Читать онлайн Хайдарали Усманов - Два мира. Подземная кузница

Ночь уже давно вступила в свои права, когда на дороге, ведущей к столице Империи Даюн, показались огни.

Сначала дозорные на городской стене приняли их за обычный караван, который по какой-то причине задержался в пути и теперь торопился добраться до постоялого двора прежде, чем окончательно рассветёт. Такое случалось, хотя и нечасто. Купцы предпочитали прибывать к городским воротам засветло. Тогда можно было без лишних затруднений пройти проверку, разместить обоз на одном из постоялых дворов, а уже утром заняться торговыми делами. Те же, кто появлялся после закрытия ворот, обычно либо имели особое разрешение, либо были вынуждены провести остаток ночи за городской стеной.

Однако в этот раз дело явно обстояло иначе. Огни двигались слишком ровно. Впереди шли всадники, за ними тянулась длинная вереница повозок, а в середине колонны виднелась закрытая карета с высоким навесом и плотными занавесями. Даже издали можно было заметить, что животные, тянувшие её, были крупнее обычных дорожных лошадей. Их шаги оставались размеренными, несмотря на долгий путь, а сопровождавшие обоз люди держались так, словно были готовы встретить неприятности в любую минуту.

Дозорный, стоявший на угловой башне, некоторое время наблюдал за приближающимися огнями, после чего повернулся к товарищу.

— Ты их видишь?

— Не слепой.

— Похоже на большой обоз.

— Вижу.

— Но ворота закрыты.

Второй стражник посмотрел вниз, туда, где за массивными створками городских ворот располагался караульный двор. В обычные дни там уже давно погасили большую часть фонарей. Оставались лишь несколько дежурных огней возле помещения караула да светильник над воротной башней. Ночная смена занималась своими делами, не ожидая ничего необычного.

— Может, гонец? — Немного подумав, предположил он. — Или посланник из провинции.

— Посланники обычно не тащат за собой столько телег.

Дозорный снова посмотрел на дорогу. Вскоре стало ясно, что это не просто обоз. Впереди колонны ехали люди в дорожных одеждах, но даже на расстоянии их осанка и выправка отличались от купеческих сопровождающих. Они не переговаривались, не отвлекались на дорогу и не оглядывались по сторонам без необходимости. Их лошади шли в одинаковом темпе, а сами всадники держались на определённом расстоянии друг от друга, оставляя между собой достаточно места для манёвра.

— Поднимай начальника смены… — наконец распорядился старший дозорный. — И пошли человека к воротам. Пусть через боковую калитку выяснят, кто там такой решил приехать посреди ночи.

Внизу, за стеной, уже тоже заметили приближение каравана. Дежурный у ворот вышел из караульного помещения, накинув поверх одежды тёплый плащ, и направился к подъёмному механизму. Ещё двое стражников заняли места у небольших смотровых щелей. Один из них взял фонарь, другой приготовил короткое копьё.

Они ожидали обычной процедуры. Остановить обоз… потребовать документы… выяснить причину позднего прибытия и, если разрешения на въезд не окажется, отправить людей к ближайшему охраняемому месту за стенами города…

Но едва первый всадник приблизился к воротам, как из-за него выехал другой человек. На его одежде, несмотря на дорожную пыль, хорошо различался знак императорского цензората. Небольшая металлическая пластина с изображением весов и вертикального меча была закреплена на груди. В свете факелов она блеснула, и стражник у ворот невольно выпрямился.

— Императорские цензоры! — Растерянно произнёс он, скорее для себя, чем для товарищей.

Его напарник тоже увидел знак и тут же убрал руку с копья. Это было не то ведомство, с которым городской караул мог позволить себе обычную строгость. Цензоры обладали полномочиями, распространявшимися на чиновников, военных, провинциальных управителей и даже представителей знатнейших родов. Их расследования могли затрагивать дела, которые городская стража предпочитала не замечать, а распоряжения нередко исполнялись раньше, чем местное начальство успевало выяснить, на каком основании они были отданы.

Разумеется, у цензоров не было права просто так устраивать беспорядки в столице. Но если они прибывали с официальным поручением, то препятствовать их действиям без прямого приказа сверху было бы крайне опасно.

— Открывать? — спросил один из стражников.

— Сначала запроси подтверждение.

— У кого?

Старший караульный посмотрел на него так, словно тот спросил нечто совершенно нелепое.

— У начальства, разумеется.

Посыльный уже побежал к внутреннему помещению, где находился дежурный офицер. Тот поднялся с места, когда услышал о прибытии цензоров, и потребовал предъявить распоряжение. Но, прежде чем он успел отправить кого-либо за письменным подтверждением, с верхней площадки воротной башни раздался голос:

— Приказ Императора!

Офицер резко обернулся. По лестнице спускался запыхавшийся молодой стражник. В руках он держал свёрнутую дощечку с печатью, которую только что доставил дворцовый гонец. Печать была настоящей, а текст не оставлял пространства для толкований: ворота следовало открыть немедленно, пропустить прибывающий караван императорских цензоров и обеспечить ему беспрепятственный проход до дворца. Никаких дополнительных указаний не требовалось. Офицер пробежал глазами строки ещё раз, затем поднял голову.

— Поднять ворота!

Караульные поспешили к механизму. Цепи натянулись, внутри стены загудели деревянные валы, и тяжёлые створки начали медленно расходиться. Сначала между ними появилась узкая щель, затем она стала шире, открывая проезд. Скрип старых балок разнёсся по ночной улице, заставив нескольких жителей ближайших домов выглянуть из окон. Для столицы открытие ворот в такое время было событием необычным. Даже если прибывал важный чиновник, его чаще всего встречали за городской стеной, а пропускали внутрь только после проверки документов и подтверждения распоряжений. Теперь же городская стража сама открывала проход, не задавая вопросов.

