Исиба назвал прискорбным тот факт, что Японии и России так и не удалось решить вопрос о статусе Южных Курил и заключить мирный договор. «Несмотря на сложную ситуацию в японо-российских отношениях, правительство продолжит свою политику, направленную на решение вопроса о принадлежности четырех северных островов и заключение мирного договора», – сказал японский премьер.
– Конечно, так Россия сразу же их и вернёт после разговора-то. Идиоты! Давно пора нам забыть уже про них. Если не можешь забрать своё силой, то уж лучше молчать, а не унижаться! – проворчал дед, – Мы под давлением американцев отказались от собственной армии, а теперь вдруг что-то требуем у страны, которой мы проиграли в войне, у которой армия по численности входит в первую пятёрку в мире, и обладает ядерным оружием. Давно пора уже забыть про эти острова, и наладить нормальные отношения с соседом, так нет, всё американцев слушаемся. Тьфу, – сплюнул он, выключил телевизор, и пришёл ко мне на кухню.
– Так ты считаешь, что нам просто нужно уже забыть про эти острова? – осторожно спросил я, накладывая ему плов. Осторожно потому, что хрен его знает, как он на самом деле относится к этой теме. Японцы очень патриотичны, и тема с этими островами была для них довольно болезненной.
– У меня позиция простая. Не можешь забрать своё силой, значит, это уже не твоё, – буркнул он, обильно поливая плов соевым соусом. А я ведь говорил ему, что плов так не едят, но он меня не послушался.
– А чего вдруг они сейчас-то вспомнили про эти острова? Семь лет молчали, и вдруг опомнились.
– Так ведь день северных территорий седьмого февраля будет. Ты же знаешь, что это за праздник? – сурово глянул он на меня.
– Эм, что-то не припоминаю… – пришлось сознаться мне в своём невежестве.
– Это праздник в честь заключения Симодского трактата о торговле и границах, подписанного Японией и Российской империей. В его рамках Японии переходили острова Итуруп, Кунашир, Шикотан и группа островов Хабомаи, а остальные острова Курильской гряды признавались российскими владениями, – укоризненно глянул он на меня, – Отмечается с седьмого февраля 1981 года.
– Всё равно не понимаю, – пожал я плечами, – Он ежегодный, почему же именно в этом году речь об этом зашла?
– Да потому, что Симодский трактат был подписан в 1885 году, а значит, в следующем, 2025-ом, году будет ровно сто семьдесят лет с его подписания. Вот, видимо, и хотят под эту круглую дату попытаться чего-то добиться, вот только нихрена у них не выйдет. Воздух посотрясают, и на этом всё закончится. У нас многие граждане до сих пор мечтают о возвращении островов, вот политики и пиарятся на этой теме. Все считают, что СССР забрал их незаконно, а о том, что мы выступали во второй мировой войне на стороне Германии, предпочитают даже не вспоминать. Как и о том, что США сбросили на нас ядерные бомбы. Мы же теперь, вроде как, лучшие друзья с ними! Как же мы можем такое им припоминать? Тьфу, противно, – и он ожесточённо заработал палочками, подхватывая ими рис и мясо.
Дальше я эту тему развивать не стал. Да и к чему? Позиция деда по этому вопросу ясна, а больше мне и не надо ничего. Главное, что я ещё чуть лучше узнал своего деда, и пока мне всё нравилось в нём. На первый взгляд, он мог показаться весьма недалёким, грубоватым человеком, вот только всё это было ширмой, за которой скрывался весьма живой ум.
