Читать онлайн Дарина Ромм - Контракт на невинность. Чужая невеста Императора Драконов

Марианна

Золотой солнечный лучик пощекотал нос, и я, громко ахнув, подскочила на постели – проспала! Святая Малесса, как же так?! Я ведь к этому утру целый год готовилась!

Слетев с кровати, кинулась к окну, взглянула на небо и с облегчением выдохнула – не так уж и проспала. Еще успею добраться до Зеркального леса и до полянки, где один раз в году распускается волшебный цветок «семицвет».

Ободрившись, начала торопливо натягивать простое холщовое платье, взятое взаймы у горничной Ласи. Надела кожаные сапожки, высотой до середины щиколотки, – в лесу обувь нужна крепкая, надежная. Вытащила из-под кровати с вечера приготовленную сумку с зачарованной коробушкой, куда можно семицвет сложить и не беспокоиться, что помнется. Там же и бутерброд лежал, который я у главной стряпухи выпросила – до леса и обратно путь неблизкий, наверняка успею проголодаться.

Собравшись, ухватилась за ручку на окне и осторожно потянула ее вверх – надо открыть, чтобы не заскрипела старая рама, а то перебужу половину замка, и прощай мой поход за семицветом. Окно открылось без единого звука, и, помолившись святой Малессе, я перекинула ногу через подоконник, потянула к себе вторую, и тут…

– И куда это вы собрались, несси Марианна?!

Ну вот!

– Нянюшка, ты же знаешь, семицвет сегодня распускается! – я умоляюще сложила ладошки на груди. – Не соберу сегодня, еще год ждать придется. А через год я уже у мужа в замке жить буду, на севере. Там семицвет не растет, поэтому мне запас нужно сделать.

Нянюшка тяжело вздохнула и вдруг с жалостью пробормотала:

– Да уж, на севере ихнем ничего не растет, только мужики дикие родятся.

– Ня-янюшка, я знаю, что ты моего жениха не любишь, только не пойму за что? Вон какие подарки граф Ферсей мне привозит! Он добр со мной, ласков и смотрит на меня так, что мое сердечко дрожит, – любит он меня. К тому же он очень красивый.

– Красивый, кто же спорит, – согласилась нянюшка, поморщившись. – Только с лица воду не пить, на душу надо смотреть, а у него она мутная.

– Нянюшка, ты о моем женихе говоришь, не забывайся! Побольше уважения, тем более я его люблю, – воскликнула я сердито и снова полезла через подоконник. – Прикрой меня, если вдруг матушка рано проснется. Я быстро в Зеркальный лес сбегаю и вернусь, никто не узнает.

– Да уж постарайтесь – сегодня к обеду вашего жениха ждут, до свадьбы-то всего ничего осталось.

– Как?! Сегодня Росмус приедет?! – воскликнула я, уже лежа животом на подоконнике и нащупывая одной ногой глубокую выщербину в стене. – Матушка мне ничего не сказала вчера.

– Сюрприз вам хотели сделать, – буркнула старушка. – Только лучше бы все чин-чином сделали, как положено: официальный визит, прием и прочее.

– Так денег, наверное, нет на прием-то? – предположила я. – У батюшки дела совсем неважно последнее время идут.

– Совсем плохо идут. Потому и продали тебя, касаточку, графу этому, – прошептала нянюшка, наклонив голову и не глядя на меня. На душе на миг стало тревожно, но я поспешила отогнать неприятные мысли.

– Не вздумай Росмусу что-то плохое сказать! – сурово потребовала. – Все, я пошла, и не волнуйся за мою дальнейшую жизнь – вот увидишь, я буду счастлива с графом!

Придерживаясь за стебли старого плюща, оплетающего стену, нащупывая ногами ямки и выступы в старой кладке, я начала шустро спускаться.

– Смотрите, несси, не задерживайтесь в лесу своем, – прошептала нянюшка, по пояс свесившись из окна. – Одной ногой туда, другой обратно!

Спрыгнув на землю, я задрала голову и помахала няне рукой:

– Не беспокойся, моя старушка, я мигом! Когда матушка проснется, уже буду дома.

