Древодром - страница 5




Крики, стоны, грохот выстрелов — всё смешалось в единую, хаотичную какофонию. Туннель наполнился дымом, гарью, запахом крови и горелой плоти. Пехота Раска, запертая в узком пространстве, без возможности маневрировать, без прикрытия танка, превратилась в живые мишени. Пулемёты косили их рядами, а те, кто пытался укрыться за грузовиками, попадали под гранаты, которые люди Елены сбрасывали сверху.


БТР Раска, шедший последним, успел затормозить перед завалом. Его крупнокалиберный пулемёт развернулся, пытаясь нащупать цели на галерее, но туннель был слишком узким, угол обстрела — слишком ограниченным. Пули выбивали крошку из бетонных стен, но не находили целей. А сверху, из темноты, по БТР уже летели бутылки с зажигательной смесью. Одна, вторая, третья — они разбивались о броню, заливая её огнём. БТР не загорелся, но его экипаж, ослеплённый и дезориентированный, запаниковал.


— Назад! — заорал Раск, выбивая ногой люк и выбираясь наружу. — Все назад! Отступаем!


Он был страшен в своей ярости. Его лицо, искажённое гневом, было залито кровью — не его, чужой, брызнувшей из раненого гвардейца. В одной руке он сжимал свой огромный топор, в другой — плеть, с которой капала какая-то тёмная, маслянистая жидкость. Он рванулся вперёд, к завалу, явно намереваясь пробиться к танку и вытащить Зубра. Но пулемётная очередь, ударившая в бетон у его ног, заставила его отшатнуться.


— Генерал! — закричал один из его гвардейцев, хватая его за плечо. — Мы не пройдём! Туннель перекрыт, они простреливают каждый метр! Нужно отступать!


Раск зарычал, отбрасывая гвардейца в сторону. Он поднял голову, глядя в темноту галереи, и Александр, смотревший на него сверху, встретился с ним взглядом. Даже на расстоянии, даже в дыму и пламени, он чувствовал ненависть, исходящую от Генерала. Чистую, концентрированную, всепоглощающую ненависть.


— Архитектор! — заорал Раск, и его голос, усиленный магией, перекрыл грохот боя. — Ты думаешь, что победил?! Ты думаешь, что твои крысиные ловушки остановят меня?! Я вернусь! Слышишь?! Я вернусь и сотру тебя в порошок! Твой клан! Твою Башню! Всё, что ты построил! Я уничтожу всё!


Александр не ответил. Он просто смотрел, как Раск, подхватив своих уцелевших гвардейцев, отступает обратно в туннель, к выходу из промзоны. Как его БТР, пятясь, скрывается в темноте. Как последние бойцы «Железного Кулака», бросая оружие, бегут следом.


Бой закончился. Туннель был усеян телами, горящими грузовиками, обломками. Танк Зубра всё ещё стоял в центре, объятый пламенем, но уже не двигался. Из него доносились глухие удары — Зубр пытался выбраться, молотя по люку изнутри.


— Прекратить огонь, — скомандовал Александр. — Всем оставаться на позициях. Ждать.


Он спустился с галереи, сопровождаемый Лирой, Зандером и несколькими бойцами. Они подошли к танку. Пламя уже угасало, оставляя на броне чёрные, маслянистые подтёки. Люк с лязгом откинулся, и оттуда, шатаясь, выбрался Зубр. Его лицо было залито кровью — видимо, он ударился головой о приборную панель, когда танк застрял. В руке он сжимал пистолет, но, увидев направленные на него стволы, выронил его.


— Сдаюсь, — прохрипел он. — Я сдаюсь.


Александр подошёл ближе. Зубр поднял на него глаза — маленькие, заплывшие, полные ненависти и страха.


— Ты... колдун, — выплюнул он. — Трус. Ты даже не вышел против меня в честном бою. Спрятался в туннеле, как крыса. Думаешь, это победа? Это не победа. Это... жалкая уловка.