Хранители пустоты - страница 6



Маттео почувствовал, что опять стоит на том же месте, что вчера. Только теперь в кармане

лежали две монеты.

— Я шёл медленно.

Отец посмотрел на него.

— Не ври.


Маттео опустил глаза. Джованни ничего больше не сказал. Это оказалось хуже крика. Вече-


ром он только бросил:

— Завтра останешься возле меня весь день.

Маттео кивнул. Следующие четыре дня были одинаковыми. Рынок. Дом. Рынок. Дом. Джованни не давал сыну никаких поручений дальше соседнего ряда. Маттео не видел скрипку.

Зато видел её во сне. Иногда ему снилось, что он наконец держит инструмент в руках, но тот

оказывается слишком большим и тяжёлым. Иногда — что струны исчезают. Однажды при-снилось, что он пришёл к витрине, а там пусто. После этого сна Маттео проснулся в слезах и

долго не мог понять, почему плачет. Ещё через два дня отец всё-таки отправил его за товаром. Эти дни тянулись в одном и том же сером ритме: сырой камень рынка, тяжёлые корзины, голос отца, вечерний дым в комнате. Только во сне витрина снова загоралась тёплым ко-ричневым светом лака.

— На склад Кавалли. Передашь записку. Возьмёшь свёрток и сразу обратно.

Маттео схватил записку.

— Я быстро.

— Именно.

На этот раз лавка синьора Витторе была далеко в стороне. Маттео даже не попытался туда

свернуть. Он отнёс записку. Получил небольшой свёрток. Пошёл обратно. И тогда услышал

скрипку.


Маттео остановился так резко, что человек позади выругался и толкнул его плечом.

— Под ноги смотри!

Маттео не заметил. Он слушал. Звук был далёкий. Совсем не похожий на тот, что сыграл синьор Витторе. Там был один протяжный тон. Здесь — музыка. Несколько быстрых нот под-нялись вверх, задержались и упали. Потом наступила тишина. Маттео повернул голову.

Откуда?

Улица была шумной. Телега проехала по камням. Продавец рыбы кричал что-то покупателю.

Из окна выплеснули воду. Маттео стоял неподвижно. Скрипка зазвучала снова. На этот раз он

понял направление. Справа. За домами.


Маттео сделал шаг. Остановился. Отец велел сразу обратно. Он посмотрел на свёрток. Потом

туда, откуда доносилась музыка. Снова несколько нот.

Ошибка.

Маттео это почувствовал раньше, чем понял. Музыка оборвалась. Раздался приглушённый

мужской голос. Слов разобрать было нельзя. Потом тот же отрывок начался заново. Маттео

пошёл на звук. Не побежал. Именно пошёл. Словно если он будет двигаться медленно, то не

нарушит обещания отцу.


Скрипка привела его в переулок. Потом к небольшой площади. Здесь находилась церковь.

Маттео бывал рядом много раз, но никогда не обращал на неё особого внимания.


В Генуе было столько церквей, что ребёнок переставал воспринимать их как отдельные здания. Они были частью города, как лестницы, каменные стены, колокольни и запах моря.

Высокие двери оказались приоткрыты. Музыка шла оттуда. Маттео поднялся по ступеням.

Остановился перед дверью. Скрипка играла медленно. Одна и та же короткая последовательность повторялась снова и снова. Потом мужской голос произнёс:

— Нет.


Музыка прекратилась. Маттео заглянул внутрь. Сначала он почти ничего не увидел. После

улицы храм казался тёмным. Он подождал. Глаза привыкли. Высокие колонны уходили

вверх. Между ними лежали полосы тусклого дневного света. Где-то в глубине мерцали свечи.

Маттео осторожно вошёл. Никто не остановил. Он сделал ещё несколько шагов. Голос теперь

был слышен яснее.

— Ты торопишься.