Квинсленд - страница 2

Ну и, собственно, Кайл Холден – главный фронтмен. Гитарист, вокалист и по совместительству лидер группы. На самом деле, её создатель. Именно он, с детства фанатеющий по музыке, взял в оборот сперва Ленса с Эмметом, а затем и приметил Тео.

Кайл Холден. Аристократичного вида брюнет с непослушными вьющимися волосами, тонкими ироничными губами, ямочкой на подбородке и такими пронзительными ярко-синими глазами, что, если бы я не знала его столько лет, решила бы, что это линзы. Потому что не бывает такого синего, и всё тут!

Харизматичный, симпатичный, ладно сложенный, не зря же он начал сёрфить раньше, чем ходить научился, умеренно наглый, обаятельный, забавный, умеющий и развеселить, и утешить… Ненавижу.

Не его. Себя. За то, что так и не смогла выжечь его из своего сердца. Потому что плохо старалась. Как показывает практика, тяжело кого-то забыть, если ежедневно сидишь на его страничках в сетях и растравливаешь себе душу.

– Эш, отстань от неё, – заступаюсь за Руби, с которой подруга, понахватавшаяся феминистических наклонностей, и не собирается слезать со своими нравоучениями. – Пусть делает то, что считает нужным.

– И ты туда же? – удручённо качает головой та. – Влюблённые дурёхи.

На очевидное я уже не отвечаю, любуясь невесомостью школьного здания, выстроенного на опорных колоннах и усыпанного открытыми балконами. Восхищаясь хитроумным переплетением стеклянных блоков с длинной крытой галереей, идущей вдоль поля для регби, и не могу отделаться от мысли, что словно не уезжала из Австралии. Словно время, проведённое в Америке, было чем-то далёким и ненастоящим. Чем-то вроде сна. Не самого приятного.

– Мне не хватало этого, – вздохнув, озвучиваю вслух.

– А меня? – театрально хлопает ресницами Руби, нарываясь на комплимент.

– Само собой. Куда ж я без тебя, глупая. Без вас обеих, – я стою в центре, так что ничто не мешает мне обнять девчонок.

Всё же переписка, пусть и ежедневная, никогда не заменит личного общения. И я безумно рада, что мы смогли сохранить нашу связь.

– Мы тоже скучали, – искренне откликается та. – Без тебя было тухло. Дойдём в выходные до пляжа? Посёрфим, если не будет шторма?

– Сто лет не вставала на доску.

– А я всё это время практиковалась. Уж теперь-то утру тебе нос!

– Даже не мечтай.

– Джонсон, надеюсь, ты освободилась, потому что мы не закончили, – раздаётся позади.

Иисусе, только не он, умоляю! Я ведь готовилась к нашей встрече, очень готовилась, буквально часами репетировала перед зеркалом…

И всё равно оказалась не готова.

А тут ещё и вся звёздная компашка в сборе, что только усиливает эмоциональное давление. Кайл отходит от парней и равняется с нами, беспечно закинув сцепленные руки за голову. Чуть помятая рубашка навыпуск, рукава закатаны, галстук развязан и болтается удавкой, до замирания сердца знакомая серёжка в ухе, на макушке взъерошенный вихрь.

Он замирает и выжидательно смотрит на меня.

Джонсон, держись. И скажи что-нибудь умное, не стой столбом.

– Разве?

Как умно. Ты просто гений.

– Однозначно. Так что, появилась минутка?

– Не думаю.

– Значит, жду тебя сегодня в семь на нашем месте.

Наше место. Да, когда-то у нас было наше место.

– Если это не свидание, Холден, то не рассчитывай, – осаждает его Руби. – Я её не отпущу. Самой нужна.

Какое ещё, к чёрту, свидание? Осмет, сдурела такими словами бросаться?!

– Свидание? – Кайл тоже не оценил иронии.