Читать онлайн Оля Лэй - Идеальный свидетель

Скамья была жёсткой.

Лиза сидела, сложив руки на коленях, и смотрела прямо перед собой – на деревянную панель судейского стола, на герб над ним, на пристава у двери. Она старалась не вертеть головой, не ёрзать, не показывать, как сильно дрожат пальцы.

Зал был полупустым. Предварительное слушание – не суд, формальность. Так сказал мистер Харрис, адвокат, которого нанял Грейвз. «Вас просто попросят подтвердить показания. Ничего страшного».

Ничего страшного.

Лиза сглотнула. В горле пересохло так, будто она не пила целый день. Она действительно не пила – не могла. Завтрак встал поперёк горла, даже глоток воды казался лишним.

Она всё-таки не выдержала и обернулась.

Редж сидел в заднем ряду. Не рядом с ней – отдельно, в тени, у стены. Но так, чтобы она его видела. Прямой. Неподвижный. В чёрном костюме, при галстуке, безупречный, как всегда. Он не смотрел на судью. Не смотрел на прокурора.

Он смотрел на неё.

Их взгляды встретились. Всего на секунду. Но Лиза почувствовала, как что-то внутри – сжатое, тугое, готовое лопнуть от страха – вдруг ослабло. Совсем немного, но этого хватило, чтобы держаться.

Редж едва заметно кивнул.

Она отвернулась. Выдохнула.

Где-то сбоку скрипнула дверь, и в зал вошёл адвокат Крофт – высокий, тощий, с улыбкой, от которой Лизе хотелось отодвинуться подальше. Он скользнул по ней взглядом – критически, как оценщик в ломбарде, разглядывающий сомнительную вещицу.

Лиза сжала кулаки.

«Ничего страшного», – повторила она про себя. – «Я просто скажу правду. Просто скажу, что видела».

Судья занял своё место. Пристав объявил начало слушания. Адвокат Крофт поднялся и поправил манжеты – медленно, смакуя момент.

Лиза вдохнула.

И началось.

В тот вечер Лиза опоздала на автобус по самой банальной из причин – мистер Чжан, хозяин кофейни, попросил её задержаться на десять минут, пока кассир возился с прорвавшей трубой в подсобке. Она согласилась, не раздумывая, потому что торопиться всё равно было некуда. Дома её ждали только недочитанная книга и вчерашний суп, а это – не та компания, ради которой стоит мчаться сломя голову.

В половине десятого она наконец вышла на улицу. Сунула руки в карманы лёгкой куртки. Ноябрь стоял подозрительно тёплый, ветер пах бензином и жареным луком из круглосуточной закусочной на углу. Лиза поёжилась – не от холода, а от какой-то смутной, беспричинной тревоги, которую она списала на усталость – и направилась к остановке.

Автобус ушёл. Следующий должен был прийти только через двадцать минут, и Лиза, вздохнув, прикинула варианты. Ждать на пустой остановке под фонарём, который противно мигал и гудел, или срезать через проходной двор за старым текстильным складом. Она выбрала второе. Ходила этим путём уже месяц и успела привыкнуть к местным декорациям: облупившийся кирпич, граффити на стенах, ржавые пожарные лестницы, два переполненных мусорных бака, которые вывозили почему-то раз в неделю, а не каждый день. Днём здесь было вполне прилично, а вечером фонарь на углу не горел, но Лизу это не смущало. Она вообще была не из пугливых. Выросла в Миллфорде, а тут если каждого тёмного угла бояться – можно вообще из дома не выходить.

Она свернула в проулок и почти сразу почувствовала: что-то не так. Двор встретил её непривычной, плотной тишиной. Обычно здесь гуляло эхо от соседней улицы – обрывки музыки, собачий лай, чьи-то крики, – но сейчас всё словно вымерло. Лиза замедлила шаг и уже собиралась повернуть обратно, когда услышала голоса.

Низкие. Отрывистые.

Она остановилась и отступила к стене, в тень пожарной лестницы, инстинктивно вжавшись спиной в холодный кирпич. Сердце забилось где-то в горле – часто, гулко, неприятно.

Голоса доносились из глубины двора, из-за груды каких-то ящиков и старого контейнера. Лиза не видела говоривших, но слышала каждое слово с пугающей отчётливостью.

