Читать онлайн Оксана Заугольная - Кружевное сердце

Серия «#Самиразберёмся»

Художник Александра Иоилева

© Заугольная О. О., 2027

© Иоилева А. А., иллюстрации, 2027

© Макет, оформление серии. АО «Издательство «Детская литература», 2027

За окном громыхало и лило. Если зажмуриться, то запросто можно представить, что ты находишься в мрачном загадочном замке и с последним ударом молнии распахнется дверь, а на пороге появится…

Кто?

История требовала вампира в плаще или вымокшего до нитки принца, но дальше фантазия буксовала. Мирослава открыла глаза и вздохнула. На небе ни облачка, но подслеповатая соседка сверху вместо цветов поливала их балкон, а что огромный рыжий мужик творил с листами железа во дворе, девочка и вовсе не хотела знать.

И вокруг был совсем не замок. Обыкновенная двухкомнатная квартира. Старые, но аккуратные обои в цветочек. Старый диван и старый стол. Люстра с плафонами в виде колокольчиков, в одном из которых не хватало лампочки – наверняка отметила не один юбилей. Тут все было старое. Хоть и аккуратное, не поспоришь. Но старое и скучное.

– Мама, а бывает так, чтобы переезд был к лучшему? – спросила Мирослава, отвлекшись от разглядывания луж на балконе. – Вот сразу и хорошо?

– Славушка, тебе тут обязательно понравится, обещаю. – Мама, гладившая тяжелые шторы, перестала улыбаться и отставила утюг. Распахнула объятия. – Иди сюда!

Идти не хотелось. Вообще-то она не младенец лет трех, а взрослая пятнадцатилетняя девушка. И уже сейчас выше мамы на пару сантиметров, а ведь еще растет!

Поэтому Мирослава лишь вздохнула, качнула головой и поднялась с порожка балкона.

– Я чай заварю, – попыталась она смягчить неловкость отказа. Мама ведь так и стояла с раскинутыми руками. Точно крыльями. И стало стыдно. – Тебе с сахаром?

Иногда Мирославе казалось, что мама у нее куда больший ребенок, чем она сама. Чай с сахаром, подпевания песням в телефоне. Смех до слез и горе до слез. Ну чисто ребенок.

Сама Мирослава плакала редко. Даже сейчас. Когда папа остался в Москве, а они переехали в этот… в этот городишко со странным названием. Корабельный.

Вот что такое Корабельный? Тут никакого моря не было. И кораблей не было тоже. Мирослава, конечно, не лазила по всем закоулкам, но корабли ведь большие – их так просто не спрячешь.

Мирослава чуть утешилась, что это все-таки город. В нем несколько школ, а людей… навскидку меньше, чем в ее старом микрорайоне.

Но это лучше, чем в поселке Корабельное, который ей удалось найти в Интернете перед переездом. Вот там жило едва ли два десятка человек. А зная маму, можно не сомневаться, что она могла бы уехать и туда, лишь бы подальше. Мирослава снова вздохнула.

Проблема была в том, что ей в последнее время казалось, что она совсем не знает своих родителей. Мама увезла ее сюда так быстро, словно за ними гнались по пятам. Но правда была в том, что за ними никто не гнался.

– Надо было остаться с папой, – заявила Мирослава новенькому френч-прессу, который у них был теперь вместо любимого пузатого чайника с заклеенной крышечкой и немного отбитым носиком. Мама сказала, что они его не довезут, да и зачем им такой большой чайник на двоих? И пузана в аляпистых красно-зеленых петухах отнесли на свалку. Вот над ним Мирослава плакала. А больше ни над чем. Даже когда папа с мамой подписали все бумаги о разводе и о том, с кем теперь будет жить их единственная дочь. Больше ничего ценного они не нажили, так что развод прошел быстро.

«Какой нетравматичный развод!» – радовалась толстая кудрявая тетка в блузке цвета фуксии. Она должна была представлять интересы Мирославы, но определенно плохо разбиралась и в своей работе, и в детях. Иначе не сказала бы так. Потому что Мирославе казалось, что она рассыпается на кусочки, как ударившийся о дно мусорного бака чайник с петухами. Кусок туда, второй с ручкой – здесь, донышко отвалилось, а носик распался на две части. Точно так же чувствовала себя Мирослава.

