Однажды на одну из лекций, которые я вел, ко мне пришла новая молодая аспирантка. Я не записываю девушек в группу. Мне всегда казалось, что они не отличаются такими же глубокими аналитическими способностями, как мужчины. Может быть это мои шовинистические мысли, абсолютно неоправданные и несправедливые. Зато веду себя абсолютно честно по отношению и к себе, и к окружающим. Но одна из таких «интеллектуалок» прорвалась именно в мою группу. Она очень настаивала, чтобы я стал ее научным руководителем, курировал все процессы подготовки к предзащите и защите.
Как бы я не отказывался, не открещивался от нее, сколько бы не требовал не делать меня ее руководителем, объяснял ей, что мне не нужны девушки в группе, она не отступала. С настойчивостью и категоричным упрямством моя героиня добивалась расположения.
С каждым днем нахождения рядом с ней мною ощущался некий огонь внутри, импульс, искра.
Как мне было тяжело сдерживать то искрящееся чувство желания, которое возникло к ней. Мне казалось, что внутри неиссякаемым потоком двигаются четыре стихии света, стоит только посмотреть в ее глаза. В груди меня накрывало волной, в спине я ощущал полыхающий огонь, который отдавал холодным потом, воздух сжимал мое солнечное сплетение в моменты, когда она исчезала или плакала, когда она резко появлялась. Я ощущал землю в своих ногах, когда не хотел уходить от нее.
В те вечера, когда мы могли часами разговаривать обо всем на свете. Столько общих интересов. Чувствовалась сильная связь, снова увидел знак бесконечности в пространстве, я видел, как искорка исходит сначала от меня, потом от нее, я видел, как всё между нами происходит взаимно. Снова почувствовал накатывающую прямо в сердце волну.
Она защитила кандидатскую. Стала профессором. Но стать моей супругой у нее никак не получалось. Я так боялся подвести ее. Не чувствовал ни силы, ни ответственности, ни желания заводить семью. Она была не настолько заинтересована в построении профессии, ей очень хотелось стать настоящей женщиной.
Буквально разрывался на части от мыслей – что мне делать, я хочу продолжать быть абсолютно самодостаточным, независимым, мне хочется ощущать себя отдельным элементом, также продолжать жить в придавленном книгами состоянии, у меня были огромные научные амбиции, но при этом я хотел, чтобы она была рядом.
Семья – это путь не для меня. В какой-то момент она поставила мне условие: если ты не женишься на мне до следующей осени, я не стану дальше продолжать с тобой отношения. И я женился, но насильно. С самого первого дня нашего замужества был уверен, что она станет страдать, что она будет ощущать себя одиноко рядом со мной.
Параллельно я стал заниматься разработкой нового прибора для оперативного проведения операций по пластической хирургии и иных формах хирургии, где срочность проведения манипуляций – это вопрос жизни и смерти. Аппарат состоял из множества мелких и крупных деталей. Всё свое свободное время я проводил в лаборатории, на заводе – изготовителе. Постоянно общался с инвесторами, был главным инициатором и руководителем этого проекта. Контролировал все процессы, порой, ночевал на работе.
Она заботилась обо мне, привозила еду, обнимала, грела, меняла вещи, когда я не мог присутствовать дома по несколько дней подряд. Ей хотелось тепла и близости, а я не мог этого дать.
Все мои мысли материализовались. Каждая без исключения. Медленно и верно мы шли к разводу и расставлению точек над «и». Мне было неимоверно больно признавать: я страшный эгоист, которому никто не нужен, кроме дела и бесконечного движения.