Говоря это, я искренне верила, что так и будет – маршрут до леса был пройден мной сотни раз, каждая кочка на нем знакома, каждый поворот как родной. Поэтому еще раз махнула рукой тревожно глядящей на меня женщине, закинула сумку на плечо и мелкими перебежками двинулась к дальнему углу сада: там в заборе имелась заботливо замаскированная мной дыра наружу.

Благополучно пролезла через нее и, улыбаясь солнышку и своему хорошему настроению, побежала по пустынной дороге к далекой бело-голубой полоске Зеркального леса.

Переставляя ноги по пыльной проселочной дороге, я думала о своей скорой свадьбе с графом. Еще размышляла о предстоящем переезде в его замок на севере – десять дней пути от родного замка. Далеко, конечно, но что делать: девушки вырастают и выпархивают из родительского гнезда. Начинают свое собственное вить, с мужем, с детками.

Тем более ко мне никто и не сватался из наших краев – мои белые волосы всех женихов отталкивали. У нас только черноволосые да темно-каштановые красавицы в цене, как моя младшая сестра Лаура. Вот к ней уже очередь на сватовство стоит, хотя она еще несовершеннолетняя. А ко мне нет…

Так что, когда пришло письмо от графа Ферсея с брачным предложением, папенька и раздумывать не стал, сразу ответил согласием. Я тогда полдня рыдала: была уверена, что граф окажется стариком или уродом. Иначе зачем ему с такой белобрысой связываться? Но граф оказался настоящим красавцем: молодой, богато одетый, статный, а голос какой! Он очень мне понравился.

И не только мне, как оказалось. Лаура даже скандал устроила, мол, это ей такой жених должен достаться, а не мне, уродине. В тот раз сестра разозлилась и накричала на меня, словно это я виновата, что граф ко мне посватался, а не к ней. Обвинила в том, что я магию применила, чтобы приманить к себе такого жениха. Потом дулась и не разговаривала со мной почти неделю, пока матушка не устроила ей нагоняй. После этого сестрица вроде бы успокоилась. Но все равно я нет-нет да ловила ее злые взгляды, когда граф мне улыбался или комплименты говорил.

Да, жених у меня – на зависть многим, и я сама до сих пор не до конца верила, что это не сказка, что такой мужчина станет моим мужем. Чувствовала себя счастливой донельзя, почти на крыльях летала. И только необходимость так далеко уехать от родителей портила мое радужное настроение и заставляла заранее грустить.

Всадник догнал меня, когда я была на половине пути к лесу. Огромный черный конь поравнялся со мной и некоторое время шел рядом, а я даже не заметила – вся в думах о своем будущем счастье была. Так что, когда меня окликнул низкий, какой-то гортанный мужской голос, даже подпрыгнула от неожиданности и за сердце схватилась.

– Святая Малесса, что же вы так подкрадываетесь, господин хороший?! – проговорила, стараясь подражать простому говору, чтобы платью своему соответствовать и подозрений не вызвать. А то догадается кто-то, что я не служанка из замка, а хозяев дочка, мигом родителям доложат, что молодая госпожа в одиночку и пешком по дорогам шастает. Тогда меня неделю из комнаты не выпустят, на хлеб и воду в наказание посадят – у матушки по части хороших манер строго все.

– Прости, красавица, – улыбнулся мужчина и свесился с лошади в мою сторону. Совсем рядом со мной оказалось его лицо – смуглое, черноглазое, все в мелких шрамах, словно его посекло чем-то. Некрасивое лицо…

Я отошла на шажок назад, а мужчина белозубо улыбнулся и спросил:

– Откуда и куда идешь в одиночестве? Не боишься разбойникам попасться?

А вот улыбка у него хорошая, искренняя такая, приятная. У Росмуса улыбка другая – сдержанная, холодноватая, мама про такие говорит «благородная». А этот во все зубы скалится, и выглядит это хоть и неблагородно, но… приятно, да.

– Какие разбойники, добрый господин? – удивилась я на вопрос. – У нас их давненько не видали. Как наш новый правитель на трон взошел, так и начали этих шельм выводить из лесов, так что безопасно у нас тут.

