Мемуарный клуб - страница 2

Но был еще фавн. Это существо казалось одновременно игривым и показушным, из-за чего часто вступало в противоречие с самоотверженной натурой Бога. Было совершенно обычным делом зайти в гостиную и застать Джорджа на коленях с распростертыми руками, обращающимся со словами страстного обожания к моей матери, которая в тот момент могла, например, сводить бухгалтерские счета. Допустим, Джордж провел выходные у Чемберленов, но вел себя так, будто сорок лет прожил в австралийской глуши и наконец-то вернулся в родной дом, где его ждала престарелая матушка. Испытывая неловкость и одновременно любопытство, мы, домочадцы, собирались вокруг Джорджа, хотя обеденный колокольчик уже прозвенел. Нам казалось, что немногие семьи могли бы похвастаться подобной сценой. При этом он столь же легко и эмоционально мог расплакаться. Например, когда ему вырвали зуб, он, рыдая, бросился в объятия кухарки. Когда Джудит Блант отказала ему, Джордж сидел во главе стола, громко рыдая, но продолжая есть. Он плакал, когда его прививали. Свои телеграммы он любил начинать словами «Моя дорогая матушка», хотя в итоге всего лишь сообщал, что не приедет к ужину. (К сожалению, я решила подражать его стилю, и это привело к плачевным результатам в одной известной ситуации. «Она просто душка», – телеграфировала я, подписавшись своим прозвищем «Козочка», когда узнала, что Флора Рассел приняла его предложение. «Она просто душная Коза» – вот какая телеграмма пришла на Айлей[9], и, по словам Джорджа, именно поэтому Флора отказалась иметь какие-либо дела с семьей Стивен.) Однако все эти эмоциональные порывы считались достоинством Джорджа. Они якобы доказывали не только глубину и силу его чувств, но и то, что он сумел сохранить открытое сердце и детскую непосредственность.

Но когда природа отказала ему в двух заостренных ушах и дала только одно, она, я полагаю, знала, что делает. Даже в самых бурных приступах эмоций, когда Джордж ревел от горя или скакал по комнате, как ребенок, или падал на колени перед вдовствующей леди Карнарвон, в его поведении всегда чувствовались смущение и неуверенность, словно он не до конца понимал, какое впечатление производит, – будто за образом игривого фавна скрывалась лишь старая заурядная и робкая старая овца.

По правде говоря, Джордж был необычайно глуп. Даже самые простые экзамены давались ему с невероятным трудом. Годами мистер Скоунс пытался натаскать Джорджа, но тот раз за разом проваливался на экзаменах в Министерство иностранных дел. Всю свою жизнь он держался на должностях, которые подыскивали ему друзья. Казалось, его маленькие карие глаза вечно пытались постичь нечто слишком сложное. Но когда говорят, что у Джорджа поросячьи глазки, то имеют в виду не только их глупое или жадное выражение – Джордж, как мне рассказывали, прослыл на лондонских балах отъявленным скупердяем, – но и некое упрямство, настойчивость, словно этот поросенок рыл землю в поисках трюфелей и только благодаря упорству добивался своего. Никогда не забуду, с каким упорством он учил наизусть «Любовь в долине»[10], чтобы произвести впечатление на Флору Рассел, и с какой решимостью осилил первый том «Мидлмарча»[11] с той же целью; с каким облегчением он обнаружил, что забыл второй том в поезде, а позже заставил моего отца, чья библиотека пострадала от этой забывчивости, заявить, что, по его мнению, первого тома вполне достаточно. Если бы упрямство Джорджа было направлено исключительно на самосовершенствование, нам было бы не на что жаловаться. Я и сама могла бы помочь ему в этом, но постепенно стало ясно, что он разрабатывал какую-то сложную схему, стратегию, жизненный план – я даже не знаю, как это назвать, – и тогда мы почувствовали, как земля уходит из-под ног, а небеса меркнут. После смерти матери Джордж Дакворт фактически стал главой семьи. Мой отец был глух, эксцентричен, поглощен своей работой и оторван от мира. Управление всеми делами семьи легло на плечи Джорджа. Обычно говорили, что он был матерью и отцом, сестрой и братом в одном лице, и все пожилые дамы Кенсингтона и Белгравии в один голос утверждали, что Небеса предельно благосклонны к бедным девочкам Стивен и что им осталось лишь показать себя достойными такого благословения.

Назад Вперед

Мемуарный клуб - страница 2

Похожие книги