Всю свою жизнь Мирослава прожила недалеко от станции метро «Речной вокзал». В Москве. Ходила в парк смотреть на проплывающие по реке прогулочные катера, знала, когда и куда привозят свежий хлеб и когда скидки на мороженое, зависала с подружками в кафешке через дорогу от парка. Училась в школе, которая была пусть не лучшим местом во вселенной, а вовсе даже злом, но злом знакомым.

Все точно знали, что на математике лучше не сидеть с ярко накрашенными губами, а биологичка никогда не вызывает тех, кто поднимает руку. А здесь? Здесь все будет новым и незнакомым. Другим. Другие друзья. Да и найдет ли их Мирослава?

Она терпеть не могла знакомиться с новыми людьми. И кафе, и кинотеатр, и магазины с незнакомыми продавщицами. Да еще эта дурацкая квартира, так не похожая на ту, что они оставили папе и его новой жене.

Конечно, Юлия еще не была папиной женой, но Мирослава решила привыкать к этому заранее. Меньше разочарований.

Именно поэтому никто не гнался за ними. Именно поэтому она осталась с мамой. Юлия – высокая и тонкая, как манекенщица, но твердая как камень – не собиралась принимать вместе с папой еще и его дочь. Мирослава даже спрашивать не хотела, она видела, что эти красивые зеленые глаза – глаза настоящей драконицы.

– Папа наш, конечно, сокровище, – пробурчала себе под нос Мирослава, разливая свежий крепкий чай по кружкам. – Но как бы драконица его не схомячила. Сожрет и косточки выплюнет, вот так!

Мирослава выложила печенье из пачки на блюдце и выглянула в окно. Громыхать уже перестало, а лило только на балконе, так что выглядел двор куда лучше, чем из комнаты.

– Мам, чай готов! – крикнула Мирослава и добавила быстро, чтобы не передумать: – Можно я погулять пойду?

– Конечно, спасибо, милая, – откликнулась из комнаты мама. – Возьми ключ от квартиры.

И всё! Никаких «не забудь телефон», «куда поедешь» и «когда вернешься». Ах да, в Корабельном было всего три автобусных маршрута, и лишь один шел за город, что делало его путь достаточно длинным, но и он не занимал больше часа.

Мирослава бухнула сразу четыре ложки сахара, размешала и упрямо принялась пить приторную жидкость.

Из вредности хотелось сесть на тот самый автобус, что шел за город, и уехать в соседний поселок. И телефон забыть дома.

Мечтала об этом Мирослава ровно до тех пор, пока не кончился чай. Нет, она не может так поступить с мамой. Мирослава серьезный человек. Тот, на кого мама может рассчитывать и надеяться. Папа тоже так говорил, мол, Мира, ты нужна маме. Мирослава, конечно, хотела съязвить, что, получается, ему она не нужна. Но не стала. Она же понимающая взрослая дочка. Не спорит вслух, не ругается, не плачет. Та тетка в фуксии ставила ее в пример. А Мирослава просто не знала, хочет ли она быть примером. И потому молчала.

На кухню зашла мама.

– Славушка, обратно пойдешь, купи половинку хлеба, – попросила она и пригладила выбившиеся из хвоста волосы.

Мирослава залюбовалась. Мама у нее красивая. Хорошо, если Мирослава, когда вырастет, будет на нее похожа. Пока не очень понятно было. Волосы тоже светлые и тоже так же пушились, косы не заплетешь – вылезут перышками, а коротко стричься Мирослава зареклась еще в пятом классе – или придется словно одуванчик ходить, или все время всякие пенки и лаки использовать.

– Куплю, – пообещала она. – Я ненадолго.

– Гуляй, Славушка, – махнула рукой мама. – Пока тепло и лето. Знакомься с городом. Потом осень придет, дожди, школа начнется.

Настроение снова испортилось. Вот зачем напоминать! Новые учителя и одноклассники. Мирослава не то что школу, а даже класс никогда в жизни не меняла.

