Дракон в городе - страница 4

Не просто нехорошим, тут было ещё хуже, чем внизу рядом с ловушками. Понятно, почему реставраторы не взяли эту гадость. Парни же ничего такого не замечали, бегали между стеллажей и вопили от радости. Я развернулась и припустила обратно: от скорости зависело многое. До рассвета всё это надо вынести и уехать.

На обратный путь ушло времени раза в три меньше. В зоне ловушек я ускорилась и у входа-колодца оказалась минут через пять. Подбегая, уже лезла в рюкзак за сотовым. Витька не отвечал каких-то пять секунд, где-то шлялся, гад паразитский.

– Герда, ну что там?

Я быстро донесла до него всю информацию. Пока говорила, снимала с предохранителя грузовую платформу.

– Дедулю спусти первым, он быстро идти не сможет, – велела я, пока Витька вполголоса командовал «золота много, зовите водил».

Всего наниматель отправил за кладом четыре машины: три джипа и грузовую газель. А четыре водилы – это четыре грузчика. Сейчас ни одни руки не будут лишними.

На платформе вместе с дедом приехала грузовая тележка. Одна. Видно, наниматель тоже не верил в клад, вот и не озаботился. Или понадеялся на своих бойцов?

Оказалось, тележка дедулина. Он вообще не собирался с кем-то ей делиться, приволок лично только для своих драгоценных исторических документов. Но не предусмотрел, что архив на верхнем уровне. По той металлической лестнице ему самому бы подняться.

Я отправила платформу наверх и сказала дедку, чтобы шёл прямо, никуда не сворачивая, пока не наткнётся на лестницу. Обещала, что скоро догоню. Но тут началось «Гердочка, вы нашли архив?» и «Гердочка, вы же мне поможете?» А я не нянькой сюда нанималась. Но пришлось кивать и обещать, что помогу.

Пока пыталась вытолкать дедка в коридор, чтобы хоть пару шагов сделал самостоятельно, платформа снова поднялась и опять спустилась. Витька и двое его парней привезли с собой здоровенные сумари для багажа и теперь облизывались на академическую тележку. Впрочем, Витька был в курсе моего контракта, поэтому сделал академику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Через минуту тележка с сидящим на ней с ногами дедом весело катилась на хорошей скорости по гладкому бетонному полу, все радовались свету приветливых ламп и фотоэлементу, а я прямо чувствовала, что весь этот праздник – не к добру.

Но пока всё было спокойно, мы добрались до лестницы на второй уровень в рекордные сроки, и Витька усвистал наверх, а я страховала историка, пока тот кряхтел и потел на узких металлических ступеньках. И расстраивался, что тележка останется на первом уровне.

Потом я довела его до архивной комнаты, и человечка как подменили. Он заскакал, как козлик, дотягиваясь при своём невысоком росте до верхних полок, и стал распоряжаться, словно я тут сенная девка Глашка. Искал папки с особым значком, похожим на букву «т», но с изогнутой верхней перекладиной.

Папки эти лежали на отдельном стеллаже, и когда я показала, на каком, историка от жадности просто затрясло. Он стал сгребать их все, не глядя, в хозяйственные сумки, которые извлекал из карманов. И всё махал на меня руками – помогай, мол. Когда сумки закончились, в ход пошли большие пакеты из «Ашана». А потом я услышала громкое дребезжание телефона.

Наверное, подсознательно ждала неприятностей, вот они и начались. Телефон мы видели в дежурке, но идти туда я не собиралась. Только в ужастиках туповатые героини отвечают на внезапные ночные звонки, что приводит их к неконтролируемому стрессу, а потом и к границе между жизнью и смертью. А вот оценить ситуацию в целом не помешает.