Дым и пепел - страница 2
– Конечно, Елена не может оставаться одна. Ей всегда надо опираться на кого-нибудь.
Триродов и Елисавета дошли до ограды рамеевского сада. Здесь они простились нежным поцелуем, долгим, долгим, и расстались.
Туманные дали немого мира перед Триродовым томились, томя, тая свои несказанные думы.
Триродов шел домой и думал:
«Как о том, чего нет, думает Елисавета о моем замысле. Почему?
Может быть, королева Ортруда – только мой сон?»
На душе Триродова опять стало тяжело и темно. Лицо его стало пасмурно и грустно. Но усилием воли он победил грусть и вернул себя к радости мечты и побеждающей немоту мира воли.
Опять мечты его стали радостными, и яркими, и торжествующими над пространствами и временами.
И точно кто близкий сказал ему:
– Во что бы то ни стало!
Глава семьдесят седьмая
Когда на траве весело-росистой и ласково-прохладной Елисавета и Триродов шли тихо и говорили о наследии королевы Ортруды, – в это время в далекой беседке рамеевского сада под тенью кленов над обрывом реки сидели Елена и Петр. Они глядели влюбленными глазами на ало горящее небо заката, слушали тонкий писк быстро пролетающих над ними в небе птиц и говорили о своем.
Петр и Елена в последние дни очень сошлись. Между ними обнаружилось большое сходство во взглядах, настроениях, во всей их духовной атмосфере. Им было легко и приятно, когда они оставались вдвоем. Всегда у них находились неистощимые темы для разговора. Даже неловкости не было молчать, глядя друг на друга, улыбаясь чему-то своему, должно быть, очень милому, что поется в душе, словами не сказавшись.
Петр почему-то еще не решался признаться самому себе, что уже он полюбил милую Елену. Странная гордость, неумная досада все еще кипели в нем, и уже ненужная, уже мертвая ревность все еще томила его. Он стыдился понять и признать, что его чувство к Елисавете не было глубоким и роковым и что оно легко уступит место новой легкой влюбленности, которой предстоит та же случайная судьба, – или укрепиться навсегда в узаконенном союзе, или растаять легким дымом, если не будут заказаны золотые кольца с нарезанными именами.
Петру казалось, что из его положения возможен только один исход – уехать подальше, рассеяться, в ярких, шумных переживаниях иной жизни в иных местах потерять память обо всем, что здесь так больно и так сладостно переживалось им.
Легкое качание быстрых морских пароходов, волны каждое утро новых вод, но снова и снова и вечно те же – берега задумчивой, прекрасной Норвегии, ее светлые дожди, ее тихие городки в глубине извилистых фиордов и на ее севере солнце багровое светлой июньской полуночи, – и потом шумные города Англии, ее зеленые поля и веселые перелески, черный дым и гулкий грохот ее фабрик, и тишина ее воскресений, – и многое иное, утешительный калейдоскоп дорожных впечатлений и встреч с теми, кого никогда уже не увидишь, – потом Петербург, осень, работа со свежими силами и с бодрым духом, разнообразные интересы сезона, – все это уже несколько дней предчувственно жило в его душе и манило его радостною надеждою забвения.
Сегодня утром рано Петр пришел в кабинет к Рамееву и рассказал ему, что собирается уехать. Долго, неясно и сбивчиво говорил Петр о своих огорчениях и еще больше о том, куда поедет, что там увидит и как это на него подействует. Говорил так, словно в душе его диковинною четою сошлись и мирно беседовали пылкий отвергнутый любовник и расчетливый буржуа, озабоченный состоянием своего здоровья и тщательно обсуждающий вопросы своего питания и комфорта.
Похожие книги
Роман классика русского символизма Федора Сологуба (1863–1927) «Мелкий бес» (1907) принадлежит к лучшим образцам художественной прозы XX века. Это произведение было задумано в самом начале 1890-х годов, когда Сологуб, как и его герой, служил учителем в гимназии уездного города Великие Луки; более того, в роман включены в несколько измененном виде некоторые эпизоды из его преподавательской практики и карикатурные портреты коллег; существовал в действительности и прототип Передонова – главного героя повествования. Сравнительно небольшое по объему произведение принесло автору подлинные признание и славу, а имя Передонова стало нарицательным.
“Рождение искусственной души: 2099 год” – это захватывающий роман о судьбе обычного человека, живущего на рубеже тысячелетий. В центре сюжета – его противостояние с могущественной Гильдией Искусственного Интеллекта, которая обвиняет его в сбои глобальной системы Земли. Герой книги занимается обучением искусственного интеллекта человеческим чувствам, и его жизнь меняется кардинальным образом, когда его обвиняют в преступлении. Чтобы спасти себя, он должен доказать существование души у человека, опираясь на реальные законы физики и математические формулы. Эта книга – увлекательное путешествие в мир науки и технологий будущего, где душа становится объектом исследования и главным ключом к пониманию человеческой сущности.
Продолжение романа «Офицер по связям с реальностью». Читатель вместе с героями попадает в Москву 40-х годов нашего века. В России произошёл военный переворот, власть находится в руках военных. В стране совершенно иное, чем сегодня, государственное устройство, совершенно не похожие на нынешние политически нравы, чему в романе уделяется большое место. Россия богата и сильна, но непримиримая борьба продолжается, в ней участвуют антироссийские силы вне и внутри страны, а также оккультные силы. Героиня теперь занимает важное место в политическом истеблишменте России, у неё благополучная семья, взрослые дети, но она продолжает тосковать по погибшему мужу.
Авторы этой книги хорошо знали Ф. Э. Дзержинского, основателя советской системы госбезопасности. М. И. Лацис с 1918 года был членом коллегии ВЧК, в 1919–1921 гг. – председателем Всеукраинской ЧК. Я. Х. Петерс с 1917 года был членом коллегии ВЧК позже – заместителем председателя ВЧК, ОГПУ И. С. Уншлихт с 1921 года также являлся заместителем председателя ВЧК, ОГПУ. В книге, представленной вашему вниманию, приводятся малоизвестные подробности о работе Дзержинского в ВЧК, об организации работы ЧК, о ее борьбе с заговорщиками, мятежниками и прочими врагами молодого советского государства. Главная идея воспоминаний Лациса, Петерса и Уншлихта – ВЧК всегда стояла на страже интересов трудового народа, безжалостно карая тех, кто покушался на общенародную собственность.
В элитной Академии Светил меня называли дефектной. Мой редкий дар Пустоты считали бесполезным. Пока богатая соперница не ослепила меня на экзамене. Марк Вейл, жестокий наследник могущественной семьи, не защитил меня. — Ты нужна академии, Ясмина. Будешь делать всё, что прикажу. Он заковал меня в магические цепи и превратил в живую батарейку, питающую защитный купол. Я потеряла зрение, стипендию и дом. Но немой изгой Кайден открыл мне страшную тайну. Моя тьма не уничтожает магию. Она позволяет видеть её истинную природу. Теперь я знаю, кто крадёт силу студентов. И собираюсь разрушить империю наследника, который считал меня сломанной игрушкой.