Захотелось вместо прогулки сесть и открыть чат бывшего теперь ее класса или написать подружкам. Но сказала, что погуляет, значит, погуляет. Сядет в парке на скамейке и пожалуется Лере и Кате на то, как здесь уныло. Во, точно! Мама говорила, что здесь есть парк? Там она и посидит!

– Пока, мам. – Мирослава чмокнула маму в щеку, в коридоре натянула босоножки и схватила рюкзачок, куда кинула телефон. Хорошо летом!

Она стукнула дверью, поймав себя на мысли, что дома бы проверила, заперлась ли дверь. Но то дома, в Москве. А дома тут можно и не проверять. Пятиэтажка, пусть и четыре квартиры на лестничной площадке, но, кажется, все друг с другом знакомы. Когда они приехали, сразу вместо грузчиков какие-то соседи вызвались помочь перенести их вещи. В том числе и тот огромный рыжебородый, который стучал у гаражей.

И мама разрешила!

Ладно хоть у них ничего слишком большого с собой не было, только коробки с книгами и одеждой да компьютер. И холодильник. Мама сразу сказала, что там, куда они едут, всё есть.

И теперь вместо удобного компьютерного стола у Мирославы был громоздкий письменный стол, который к нужной стене передвинуть им с мамой удалось только сообща. И кровать была другая, не такая удобная, а мама и вовсе спала на скрипучем диванчике.

Спускаясь вприпрыжку по серым ступенькам, Мирослава размышляла, не стоит ли ей написать отцу. Пусть отправит сюда машину с другими ее вещами. С кроватью, шкафом и белым пушистым ковром!

Словно подслушав ее мысли, в рюкзаке заверещал телефон. Мирослава достала его, глянула на светящийся в полумраке коридора экранчик и нажала «отбой». Фото отца и надпись «папа» пропали. Ну точно, она же не разговаривает с ним. Потому что выбрала маму и Корабельный. И потому что ее не спросили, что она хочет выбрать.

– Ну давай, Корабельный, окажись интересным! – шепнула Мирослава себе под нос, открывая тяжелую подъездную дверь.

Двор был точно таким, каким она его запомнила вчера, пока сторожила коробки у машины. Довольно большой, отделяющийся от соседней улицы двумя рядами гаражей. Край двора занимала детская площадка с песочницей-грибком, двумя качелями и верандой, с другой стороны было разбито несколько клумб и стояли скамейки. Часть скамеек сейчас занимали старушки, а часть – мамы с колясками. Мирослава разочарованно вздохнула – она бы тоже не отказалась приземлиться где-то прямо сейчас и полистать новости в соцсетях.

Но сразу так подвергаться перекрестному допросу она была не готова, а что он будет, даже гадать не надо было, вон как все оживились и на нее смотрят!

На веранде сидели мальчишки и, кажется, одна девчонка – издалека показалось, что они примерно ее возраста, но и к ним Мирослава подойти не рискнула. Что она скажет? «Привет, я ваша новая соседка, давайте дружить»?!

Мама наверняка думала, что так примерно и происходит. Но Мирослава в облаках не витала. Неизвестно, что они там еще делают. Может, курят втихаря или что похуже, а тут она такая вся нарисуется! Ну уж нет. Решила знакомиться с Корабельным, значит, так и будет.

И Мирослава уверенно зашагала к выходу со двора. Прошла мимо гаражей и с трудом не сбилась с шага, а рот открылся сам собой. Так вот что делал рыжебородый! Над дверью одного из гаражей висел искусно вырезанный из жести ворон.

Его раскрытый клюв словно говорил Мирославе: «Ну теперь ты веришь, что Корабельный не пр-рост?»

– Рано еще верить, – проворчала в ответ Мирослава и зашагала быстрее. Один сказочный ворон не изменит ее уверенности, что маленький Корабельный во всем уступает Москве!

Благодаря высаженным вдоль тротуара деревьям улица, на которую она вынырнула из двора, сразу окунала в прохладу, несмотря на палящее летнее солнце. Мирослава попыталась определить, что это за порода деревьев, но толстые темно-серые растрескавшиеся стволы были ни на что не похожи, и она решила, что посмотрит листья позже. Сейчас, когда солнце не давило макушку, идти было легко, и она загадала дойти до конца этой улицы.