Читать онлайн Ирина Васильева - Короли района
Глава 1.
Родные стены.
Воздух пах иначе. Не порохом, гарью и сухой пылью чужих степей, а мокрым асфальтом, прелой листвой и чем-то неуловимо техническим — запахом остывающего бетона и далекого завода. Артём Волков стоял на перроне вокзала, сжимая в руке потертый рюкзак, и жадно вдыхал этот аромат. Пять лет. Пять лет он мечтал об этом моменте, но сейчас, когда мечта сбылась, внутри была лишь звенящая пустота.
Поезд Москва — Владивосток, скрипнув тормозами, замер. Артём не стал ждать, пока схлынет толпа. Он легко спрыгнул на платформу, проигнорировав ступеньки. Тело помнило рефлексы, которые здесь, в мирной жизни, казались лишними. Он прошел сквозь людской поток, словно нож сквозь масло, не замечая недовольных взглядов и толчков.
Вокзал остался позади. Такси брать не хотелось. Он хотел пройти этот путь пешком. Услышать город.
Район встретил его не приветствием, а глухим рокотом. Артём свернул с оживленного проспекта в знакомый с детства двор-колодец. Здесь ничего не изменилось и изменилось абсолютно всё. Те же панельные «свечки» уходили в свинцовое небо, те же ржавые качели во дворе. Но на месте старой песочницы теперь стояла огромная, сваренная из швеллеров конструкция — самодельный «парковочный карман». Асфальт вокруг был испещрен масляными пятнами.
У подъезда, где Артём вырос, вместо лавочек с бабушками теперь стоял черный тонированный внедорожник с номерами «007». Из приоткрытого окна доносился тяжелый басовый бит. На капоте сидел парень в спортивном костюме и лениво щелкал семечки, сплевывая шелуху прямо на газон.
Артём замедлил шаг. Он чувствовал на себе взгляд. Не враждебный, скорее оценивающий. Так смотрят на чужую собаку, пытаясь понять: укусит или нет.
— Эй, военный, — окликнул его парень с капота. Голос был молодой, но с хрипотцой. — Докурить есть?
Артём остановился. Медленно повернул голову. Парень был ему незнаком. Лет двадцать пять, наглая ухмылка, золотой зуб.
— Не курю, — глухо ответил Артём.
— Ну и правильно. Здоровье бережешь? Это дело хорошее... для здоровья кошелька.
Парень спрыгнул с капота, хрустнув подошвами дорогих кроссовок по гравию. Он был ниже Артёма на полголовы, но вел себя так, будто владел не только этим двором, но и всем городом.
— Ты к кому приехал-то? К мамке? Или квартиру сдавать будешь? — Парень обошел Артёма по кругу, разглядывая его камуфляжную куртку и тяжелый взгляд.
— Я здесь живу, — спокойно сказал Артём, глядя парню прямо в глаза.
— Да ладно? — Парень картинно всплеснул руками. — А я тут главный по прописке, не знал? Шучу-шучу... Я тут просто порядок навожу. Чтобы всё культурно было. А то ходят тут всякие... с рюкзаками.
Он кивнул на двух крепких ребят, вышедших из-за угла дома. Они остановились в нескольких метрах, скрестив руки на груди.
— С тебя за «парковку» за месяц вперед и за «смотр» территории. Чисто по-соседски.
Артём почувствовал, как внутри закипает глухая ярость. Не та ярость боя, к которой он привык, а холодная, тяжелая злость человека, вернувшегося домой и увидевшего его оскверненным.
— Это детская площадка была, — тихо сказал он.
— Была да сплыла, братан. Время другое. Теперь это зона платной стоянки «Империя-Парк». Правила новые читаешь? Нет? Ну ничего, сейчас прочтешь... на своей шкуре.
Парень сделал шаг вперед и ткнул Артёма пальцем в грудь.
— Короче, военный. С тебя тридцатка за въезд в район и десятка за то, что я с тобой так долго базарю. Иди к банкомату.
В этот момент что-то щелкнуло внутри Артёма. Пять лет дисциплины, пять лет ожидания встречи с домом — всё это рухнуло от одного наглого тычка пальцем в грудь. Он перехватил руку парня у запястья и сжал. Сжал так, что хрустнули кости.
— Убрал руку, — голос Артёма стал похож на скрежет металла.