Первым под сводами ворот появился всадник с Императорским знаком. За ним последовали ещё несколько человек. Их было достаточно, чтобы обеспечить охрану всей передней части каравана, но недостаточно для полноценного военного сопровождения. Это были не солдаты, отправленные для демонстрации силы. Скорее, люди, привыкшие выполнять конкретные задачи и не тратить времени на лишние разговоры.

Следом въехала закрытая карета цензоров. Её колёса были широкими, обитыми железом и усиленными металлическими накладками. На дверцах виднелись герб императорской канцелярии и знаки ведомства. Внутри, за плотными занавесями, находились люди, прибывшие с пограничья. Их лица были усталыми после долгой дороги, но никто не выглядел так, будто собирался немедленно отправиться отдыхать. За каретой двигались повозки с багажом, ящиками и дорожным снаряжением. А затем показалась ещё одна телега. Она отличалась от остальных.

У неё не было ни ярких знаков, ни украшений, ни каких-либо обозначений, по которым можно было бы определить принадлежность груза. Деревянный кузов был закрыт плотным навесом, поверх которого натянули тёмную ткань. По бокам имелись небольшие вентиляционные отверстия, но они были прикрыты металлической решёткой. Телегу тянули две крепкие лошади, а сзади и по бокам ехали вооружённые сопровождающие.

Именно эта телега привлекла внимание городских стражников. Один из них, стоявший у ворот, успел заметить, как из-под навеса донёсся негромкий звук. Сначала ему показалось, что внутри кто-то ударился о деревянную стенку. Затем раздалось нечто похожее на протяжный стон. Стражник повернул голову. Звук повторился. На этот раз он был отчётливее. Это был не скрип плохо закреплённого груза и не жалобное ржание животного. Кто-то внутри телеги издавал человеческие звуки, причём явно не от хорошей жизни.

— Что там везут? — Еле слышно спросил он у ближайшего сопровождающего.

Тот даже не повернул головы.

— Не твоё дело.

— Я просто спросил…

— Тогда больше не спрашивай. Если жить не надоело.

Ошарашенный таким ответом, стражник замолчал. Он не привык, чтобы с ним разговаривали подобным образом, но человек, ехавший рядом с телегой, был одет в дорожную броню императорской гвардии. На его поясе висел меч, а на плече находилась небольшая пластина с изображением дворцового стража. Это был уже не просто сопровождающий цензоров, а представитель подразделения, подчинявшегося непосредственно дворцовому командованию.

Городская стража могла проверять обычных путешественников, задерживать подозрительных людей, осматривать повозки и требовать объяснений у купцов. Но перед императорскими гвардейцами её полномочия заканчивались. Тем более, когда те действовали по прямому приказу дворца. Вскоре телега прошла под воротами. Едва последняя повозка оказалась внутри, впереди каравана возникла новая группа людей. Императорские гвардейцы ждали их во внутреннем дворе воротной башни. Их было около двух десятков. Все в одинаковых доспехах, с тёмными плащами и короткими металлическими шлемами. Они стояли двумя рядами, оставляя между собой свободный проезд. Во главе группы находился офицер с широким поясом и украшенной серебром застёжкой.

Он шагнул вперёд, когда карета цензоров остановилась.

— Приветствую господ цензоров. По приказу дворца мы принимаем караван под свою охрану.

Дверца кареты открылась, и наружу вышел старший цензор Пак Му Джин. За время пути он заметно устал. Дорожный плащ был покрыт пылью, на рукаве виднелась потёртость, а лицо выглядело несколько осунувшимся. Но стоило ему выпрямиться, как в его осанке снова проявилась привычная властность. Он не стал обмениваться любезностями и лишь коротко кивнул офицеру.

— Хорошо. Мы должны немедленно предстать перед Императором. У нас есть весьма… важные новости.

— Нас предупредили. Дорога до дворца подготовлена.

— Тогда не будем задерживаться.

Офицер гвардейцев повернулся к своим людям и отдал несколько коротких распоряжений. Двое всадников выехали вперёд, ещё четверо заняли места рядом с каретой цензоров. Несколько гвардейцев направились к телеге, двигавшейся следом, и расположились вокруг неё таким образом, чтобы никто из посторонних не мог приблизиться.

Городской офицер, наблюдавший за происходящим со стороны ворот, сделал шаг вперёд.

— Господин! — Обратился он к командиру гвардейцев. — Нам необходимо зарегистрировать прибывший транспорт. Также следует уточнить, что именно находится в последней телеге. По правилам городского караула…

Но он так и не успел закончить говорить, когда командир гвардейцев повернул к нему голову.

— Вы получили приказ открыть ворота и пропустить караван?

— Да, господин.

— Тогда вы его исполнили. Остальное не входит в ваши обязанности.

— Но если внутри находится опасный груз…

— Если бы внутри находилось нечто, требующее вмешательства городской стражи, вам сообщили бы об этом отдельно.

Офицер прикусил язык. Ему очень хотелось возразить. Не потому, что он сомневался в полномочиях императорской гвардии, а потому, что ситуация выглядела откровенно странной. Караван прибыл среди ночи, ворота открыли по распоряжению из дворца, а теперь гвардейцы фактически отстраняли городскую стражу от любого контакта с ним. Даже телегу, которая вызывала наибольшее подозрение, окружили так плотно, что невозможно было рассмотреть, что находится под навесом. Но спорить с людьми, чьи распоряжения исходили непосредственно от императорского дворца, было неразумно. Особенно в присутствии цензоров.