Краски смерти - страница 4

Натали просто замерла,как заяц,на которого вели охоту все,кроме него самого...

- Ты убила? А папа твой знает об этом? - с трудом выдавила она из себя.

- Нет,мы поссорились,как раз тогда папа очень сильно настаивал на том,что мне нужно поехать с ним на встречу,а я хотела остаться с Никитой. Зная своего отца,мне пришлось отступить и подчиниться,но Никита был не такой...Ему нужно было или все или ничего,это был жесткий и бескомпромисный человек.

Лена замолчала, переводя дыхание. Натали молчала, боясь спугнуть откровенность подруги. Тишина за их столиком стала почти осязаемой — густой и тяжёлой, как сироп.

— Я уехала с отцом, — продолжила Лена, и голос её дрогнул. — Мы пробыли там три дня. Я звонила Никите, но он не брал трубку. Писала — он не отвечал. Я думала, что он обиделся, что дуется, что пройдёт. А когда вернулась… — она сглотнула, — мне сказали, что его нашли мёртвым. Следующей же ночью после моего отъезда.

Натали придвинулась ближе:

— Как он умер?

— Несчастный случай, — Лена криво усмехнулась, и в этом изломе губ скользнуло что-то горькое, почти злое. — Так сказали. Пьяный водитель. Сбил на пешеходном переходе и скрылся. Молодой, красивый, полный жизни — и просто так, под колёсами. Но я знаю, я чувствую: это не было случайностью. Кто-то убрал его с дороги.

— Кто? — шёпотом спросила Натали, хотя ответ уже зрел в её глазах.

— Не знаю. Но Никита был не из тех, кто попадает под машины. Он был из тех, кто сам ведёт машину и диктует свои правила. И единственный, кто был против нас, — мой отец.

Лена замолчала, и это молчание было красноречивее любых слов. Натали отвела взгляд, сделала глоток просекко и аккуратно поставила бокал на стол.

— Лен, — тихо начала она, — а ты уверена, что папа не мог…

— Не говори так, — оборвала её Лена, но голос её прозвучал неуверенно. — Папа не такой. Он суровый, да, он привык всё контролировать, но чтобы убить человека…

— Я ничего не говорю, — Натали подняла ладони, изображая невинность. — Я просто спросила. Сама же сказала: кто-то убрал его с дороги. Вот я и думаю: кому он мешал?

Лена промолчала. Внутри неё всё похолодело. Она загнала эту мысль в самый дальний угол сознания восемь лет назад и поклялась себе никогда её не доставать. Но теперь, здесь, в этом душном ресторане, под пристальным взглядом подруги, она всплыла на поверхность — жирным пятном на воде.

— Я не хочу больше об этом говорить, — сказала Лена, вытирая слёзы салфеткой. — Прошло восемь лет. Это было в другой жизни.

— Конечно, — легко согласилась Натали, но в её глазах Лена заметила нездоровый блеск — холодный, оценивающий, как у коллекционера, который нашёл редкую монету. — Давай ещё по бокалу? За нас.

Лена кивнула, не в силах возражать. Натали щёлкнула пальцами, подзывая официанта, и улыбнулась той самой улыбкой, от которой у Лены вдруг зачесалась кожа. Будто её кто-то рассматривал под микроскопом.

Они выпили ещё. Потом ещё. Лена говорила о Володе, о галерее, о чём угодно, лишь бы не возвращаться к Никите. Натали кивала, поддакивала, смеялась в нужных местах — но взгляд её оставался расфокусированным, а пальцы то и дело отбивали нервную дробь по столу.

Когда они прощались у входа в ресторан, Натали вдруг обняла Лену крепче обычного и прошептала:

— Ты только никому не рассказывай эту историю, ладно? Ни Володе, ни папе. Некоторые тайны лучше держать при себе.

Лена отстранилась, всматриваясь в лицо подруги.