Читать онлайн Андрей Пучков - И грянет мир

Гелонтэн шёл, с трудом переставляя ноги. Казалось, к ним прицеплены тяжёлые жернова, и чтобы двигаться, ему приходилось тащить их за собой. Время от времени он опускал глаза, убеждая себя в том, что у него на ногах кроме сапог ничего нет.

Идти пришлось долго. Целую вечность. Сил больше не осталось. Надо лечь и отдохнуть, иначе умрёт! Но он знал: если ляжет, подняться уже не сможет.

Впереди показалось тёмное пятно. Гелонтен растянул в усмешке пересохшие губы, чувствуя, как рот наполняется кровью. Всё-таки он сумел добраться до этого места. Сумел, несмотря на страшную рану. От такой раны любой бы умер в течение нескольких минут, но только не он, самый могущественный из ныне живущих мастеров, носителей санны. Санна поддерживала его умирающее тело, но и у него есть предел. Он уже почти подошёл к нему. Ещё чуть-чуть и его разум начнёт свой путь в мир, из которого нет возврата. Но перед этим надо сделать то, что задумал.

Зрение уже почти отказало, и перед собой мастер видел лишь расплывающееся зелёное пространство, на котором клубилось чёрное зло. Гелонтэн вытянул руку и, пошатываясь, побрёл к этому тёмному пятну. Надо подойти ближе, чтобы попасть наверняка, иначе его смерть будет напрасной.

Мастер не сумел выполнить задуманного, собрав остатки санны в огненный шар, он направил его в сторону чёрного пятна и, умер. Санна больше не поддерживала жизнь в изуродованном теле. Потеряв связь со своим создателем, шар врезался в верхнюю часть огромного чёрного камня, и оглушительно взорвался…

Прошло совсем немного времени, как недалеко от лежащего тела, возник пространственный портал. На поляне появилась высокая, затянутая в серый плащ фигура человека.

– Так вот ты где, друг мой Гелонтэн? – пробормотал пришелец опускаясь рядом с телом мастера на колени. Затем горестно покачал головой, тяжело вздохнул, и посетовал:

– Напрасно! Всё оказалось напрасно. Что же ты натворил? Нам столько ещё предстояло совершить. Я ведь тебя поднял, помог осознать свою силу, поделился санной… – и он сокрушённо махнул рукой. Постоял в задумчивости, а затем направился к чёрному камню, переступая через разбросанные повсюду отливающие тьмой обломки. Внезапно остановился и, повернувшись к телу бывшего соратника, негромко произнёс:

– Ты всё-таки пошёл к ней. Ты понял, что она даст тебе ответ. Ты умный, Гелонтэн! Я не хотел, чтобы так получилось. Жаль, что я не сумел просчитать тебя, – он некоторое время вглядывался в заострившиеся черты лица мёртвого мастера. Потом вдруг зло усмехнувшись, добавил, словно разрывал на куски неприятное слово:

– Ге… лон… тэн! Я не буду по тебе скорбеть. Не умею я этого. Но твой урок я усвоил. Можешь мне поверить – больше такой оплошности я не допущу.

Он вернулся, взял мертвеца за руку, и потащил тело в сторону камня.

Открыв глаза, я с изумлением осмотрелся. Никогда не видел ничего подобного. Меня окружало бесконечное пространство холмов, покрытых зелёной травой с разноцветными островками цветов. Я присел, провёл ладонью по траве и улыбнулся: «Мягкая! Как кошку гладишь». Встал и, задрав голову, посмотрел в ярко-голубую бесконечность. Пришла мысль, что сейчас должно что-то произойти. В ту же секунду из-за моей спины плеснуло золото.

– Солнце – прошептал я, с удовольствием рассматривая заискрившиеся под солнечными лучами холмы. Ощущение ожидания не проходило, наоборот, усиливалось с каждой секундой.

«Значит, не солнце…» – догадался я и увидел, как искорки, покрывающие траву, устремились к недалёким холмам. Они, золотистыми струйками вливались друг в друга и, превращаясь в ручейки, заполняли ложбину между ними.