– Я всё сделаю. Я заплачу, – голос был высоким, срывающимся, почти умоляющим. – Сколько скажете. Только не надо...

– Поздно платить, – перебил второй, спокойно и почти лениво. – Ты работаешь на Грейвза. Этого достаточно.

Лиза замерла. Имя Грейвза ей ничего не говорило, но прозвучало оно весомо – так, будто одно только его упоминание уже было приговором.

– Это наша территория, – продолжал тот же человек. – И Грейвзу давно пора бы это запомнить. Объясни ему. Хотя нет, – он хмыкнул, – объяснять тебе уже не придётся.

Лиза осторожно, едва дыша, выглянула из-за угла.

Она увидела троих. Двое стояли – высокие, в длинных тёмных пальто, лица в тени. Третий – на коленях, посреди лужи то ли воды, то ли чего-то другого, что поблёскивало в тусклом свете луны. Лицо его было разбито, рубашка порвана, он тяжело дышал и шатался, будто с трудом удерживал равновесие. Тот, что стоял ближе к нему, держал в опущенной руке пистолет – небрежно, почти расслабленно. Словно это была самая обычная вещь на свете.

Лиза прижала ладонь ко рту. Всё внутри заледенело.

– Нет, – прошептал человек на коленях. – Пожалуйста...

Тот, что с пистолетом, поднял руку – плавно, как в замедленной съёмке. Лиза увидела, как его палец лёг на спусковой крючок.

Выстрел прозвучал неожиданно тихо. Короткий сухой хлопок, больше похожий на удар доской по асфальту. Тело на коленях дрогнуло, качнулось и завалилось на бок – медленно, как мешок с песком.

Лиза отшатнулась.

Локоть задел край пожарной лестницы – металлический звук разнёсся по двору, и Лиза почувствовала, как сердце оборвалось и полетело куда-то вниз. Она замерла. Может, не услышали? Может, им было не до неё?

Тот, что стрелял, обернулся.

Их взгляды встретились. Всего на секунду. Но Лизе хватило этого мгновения, чтобы запомнить всё: шрам над бровью, светлые глаза, тонкие губы, искривлённые в некоем подобии улыбки. Он смотрел на неё без злобы – скорее с досадой, как на внезапное препятствие, которое нужно просто убрать.

– Там девчонка, – бросил он спутнику. – Поймай.

И Лиза побежала.

Она не помнила, как вылетела из проулка. Не помнила, как перебежала дорогу под визг тормозов и чью-то ругань. Лёгкие горели огнём, волосы выбились из хвоста и лезли в лицо, кроссовка подвернулась на бордюре, но она удержалась на ногах и побежала дальше. Сзади кто-то кричал – она не разбирала слов. Ей показалось, что прозвучал ещё один выстрел, но она не была уверена, потому что кровь стучала в ушах, заглушая всё.

Автобус отъезжал от остановки. Лиза догнала его, забарабанила по закрытой двери – и водитель, немолодой мужчина в вязаной шапке, открыл с такой гримасой, будто хотел высказать всё, что думает о таких вот пассажирках. Но, взглянув на её лицо, ничего не сказал. Просто кивнул на салон.

Лиза рухнула на первое попавшееся сиденье, прижалась лбом к холодному стеклу и зажмурилась. Перед глазами всё ещё стояла картина: бледное лицо со шрамом, пистолет в руке, человек, падающий на грязный асфальт.

Она видела убийство. Видела лицо убийцы. И убийца видел её.

Автобус тронулся. За окном поплыли огни вечернего Дарроу – жёлтые, размытые, равнодушные. Лиза обхватила себя руками и постаралась дышать. Медленно. На счёт три. Так, как учила мама, когда ей было страшно.

«Вдох. Выдох. Вдох...»

Нужно добраться до дома. Запереть дверь. И подумать, что делать дальше.

Лиза не помнила, как доехала.

Автобус подпрыгивал на стыках, за окном проплывали тёмные витрины, редкие прохожие, светофоры, мигающие жёлтым. Она сидела, прижавшись к стеклу, и смотрела в одну точку – на спинку сиденья перед собой. В голове было пусто, только обрывки фраз крутились, как заезженная пластинка: «Поздно платить», «Поймай», «Там девчонка».