– Ну я рад, если так, – серьезно кивнул мужчина и сел в седле ровно. – Куда путь держишь? Может подвезти тебя? Мигом домчу, конь у меня сильный.

– Нет, спасибо, мне всего-ничего осталось, ножками дойду. А вам доброго пути, господин, – пожелала строго и пошла вперед – пусть кому другому такие предложения делает!

Всадник еще некоторое время за мной ехал, смотрел мне в спину так, что я, даже не оглядываясь, его взгляд чувствовала. А потом пришпорил коня и умчался вперед, только рукой махнул на прощание.

Зеркальный лес встретил меня прохладой, сумеречным светом и тонким звоном, словно бокалы из драгоценного тиризского хрусталя позвякивают. Зеркальный лес, он такой, волшебный. И деревья, и звуки, и запахи здесь необычные, не как в других местах.

Я быстро добралась до нужной полянки и с облегчением выдохнула – семицветы только-только распускаться начали. Белоснежные головки приподнялись над густой зеленой травой и пахли так, что сердце замирало от удовольствия. Для того их и собирают, чтобы духи сделать, от которых голова у мужчин кружиться будет. Я каждый год запас семицвета делаю и помаленьку духи изготавливаю на продажу, помогаю семье финансово.

Хоть я и не настоящая травница, но чем могу, тем и зарабатываю – дела у батюшки идут плохо, денег постоянно не хватает. А духи из семицвета дорого стоят. И пусть Лаура фыркает на меня, обзывает торговкой, но и сама нет-нет да и выпросит капельку, когда на бал или прием к соседям собирается. Даю, конечно, мне не жалко, хотя матушка это не поощряет. Говорит, девушка должна мужчину чистотой и хорошими манерами привлекать, а не запахами развратными.

Я прошлась, стараясь не наступить ни на один цветок. Выбрала три и попросила у леса разрешения сорвать. Лес в ответ приятно зазвенел – разрешает. Через несколько минут цветки уже лежали в моей коробушке, а я сидела на пенечке, вдыхала волшебный аромат и жевала свой бутерброд, вынутый из сумки.

Мыслями бродила… совсем не там, где должна. Хотела снова подумать про жениха, но перед глазами почему-то встал всадник, что недавно догнал меня на дороге. Ругнув себя за неправильные мысли, я быстро доела хлеб, стряхнула в траву крошки – птичкам угощение – и встала. Пора домой, а то солнце уже высоко поднялось, скоро матушка проснется и наверняка ко мне в комнату зайдет.

Поклонилась лесу, предупредила, что не знаю, когда смогу еще раз прийти. Собралась уходить, но не успела: на полянку, глядя на меня страшными красными глазами, вышло жуткое чудовище. Потянуло носом воздух и пошло прямо на меня…

Застыв от ужаса, я смотрела на страшенного монстра: то ли оборотня, не сумевшего вернуть обратно человеческий облик, то ли человека, начавшего превращаться в зверя, да так и застрявшего на полпути.

Чудовище шло на полусогнутых задних конечностях. Длинное звериное тело с ног до головы покрыто косматой бурой шерстью. Полуволчья, полусобачья морда вместо лица и клыки в оскаленной пасти, длиной с мою ладонь, желтые, страшные. И глаза, жуткие, горящие красным и мертвым. На передних лапах, больше похожих на обросшие шерстью уродливые руки, четыре человеческих пальца с острыми когтями. Задние лапы лохматые, совершенно звериные.

«Тварь» – у нас так называли этого монстра, я много раз слышала, как о нем шептались слуги, описывали, как он выглядит. Год назад это чудовище стало появляться в окрестных лесах. Убивало без разбору все, что попадалось живое: скотину ли, человека ли. Мало кому удалось спастись от его клыков и когтей.

Особенно любил он девушек молодых, невинных терзать. За год уже пятерых загрыз в соседних лесах, и все, как одна, красавицы были. Шептались, что у всех пятерых волосы как вороново крыло, фигуристые были девушки, в счастливых невестах ходили. В Дальнем лесу одну растерзал, двоих в Заречном, еще двоих в Межхолмье загрыз. Но, чтобы в волшебном Зеркальном лесу тварь появилась, о таком даже помыслить было невозможно.