На большом широком экране мелькали кадры фильма «Огненный путь», а мощные динамики слегка басили. Мира Мишина, глядя на это безумие, выказала гримасу лёгкого испуга. Она резко закрыла свои впечатлительные глаза руками. Её неподдельно обожгли мысли. «Это всё неправда. Это вымысел. Это мне кажется. Я хочу выйти. Давно пора. Мне надо освежиться. Мне кажется. Так и есть…», — подумала она. Мира вновь глянула на зрительный зал, на подружек, на экран и глубоко вздохнула. Зрители смотрели фильм, как и спортсменки. Они прямо приклеились к экрану, где уже кипели страстные сцены лютого боя. Мира вновь свободно выдохнула. Она ловко поднялась с кресла и живо пошла меж рядов. Девушка ловко миновала свой путь. Она прошла быстро по площадке, которая тянулась под наклоном и мигом выскочила из затемнённого зала кинотеатра.
В просторном холле наблюдалась тишина. Здесь фоном мило играло радио, на волне которого крутился трек в исполнении короля эстрады. Мира Мишина вновь выдохнула и бегло глянула на невысокую, не в меру упитанную билетёршу Зою Межакину. Она носит тёмные и зализанные назад волосы. У неё округлое лицо, - глаза большие чёрные, нос тонкий, а губы полные и багряные. Служащая кинотеатра «Синима», пристально глянув на Миру, проводила оценивающим взглядом. Мира, миновав площадку, завернула за угол и сразу прошла в просторную, светлую, женскую уборную. В этом месте над матовым потолком сияли лампы в виде шайб, которые дарили много озарения. Справа располагались три отдельные кабинки для разных нужд, а с левой стороны находилось большое зеркало во всю стену и белоснежные умывальники. В уборной все бежево-оранжевые стены прямо сияли, потому что за этим порядком таилась чудная рука холёного ответственного уборщика.
Мира, недолго думая, прошла в кабинку и закрыла дверку на замочек. Она, припустив джинсовые штаны и розовые трусики, присела на золотистый унитаз. Воздух сразу сотрясла тонкая текучая блеклая струйка, которая нырнула в мутную воду. Мира недоумевала, быстро справляя нужду. Её немного томили мысли. «Как же так? Эти мои глюки. Мне же не показалось. Эта ведьма? Она же была в фильме по сюжету. А здесь она появилась в роли той девушки и полетел прямо на меня стремглав. Она втянула руки. Я видела её острые длинные яркие когти. Она хотела меня схватить. Но она исчезла, когда я закричала и руками закрыла лицо. Она просто растворилась в воздухе. Но такого же не бывает? Но я её видела. Вот так сходила на премьеру. И что теперь? Мне надо выбираться отсюда. Я сделала свои дела. Но надо умыться. Поверить не могу. Алёна и Аня сидела в странной одежде того времени и пили свой сок из дубовых кружек. Я видела это своими глазами. Потом они дурно танцевали, как в трактире. Как бы не спятить. Но это глюки. Как ещё объяснить это самой себе? Они смотрели на меня. А потом звали к себе. А потом я отвернулась. И всё вернулось на место. На круги своя. Я же не спятила? Я здесь. Я в своём уме. Но мне порой так не кажется. И дело тут не в коктейлях. Это точно. Что-то происходит странное со мной. Надо умыться. Мне не охота возвращаться в зал. Я видела, как зрители смотрели на меня. Но это уже были не зрители. А дикие орки и жуткие создания, как в фильме. Их зеленоватые слизкие рожи. Как в кино, в котором я снималась вместе с Эмилией Кларнет. Дейнерис Таргариен во всей красе билась с ними на пару со мной. Мы махали мечами. Я это знаю. Но это там на киноплощадке. Почему я их увидела здесь? Мне показалось. Но здесь-то реальность? Здесь их не может быть. Блин, я не поехала. Надо умыться. Собраться с духом и идти в зал. Я не боюсь. Это всё глупости…»