К горлу подкатила тошнота. Лиза сглотнула и заставила себя оторвать лоб от стекла. Нужно было взять себя в руки. Доехать до дома. Запереться. А потом – полиция, следователь, дача показаний. Она знала эту процедуру по сериалам: свидетель приходит, описывает преступника, помогает составить фоторобот... Всё просто. Всё по правилам.

Автобус дёрнулся, затормозил, и Лиза, вздрогнув, поняла, что это её остановка. Она встала, на ватных ногах спустилась по ступенькам и вышла в ноябрьскую ночь.

Улица встретила её прохладой и обыденностью. Пятиэтажки старой постройки, припаркованные машины, чахлые деревья вдоль тротуара. Где-то лаяла собака. Где-то орал телевизор за приоткрытым окном. Обычная жизнь, от которой Лиза была сейчас бесконечно далека.

Она почти бегом преодолела расстояние до своего подъезда, набрала код, взлетела на пятый этаж и, только захлопнув за собой дверь квартиры и дважды провернув замок, позволила себе выдохнуть.

Тишина. Темнота. Безопасность.

Лиза привалилась спиной к двери и медленно сползла вниз, пока не села на пол. Сбросила кроссовки. Колени подтянула к груди. Обхватила руками. И замерла так на несколько минут, слушая, как колотится сердце – часто, гулко, будто пытается вырваться наружу.

Она заставила себя встать. Прошла в крошечную кухню, включила свет, налила воды из-под крана. Дрожь била её так сильно, что стакан пришлось держать двумя руками. Вода была тёплой и отдавала железом, но Лиза выпила её до дна, а потом налила ещё. Достала из кармана телефон, посмотрела на него.

Полиция. Нужно позвонить в полицию. Прямо сейчас.

Провела по экрану, разблокировала, набрала «911», но палец замер над кнопкой вызова. Что она скажет? «Я видела убийство в проулке за текстильным складом»? Её спросят адрес, имя, попросят оставаться на месте. Приедут. Начнут задавать вопросы. И она станет свидетелем – официально, в протоколах, в базе данных. Её имя, её адрес, её показания...

Лиза вспомнила спокойный, ленивый голос: «Поймай». Вспомнила, как мужчина со шрамом обернулся на звук. Как их взгляды встретились. Он видел её. Он запомнил её – так же, как она запомнила его. И если у этих людей есть связи в полиции...

Она опустила телефон на стол.

Что, если ей не поверят? Что, если вызов обернётся ловушкой? Она понятия не имела, кто эти люди и как далеко простирается их власть. Возможно, она уже была в розыске. Возможно, они уже знали, где она живёт.

Лиза обернулась к окну и похолодела.

У подъезда стояла тёмная машина.

Её не было там пять минут назад, когда она входила в подъезд. Теперь же прямо под фонарём стоял чёрный седан. Двигатель работал – она видела лёгкий дымок выхлопа. В салоне кто-то был.

Лиза отшатнулась от окна и прижалась к стене. Сердце снова забилось где-то в горле. Дышать стало трудно.

Они нашли её.

Она не знала как, но это было неважно. Важно другое: они здесь, внизу, и с каждой секундой у неё остаётся всё меньше времени.

Лиза метнулась в прихожую, потом в комнату. Бежать? Куда? Если они у подъезда, они увидят, как она выходит. Через подвал? Наверняка и там кто-то есть…

Она заметалась по квартире, хватая то телефон, то ключи, то снова бросая их на стол. В голове билась одна мысль: «Что делать, что делать, что...»

И в этот момент в дверь постучали.

Три удара. Тяжёлых. Неторопливых.

Лиза замерла. Кровь отхлынула от лица так резко, что закружилась голова.

– Открой, – голос из-за двери был незнакомым, низким, без интонаций. – Мы знаем, что ты там.

Лиза попятилась. Спина упёрлась в стену коридора. Бежать было некуда. Окна – слишком высоко. Пожарной лестницы с этой стороны дома нет. В подъезде – они.

Удар в дверь – уже не кулаком. Чем-то тяжёлым. Дверь дрогнула. Замок жалобно скрипнул.