И тогда я побежал к этому небольшому сверкающему озерцу. Если что-то и произойдёт, то только там. Я чувствовал это. И это случилось. Из озера вышла окутанная золотой дымкой фигура.

«Надо успеть, иначе она уйдёт!» – и я наддал ещё.

Фигура поднялась на вершину холма, обернулась ко мне и, поманила рукой.

«Стоп, стоп, стоп! Она!.. Это что, девчонка что ли?» – удивился я, и ещё быстрее начал работать ногами. Но расстояние между нами сокращалось слишком медленно. Дымчатая фигура, задержавшись на вершине, начала спускаться на другую его сторону.

«Стой, стой!» – заорал я, и вдруг с изумлением понял, что не слышу собственного голоса.

«Ничего не поделаешь, надо лететь» – и, оттолкнувшись от земли ногами, потянулся вверх. Нет, никак! Тело, непослушно распластавшись в воздухе, начало медленно опускаться на траву. Тогда, я вытянул перед собой руки, и собрав все силы, опять потянулся вверх. Падение остановилось, и я начал медленно скользить над землёй, едва не задевая лицом самые высокие травины.

«Ещё бы чуть-чуть!.. Совсем немного!.. Ну же!.. Надо выше, выше!» – поддавшись собственному наговору, и заскрипев от напряжения зубами, рванул вверх. Получилось! От увеличивающейся высоты, пушистый травяной ковёр начал размазываться и превращаться в гладкое полотно.

Восторг захлестнул разум. Я, радостно засмеялся, и устремился в небесную синеву, а потом стремительно спикировал к земле. Ещё рывок вверх. Неспешный полёт. Вновь стремительный спуск. И так раз за разом. Это счастье! Это счастье!

Я стремительно нёсся над землёй. Мне надо догнать эту незнакомку. И я её догнал. Взлетев над очередным холмом, ринулся вниз и врезался в распавшуюся от столкновения со мной на сотни золотых искр фигуру.

Наяву глаза открывать не хотелось. Сон обалденный! Словно на самом деле летал. Запомнить бы его таким. Но, не получится. Так бывает всегда. С каждой секундой, сказочная реальность стремительно выветривалась из головы, теряла резкость и, переставала быть сказочной. Удручённо вздохнул, и с сожалением открыл глаза. Опять во сне летал. Отлично!.. Чувствую, денёк будет удачным.

Тут следует остановиться на окружающей меня обстановке.

Итак, мы с мамой вдвоём живём в большой трёхкомнатной квартире. Своего отца я не помню. Поскольку мама сказала, что знать о нём ничего не хочет, я решил, что и мне ни к чему сведения о нём. Мама работает главным врачом городской клинической больницы. В связи с этим мы с ней видимся редко, что благотворно сказывается на наших отношениях. Мама говорит, что мы просто не успеваем надоесть друг другу.

Ну и разумеется, дедушка с бабушкой. Не могу их не упомянуть хотя бы потому, что каждый приезд к нам, бабуля ознаменует моей кормёжкой. Можно подумать, что без них голодал. Я как-то заикнулся, что мама готовит не хуже её, так она завелась и потребовала устроить котлетный турнир, который безоговорочно выиграла. Дед, несмотря на свой двухметровый рост и богатырское телосложение, побаивается бабулю. Когда пришло время работы судейской коллегии, он шепнул мне, что проще будет, если его дочь с треском провалит поединок.

Ещё у меня есть приятель Димон, которого я знаю с тех пор, как начал осознавать себя личностью. Другими словами – с детского сада.

О себе могу добавить ещё то, что мне исполнилось шестнадцать лет. Учусь в девятом, вернее, уже заканчиваю девятый класс. Учёба меня совершенно не напрягает. Все предметы даются легко, что буквально бесит Димона, так как у меня высвобождалась куча времен. Ну а ему, это самое время приходится тратить на домашнее задание, и прочую школьную тягомотину.

Удачным день получился не только сегодня. В последнее время дела у меня вообще шли неплохо. Да что там скромничать. Прекрасно шли! Ни с того ни с сего у меня стало всё получаться. Желания исполнялись на раз. В это даже не верилось. Но, верить приходилось. Это происходит со мной. Я это испытал, как говориться, на собственной шкуре.