Лицо парня исказилось от боли и удивления. Он попытался вырваться, но хватка была стальной.
— Ты чё творишь?! Отпусти! Пацаны!
Двое из-за угла дернулись было вперед, но остановились, увидев абсолютно спокойное лицо Артёма. В его глазах не было ни страха, ни безумия — лишь ледяное спокойствие профессионала.
— Я сказал: убрал руку от моей груди и извинился за то, что плюешь там, где играют дети.
Парень побледнел. Он судорожно закивал свободной рукой.
— Всё-всё! Понял! Отпускай!
Артём разжал пальцы так же внезапно, как и схватил их. Парень отскочил назад, баюкая вывернутое запястье и глядя на Артёма с суеверным ужасом.
— Ты... ты кто такой вообще?
— Я? — Артём закинул рюкзак на плечо и посмотрел на серое небо, с которого начинал накрапывать мелкий дождь. — Я хозяин этого района вернулся домой.
Он прошел мимо застывших «быков», поднялся по знакомой до боли лестнице на свой этаж. Ключ вошел в замочную скважину родного замка со знакомым скрипом. Дверь открылась в темноту квартиры, пахнущую пылью и одиночеством.
Артём перешагнул порог своего прошлого и закрыл за собой дверь в новую жизнь, которая обещала быть куда более жестокой, чем война.
Глава 2. Эхо пустоты.
Квартира встретила его тишиной, густой и осязаемой, как пыль, годами оседавшая на полированной поверхности старого серванта. Артём щелкнул выключателем. Лампочка под потолком мигнула раз, другой и загорелась тусклым, болезненным светом, выхватив из полумрака знакомые очертания. Всё было на своих местах. Тот же продавленный диван, накрытый выцветшим пледом, тот же телевизор «Рубин» в углу, накрытый кружевной салфеткой. Будто время здесь остановилось в тот самый день, когда он получил повестку.
Он прошел на кухню. Холодильник был отключен от сети, дверца приоткрыта. На столе стояла одинокая чашка с засохшим чайным кольцом на дне — след от последнего чаепития матери. Артём коснулся фарфорового бока. Чашка была ледяной.
Мать умерла год назад. Он узнал об этом из скупого письма соседки, которое переслала ему военная часть. «Артём, милый, мамы больше нет с нами. Сердце. Похоронили мы её, соседи скинулись. Ты не вини себя, ты же Родину защищал». Он помнил этот листок в клеточку наизусть. Помнил и то чувство — глухой удар под дых и странное онемение. Там, на войне, смерть была врагом или неизбежностью. Здесь она была предательством. Она забрала у него дом, пока он был далеко.
Артём прошел в свою комнату. Здесь всё осталось так, как было в его восемнадцать лет. Плакаты с рок-группами на стенах (края уже начали отклеиваться), стопка учебников по физике на полке, модель самолёта Су-27 на шкафу. Детский мир подростка, который так и не успел стать взрослым до того, как его швырнули в пекло.
Он сел на кровать. Пружины жалобно скрипнули. Рюкзак с глухим стуком упал на пол.
«Я вернулся», — мысленно сказал он в пустоту.
Никто не ответил.
Тишина давила на уши после грохота канонады и постоянного шума базы. В этой тишине каждый шорох казался оглушительным: капля воды из подтекающего крана на кухне била по раковине с ритмичностью метронома.
Внезапно эту тишину разорвал резкий, требовательный звонок в дверь.
Артём замер. Звонок повторился — длинный, наглый, не прекращающийся ни на секунду. Кто-то жал на кнопку и не отпускал.
Он медленно поднялся и вышел в коридор. Глазка в двери не было — старая советская конструкция. Он прислушался. За дверью слышались приглушенные голоса и смешки.
— Эй, военный! Открывай! Мы знаем, что ты там! — раздался знакомый голос с улицы.
Это был тот самый парень с парковки. Артём узнал его интонации.
— Я же сказал тебе: это мой дом.
— Дом твой, а земля под ним — наша! — крикнул кто-то другой, и раздался дружный гогот.
Артём вздохнул и открыл дверь.
На пороге стояли трое. Парень с парковки (Артём мысленно окрестил его «Спортсмен») держался за запястье чуть позади остальных. Вперед выдвинулся другой — постарше, с перебитым носом и тяжелым взглядом глубоко посаженных глаз. Он был одет в дорогое пальто поверх спортивного костюма.
