Монморанте - страница 2



Закончились и танцы. Гости – все как один в масках и костюмах – продолжили беседовать друг с другом, пить, есть и веселиться. А Леон от пережитого шока рисковал лишиться чувств. Флавио и тут оказался рядом – подхватил господина под руку и вывел из палаццо в ночь.

Глава 2

На улице Леон сорвал с шеи важную часть костюма – жабо. Воротник не давал дышать! Промозглый, сырой ветер тут же охотно ощупал оголённую кожу. Горло засаднило от резкого дуновения сырого, но притом ледяного февральского воздуха. В голове, однако, немного прояснилось.

— Что же делается? – бормотал он нервно. – Что же творится? Быть может, опоили чем-то народ? От чего Венеция во мрак погрузилась?

Несчастный воротник, оторванный от блузы, теперь валялся в грязи под ногами и имел жалкий вид. Леон заметил, как Флавио обеспокоенно заозирался по сторонам. Вероятно, из-за грубой и самоличной порчи костюма. Гости в палаццо остро среагировали на лицо без маски. Так, может, пренебрегать карнавальным одеянием было так же опасно?

И в подтверждение догадке Леона, слуга шепнул ему на ухо:

— Нельзя так, мой синьор. Простите.

Он поднял жабо, встряхнул его и кое-как нацепил обратно на шею Леону. Тот скривился от отвращения, но сопротивляться не стал. Придётся потерпеть и пощеголять в заляпанном февральской слякотью воротнике. А потом стоит подыскать другой костюм.

— Так ты ответишь на мои вопросы? – Леон тряхнул слугу за плечо. – Следил, значит, за мной? И как давно? А замечал ещё какие-нибудь странности?

— Я всё расскажу, но не здесь.

Флавио проводил взглядом группу участников карнавала, идущую мимо. Они не обратили на дона и его слугу никакого внимания. Были слишком заняты активной беседой и громко смеялись. Вообще на улице было много народу – неизменно в масках и разнообразных пёстрых костюмах. И что-то подсказывало Леону, что абсолютно во всех районах Венеции ситуация обстояла так же. То есть сейчас опасно везде.

Неужели они с Флавио вдвоём против такого количества умалишённых? Хоть прямо сейчас в воду прыгай и тони от обречённости! Но это слишком уж радикально. Пока прощаться с жизнью рано.

— Что же нам делать?.. – прикусив в напряжённой задумчивости губу, вопрошал Леон. – Вероятно, стоит пойти в Дворец дожей1[3]. Возможно, там остались здравомыслящие люди. Можно ли надеяться на Большой совет2[4]? Или хотя бы на Совет десяти3[5]! Не верю, что никого не осталось! Флавио, нам нужно попытаться найти хоть кого-то…

Слуга не дослушал и торопливо перебил, словно боялся, что его господин вот-вот сорвётся и побежит сломя голову исполнять свой план:

— Послушайте! В вашем палаццо сегодня, к примеру, среди гостей был Паоло Контарини, входящий в Большой Совет. Он являлся одним из тех, кто указывал на вас пальцем и требовал надеть бауту. Там же, за соседним столом, доедал рыбу Карло Пизани, который…

— …также входит в Большой Совет, - обречённо вздохнул Леон, осознав масштаб развернувшейся трагедии. – То есть, ты считаешь, что никого не осталось? Кроме нас, вся Венеция утратила связь с реальностью?

— Я хочу верить, что это не так. Но за прошедшие дни, кроме вас, мне не довелось встретить ни одного здравомыслящего человека.

Леон вглядывался в проходящих мимо людей, наблюдал за их действиями, пытался подслушать разговоры. Он делал это потому, что не желал верить в сказанное слугой. Может, хоть кто-то попадётся? Может, кто-то просто притворяется, пытается влиться в это обезумевшее общество, чтобы его не покалечили? Как это делали они с Флавио. Если и так, с первого взгляда адекватного человека не определишь. Остаётся надеяться, что судьба сведёт их с кем-то, кто так же ничего не понимает и нуждается в компании здравых людей.