МЕТА - страница 2

Взяв по рожку — клубничного и ванильного с синим сиропом — я раздал их своим детям: семилетнему сынишке Сэму с его вечно короткой стрижкой и чуть оттопыренными ушками, и девятилетней дочери Лее, чьи тёмно-каштановые прямые волосы, удерживаемые ярким ободком в цветочек, колыхнулись, прежде чем она с братом оказалась в ватаге других детей.

Стоя спиной к старику-мороженщику, нашему взору открылся вид на красивое местечко под деревьями. Там была манящая присесть скамья — оттуда как раз хороший обзор, чтобы не выпускать детей из виду. И вот, наблюдая за тем, как они играют на площадке, моё внимание привлекла птица, севшая на спинку скамейки: крупный чёрный ворон. Наши взгляды соприкоснулись, после чего он улетел вдаль. На него никто не обратил внимания, да и моё внимание он привлёк разве что на пару секунд.

Я и моя жена присели на скамейку.

Марта... Она обладала той редкой, тихой красотой, в которой не было ни капли фальши — только светлая естественность, дарованная самой природой. Мягкие черты её лица часто согревал едва заметный румянец от вечных домашних хлопот, а светлые волосы непослушными прядями спадали на плечи, ложась в естественное мягкое каре. Но по-настоящему моё сердце таяло от её взгляда. В этих выразительных, зелено-голубых глазах всегда светилась такая искренняя, безграничная забота, что рядом с ней отступали любые тревоги. Стоило ей ласково улыбнуться, как на щеках проступали те самые очаровательные ямочки. За этой хрупкой, по-домашнему уютной внешностью таилось необъятное внутреннее тепло — тот самый чистый свет, который однажды и навсегда породнил наши души. В этот тёплый день на ней было белое, свободное платье чуть выше колен.

— Всё-таки хорошо, что мы сюда переехали. Правда? — с улыбкой она глянула куда-то вперёд, вероятно, на детей. — Да, думаю, что да, — ответил я, хотя в душе был далёк от безмятежности.

Мы немного поговорили ещё и о работе: она работает в газете, пишет статьи, а я — архитектором в одной фирме. Марта увлеклась разговором, а я слушал рассеянно, пытаясь заглушить головную боль, преследовавшую меня весь день. Внезапно она замолчала, а повернувшись, я обнаружил, что её нет рядом.

Игровая площадка тоже была пуста. — «Лея! Сэм!» — отчаянно закричал я, но мой голос звучал глухо и неуверенно, словно и сам боялся ответа. Парк будто вымер, лишившись жизни и красок. Тёплый летний день вмиг превратился в промозглую осень, а яркое солнце сменилось мрачным свинцовым небом, готовым разразиться грозой. Всё замерло. Ни единого звука, ни малейшего движения. Лишь давящая, зловещая тишина и нарастающее чувство паники, сковывающее меня, словно цепями, с каждой секундой всё туже.

Поднявшись, я опёрся на спинку скамьи — ноги подкашивались, голова кружилась. Выйдя из площадки, я застыл на тротуаре, длинном и прямом, словно стрела, указывающая два пути. Уже хотел выбрать направление, как по спине пробежал ледяной озноб — знакомый предвестник кошмара. «Очередной приступ. Нужно перетерпеть. Без паники», — твердил я себе, пытаясь унять дрожь.

В конце тротуара я увидел фигуру — кто-то пристально смотрел на меня. — Эй! Ты ещё кто такой?! — крикнул я, хотя голос предательски дрожал. В ответ — тишина. Осторожно, держась на расстоянии, я двинулся к нему.

Это было что-то новое — раньше мои видения не были настолько… интерактивными. Мгновение — и незнакомец растворился в таинственной дымке. Дыхание перехватило, и тут я почувствовал чью-то руку на плече. От неожиданности я резко обернулся.