— Ну здравствуй, защитник, — протянул он с ленцой, окидывая Артёма оценивающим взглядом с головы до ног. — Ты не понял правил игры там, внизу? Мы вежливо просим по-хорошему.
— Я вас не знаю и знать не хочу, — отрезал Артём, делая шаг назад и готовясь закрыть дверь.
Перебитый Нос оказался быстрее. Он молниеносно поставил ногу в дорогом ботинке в дверной проем.
— А придется узнать, братан. Меня зовут Валет. Я тут смотрящий от Князя Ибрагимова. Слышал о таком?
Артём промолчал. Имя звучало весомо.
— Так вот, — продолжил Валет, понизив голос до доверительного шепота. — Ты сегодня показал характер моему человеку. Это непорядок. Но мы люди не злопамятные... если нам платят за беспокойство.
— Я уже сказал: я здесь живу.
— Живешь? — Валет усмехнулся и обвел взглядом обшарпанный подъезд за спиной Артёма. — Это не жизнь, братан. Это существование. А я тебе предлагаю статус. Ты же мужик тертый, я вижу. Такие нам нужны. Не шестеркой какой-то, а при деле будешь. Бабки нормальные, крыша над головой не такая конура... Подумай.
— Мне не о чем думать.
Валет прищурился. Улыбка сползла с его лица.
— Зря ты так. Князь не любит, когда ему отказывают дважды.
Он убрал ногу от двери и кивнул Спортсмену:
— Объясни доходчиво.
Спортсмен дернулся вперед, но Валет остановил его жестом.
— Не здесь. Пусть сначала прочувствует. Завтра к вечеру жду ответ у «Империи». Или деньги, или согласие. А чтобы думалось лучше...
Валет резко выбросил руку вперед и толкнул Артёма ладонью в грудь. Не сильно, но унизительно. Артём пошатнулся, но удержал равновесие.
— ...мы тебе напоминание оставим.
Он достал из кармана пальто баллончик с краской и быстро нарисовал на двери квартиры Артёма жирную цифру «7». Затем перечеркнул её косым крестом — знаком запрета или смерти.
— Седьмой этаж — твоя высота? Вот и сиди на ней тихо. Шаг вниз сделаешь без нашего ведома — полет будет коротким.
Троица развернулась и начала спускаться по лестнице, их шаги эхом отдавались в бетонном колодце подъезда вместе со смехом Спортсмена:
— Слышь, военный! А ты правда людей убивал? Руки-то небось по локоть в крови!
Дверь захлопнулась перед их носами.
Артём стоял в темной прихожей и смотрел на черную краску на светлом дерматине двери. Цифра «7» казалась клеймом. Он коснулся её пальцем — краска еще не высохла до конца.
Внутри него боролись два чувства: глухая ярость бойца, готового рвать глотки за свой порог, и холодная усталость человека, который только что вернулся с войны и обнаружил, что война ждала его здесь.
Он закрыл дверь на все замки и задвижку. Подошел к окну на кухне. Внизу во дворе всё так же стоял черный внедорожник «007». Фары вспыхнули, моргнули аварийкой и машина медленно выехала со двора, увозя его проблемы прочь от подъезда.
Но Артём знал: это лишь отсрочка. Они вернутся завтра. И послезавтра. Пока он не сломается или не ответит так, как умеет только он один.
Он отошел от окна и посмотрел на свои руки. Руки были пусты. Но он знал: это ненадолго.
Глава 2.1. Полгода до повестки. Когда асфальт плавится.
Лето выдалось аномально жарким. Асфальт во дворе плавился и становился мягким, как пластилин, оставляя черные следы на подошвах. Артём Волков, тогда еще просто Арт, сидел на крыше своей девятиэтажки и курил, глядя на закат. Солнце, огромное, багровое, медленно тонуло в дымке заводских труб на горизонте. Воздух был тяжелым, пах раскаленным бетоном и шашлыком из соседнего кафе.
Ему было восемнадцать. Впереди маячило туманное «завтра»: институт (может быть), работа (точно), свобода (безусловно). Но сейчас, в эту секунду, не существовало ничего, кроме этого заката и легкого головокружения от высоты.
Похожие книги
