Вечеринка у Вити была в самом разгаре, не обошлось, конечно, без его песни про Витю, только все пели нестройными голосами, что Вите надо выпить, что именинник и совершал с двойным усердием и без напоминаний. Странные эти мужики: могут беспробудно пить, пока из переполненного резервуара не польется обратно. Такое ощущение, словно у них отсутствует индикатор, отвечающий за остановку.
Даша отдалась волнам мужского внимания и, вновь почувствовав себя в своей стихии, вела себя как настоящая дура. Хихикала над всеми шутками, почти не притрагивалась к спиртному — видно было, что настроение ее поднимается пропорционально времени, проведенному за столом. Я даже подумала: неплохо бы ей сейчас на свежий воздух, мозги чуток проветрить.
Я же сидела напротив Андрея — того самого, которого видела не так давно в туалете со спущенными штанами. Надо же, как мне повезло, мать вашу! Сиди тут прямо перед ним и красней за тот мельком замеченный неловкий инцидент.
Честно признаться, иногда я вспоминала дерзкий ответ размалеванной девицы, но не осуждала ее.
Ела я немного, так, слегка пощипывала, как цыпленок, пару роллов, столько же бутербродов, чуть салата и со всей культурностью аккуратно осушала бокал шампанского, как вдруг ко мне подсел шеф. Я чуть не поперхнулась, но от представившейся мне картины: шефа, похлопывающего меня по различным областям — все же сумела удержать в себе этот непрошеный порыв.
— Привет, отдыхаешь? — сильно выпившим голосом просипел Виктор Павлович. Из вздоха, вырвавшегося из переработанных недр души, повеяло убойным перегаром, так что на том микроскопическом расстоянии, на котором шеф находился от меня, дышать было нечем.
Я кивнула, сдерживая тошноту, держа бокал обеими руками, боясь, что придется долго выслушивать его треп. Так уж почему-то всегда с пьяными: им хочется поболтать, излить душу, спросить совета или просто получить сочувствие. Благо это не про меня: я такого наплету тому, кто пытается вызвать жалость к себе, что он еще получит несколько процентов упреков с моей стороны в довесок. Так что ко мне с этими соплями лучше не подкатывать.
— А ведь ты красивая девушка, Аня, — заплетающимся языком выдавил он.
«Вот уж спасибо, что заметил только сейчас, а может, он обратил на это внимание только потому, что нарезался в сосиску, а без этого прежде не замечал несравненной красоты». Волосы цвета опала, лазурный блеск в дерзко сверкающих глазах, фигурка — что уж скрывать или скромничать — как у стройных гимнасток. Да, когда подумаешь о себе вот так, со стороны, без лишней робости, то понимаешь, насколько ты привлекательна.
— Может, как в первый раз, а? — шеф недвусмысленно посмотрел на меня, ощупывая бесстыдным взглядом мою грудь.
«Нет уж, для себя я всё решила ещё тогда, после первого, откровенно говоря, неудачного раза. Никаких потрахушек с начальством».
— Ну, что скажешь? — он смолк, разминая рюмку в руках, ожидая ответа.
Боясь наговорить лишнего — кто знает, этого Павловича еще попрет с работы — я предпочла молча мотнуть головой, надеясь, что этот жест будет менее оскорбителен.
Шеф вздохнул и молча отошел от меня с задумчивым видом. Его тут же сменил Андрей — тот самый субчик, которого я случайно застала за удовлетворением потребностей в месте общего пользования в самый первый рабочий день, с коробкой конфет в руках. На серьезном лице с деловой ноткой были написаны тревога и смущение.
