оба ожидали, и на нас внезапно свалились заботы о новорожденном. Просто невероятно, как разрушительно влияет на налаженный быт семейной пары такое крошечное существо. К тому же я находилась за три с половиной тысячи миль от дома и от мамы, что никак не делало мою жизнь легче. Некоторое время все шло наперекосяк – мне казалось, что я потихоньку схожу с ума. Препараты, которые я принимала раньше, уже не действовали, а у новых оказались странные побочные эффекты, и я долго не могла подобрать правильную дозировку. Впрочем, понемногу все наладилось: гормональная буря улеглась, присутствие в нашем мире маленького Эли стало привычным. Мы с Джудом вошли в нормальный ритм, и мне наконец подобрали нужную комбинацию антидепрессантов, которая помогла прийти в себя. Я уже начала подумывать нанять няню (здесь их называют бебиситтерами) и вернуться к работе… И тут началась пандемия.

В каком-то смысле я даже обрадовалась, хотя никогда не говорила об этом вслух. Конечно, времена настали непростые: самоизоляция, тревога за маму – как ни крути, она жила в месте, которое в «Гардиан» назвали «Чумным островом». Зато я избавилась от многих рутинных обязанностей: школы и детские сады закрылись, и я провела два замечательных года дома с маленьким Эли, не имея даже теоретической возможности искать полноценную работу. Потом родился Тедди, и стрелки часов словно перевели назад – я снова очутилась в стране детства, только на этот раз уже точно знала многие нюансы материнства и понимала, как держать себя в форме.

Незаметно пролетело шесть лет. Эли пошел в подготовительный класс, Тедди – в садик. Роялти за книгу ушли на повседневные расходы, и мы с Джудом совместно решили: пришло время вновь седлать коня.

Вот только поймать этого самого коня оказалось очень непросто.

Я довольно много работала на фрилансе – то здесь, в Штатах, то по задачкам, которые подкидывали мои прежние боссы и знакомые из Англии. Все равно хотелось постоянной занятости, обеспечивающей пенсию, страховку и все прочее. Так или иначе, я стала гражданкой США и уже чувствовала себя в этом плане уверенно. В первые тяжелые дни после родов мне часто снились навязчивые кошмары: срок действия вида на жительство подходил к концу, и я ждала, что не сегодня, так завтра к нам в двери начнут ломиться сотрудники иммиграционной полиции. Этот страх преследовал меня постоянно, хотя Джуд говорил: ничего такого не будет – ты жена гражданина США, мать двоих детей, кто тебя депортирует? Даже получив американский паспорт, я понимала – если с Джудом что-то случится, я окажусь в критической ситуации. Вся наша жизнь, страховки, ипотека – решительно все зависело от его работы, и меня подобное положение не устраивало. Причем я думала не о себе, а о муже. Неправильно взваливать все бремя поддержания нашей семьи на его плечи.

Я крепко обняла Джуда и на секунду прижалась лбом к широкой груди. Затем выпрямилась и улыбнулась.

– Ладно, все образуется. Что-нибудь да подвернется – надо стучаться во все возможные двери, верно?

– Ага. – Джуд убрал с моего лица непокорную прядь и улыбнулся в ответ. – Я хочу сказать, должность в «Таймс» казалась мне несбыточной мечтой, а потом вдруг все сложилось. Ты прекрасный журналист, у тебя впечатляющее резюме. Наверняка что-то найдем. Все равно пока не теряй времени даром – фриланс так фриланс. А нужная дверь рано или поздно откроется, я точно знаю.

– Люблю тебя, Джуд Льюис, – с чувством произнесла я.

– И я тебя люблю, Лора Блэклок, – отозвался муж с трогательной, чуть кривоватой улыбкой, от которой у меня всегда щемило сердце.

Мы долго смотрели в глаза друг другу, и я снова, как тысячу раз до того, подумала: какое же мне выпало счастье! Оказаться здесь с любимым мужчиной, в присутствии которого у меня, несмотря на десять прожитых вместе лет, учащается пульс, с двумя детьми, в прекрасном доме, о котором мы не так давно и мечтать не смели… Моя жизнь запросто могла оборваться на дне моря в Норвегии – и едва не оборвалась. Каждый прожитый день после того круиза я воспринимала как подарок судьбы и не переставала благодарить за них Бога.