Физика - страница 5

Карина очень выросла, хотя на современную девятнадцатилетнюю девушку не тянет – дитя дитем.

Правда, красивое дитя, и я все время вдалбливаю в ее голову, чтобы не верила всем подряд. Боюсь, чтобы кто-нибудь не обидел.

Карина висит на моей шее, и я обнимаю ее худенькое тельце.

– Я подумала, у меня галлюцинация, когда из окна твою машину увидела.

– Нет. Мне нужно забрать все свои документы.

– Ты точно-точно решил уехать? – трогательно спрашивает она, забавно сдвигая брови домиком.

– Точно-точно, – передразниваю ее, стараясь скрыть грусть в голосе. Расставаться с ней не хочется.

Девушка кривит губы.

– Кафедра факультетской хирургии Первого МГМУ им. И.М. Сеченова является старейшей хирургической школой России, – вычурно произношу въевшуюся в голову фразу.

– Но там не будет меня…

Да, это самый большой минус моего переезда.

– Видеосвязь в мессенджерах никто не отменял.

– Ну, это не то. А пощупать тебя, – смеется она, пытаясь спрятать слезы, стоящие в глазах и тыкая мне в пресс пальцем.

– Я буду приезжать и покупать билеты тебе, чтобы ты ко мне ездила.

Кивает и всматривается в меня.

– У тебя все хорошо?

– У меня все норм.

– Что такое твое норм?! Бывает хорошо или плохо! – поучает меня мелкая, и я выдаю правду:

– Малышка, это значит, что твой брат скорее жив, чем мертв.

– Ты по-прежнему...

– Стоп.

Не хочу говорить на запретную тему. Поездка в Гатчину и так выбила почву из-под ног.

Карина замолкает, и я усаживаю ее в кресло, и мы болтаем еще полчаса о всякой ерунде, просто желая побыть вместе, а потом сестра спускается проводить меня.

Мать подходит и снова заглядывает в глаза. Смотрю открыто, но холодно. Да, я сволочь, но я не готов, получив по одной щеке, подставить ей другую.

Поднимаю руку в прощальном жесте и направляюсь к двери под Каринино «пока, бро» и материно «береги себя, сынок».

Сажусь рядом с чемоданом и смотрю перед собой в пустоту.

Да, поездка в город детства выбила почву под ногами. Но это временно. Завтра будет легче. Послезавтра вообще забуду.

Да ну?!

Ладно, не забуду, но стану воспринимать как вялотекущую запущенную болезнь, от которой нет лекарства и с которой надо просто смириться.

– Ты такой грустный сегодня.

Поднимаю глаза на вошедшую Лану.

– Не люблю ездить… – язык не поворачивается сказать ни домой, ни к родителям и я выдаю: – В Гатчину.

– Но это же твой родной город.

– Что ты хотела?

Девушка садится мне на колени и обвивает руками шею.

– Ты еще не уехал, а я соскучилась.

Она наклоняется и целует, провоцируя, но мне сейчас совсем не до секса.

Аккуратно приподнимаю ее с себя.

– Прости, я сегодня такой загруженный.

Лана улыбается и смотрит с любовью. А я не могу ее отзеркалить, лишь эгоистично принимаю, чтобы жить дальше.

– Неужели нельзя позвонить и договориться, чтобы ты приехал на неделю позже вместе со мной? – спрашивает она, уже стоя в дверях.

– Учеба начинается первого сентября, я и так приду только второго.

Девушка вздыхает и заводит свою песню:

– Чем тебе не угодил Питер?!

– Проходить ординатуру в старейшей хирургической школе России – это удача.

– Ладно. Как все утрясешь с жильем, напиши. Я как раз отработаю свои последние дни, – бросает девушка и шутливо добавляет. – Если из-за тебя я не найду в Москве подобную работу, то тебе, Никитин, придется меня содержать!
Растягиваю губы.

– Это вообще мужская обязанность – содержать девушку.

Она отправляет мне одну из своих солнечных улыбок и, поправляя белокурые локоны, уходит, оставляя меня наедине с моей болью.