Ладно, хорош валяться. Пора! Откинув одеяло, встал, с удовольствием потянулся и потопал в ванную комнату.

Вольготно развалившись, я сидел на заднем сиденье лимузина и с интересом рассматривал затянутый бежевой кожей салон. Сегодня важный день. Я, в конце концов, решился произвести впечатление на Татьяну – мою одноклассницу и самую красивую девчонку в школе. Или, хотя бы, для начала обратить на себя внимание. Разумеется, этот шедевр автопрома принадлежал не мне. Но после моего желания поехать в школу на шикарной машине, она ко мне послушно подкатила.

Водитель, правда, имел несколько ошарашенный вид, словно удивлялся собственным поступкам. В виски кольнула совесть. Это не удивительно, что он обалдел. Ещё бы! Ехал по своим делам, никого не трогал, а тут я нарисовался со своими желаниями. И ему пришлось везти какого-то недоросля в самую обычную, среднюю школу. Сидит вон, и недоумевает – зачем он вообще меня куда-то везёт, и кто я такой.

– К школе надо подъехать в девять часов, – наклонился я к водителю, и словно оправдываясь, добавил:

– У нас сегодня нет первого урока.

Водитель кивнул и скинул скорость.

Подкатил удачно. Как раз весь класс кучковался возле школьного крыльца. Сквозь тонированные стёкла видно, как друзья-товарищи уставились на машину, с интересом ожидая, кого же это нелёгкая принесла на таком авто.

«Меня принесла!» – хмыкнул я, и, дождавшись, когда обалдевший от своих поступков водитель откроет мне дверь, неторопливо выбрался из салона.

Я прав, денёк сегодня что надо. Белокурый и голубоглазый предмет моих воздыханий, приоткрыв от изумления ротик, глазела на водителя. Прикрывая иногда глазки, словно не веря тому, что видит.

Небрежно забросил рюкзак на плечо, улыбнулся, и приветливо помахал одноклассникам рукой. Удостоверившись, что Танька наконец-то осознала увиденное, поспешил присоединиться к родному коллективу.

Жизнь не совершенна! Ничего с этим не поделаешь. Пришлось убедиться в этом лишний раз. Из-за кустов, растущих вдоль аллеи, ведущей к крыльцу школы, выполз Момон с двумя своими дружками.

Момон старше меня на год и учится в параллельном классе. Он здоровенный, толстый, сильный и тупой, что само по себе не придавало ему привлекательности. Так он ещё и пользовался этими своими качествами без разбору. Периодически доставал обычных пацанов вроде меня. К тому же, он постоянно ходил с двумя своими приятелями, лишь немногим уступающими ему в силе и тупости.

– Я не понял! А тебе кто разрешил разъезжать на таких тачках?! – издевательски захохотал Момон, высокомерно глянул на притихших школьников, и направился ко мне. Два его приятеля, хихикая засеменили следом за боссом, предвкушая очередное развлечение.

Видит бог, я не хотел этого. У меня сегодня благостные мысли и романтическое настроение. Я не желал неприятностей никому, даже этому толстому идиоту.

Остановившись передо мной, Момон радостно оскалился, снял у меня с плеча рюкзак с учебниками и бросил его на брусчатку.

– Ты с каждым днём становишься всё тупее и тупее, – горестно вздохнул я, посмотрел на свой невезучий рюкзак, и по слогам повторил:

– Ту-пе-е… Дошло наконец? – поинтересовался язвительно, поднял руку, и небрежно постучал ему пальцем по лбу. Одновременно с этим, пожелав победить в драке с этими тремя уродцами.

Если бы на Момона упал холодильник, он бы не так ошалел, как от моего унизительного по отношению к нему поступка. Несколько раз беззвучно открыв и закрыв рот, Момон ударил меня кулаком в лицо.

Я не стал ждать, когда мне прилетит по физиономии. Присел и ткнул его кулаком в «солнышко». Толстяк, выпучил глаза, схватился за живот, закряхтел, и медленно опустился на колени. Потом, скрючившись в три погибели завалился на бок.