Читать онлайн Виктор Свешников - Необычные стихи

Собрание того, что приходило в голову под влиянием эмоций, в зависимости от жизненных ситуаций. Это бывает у всех, но не каждый в состоянии выразить. Иногда мне удавалось, хотя и не всё складно. Думаю, это можно простить, я не поэт.

Читатель!

Читая "Необычные стихи",

Не суди меня ты, строго.

Потому что необычные они,

Оттого в них правды много.

Не возмущайтесь вы, читая —

"Это" в каждом есть из нас.

Сейчас не коснулось, полагаю?

Кто ведает, что ожидает вас?

Правда трогает? Значит, свой! —

Фермер вы или промышленник.

Вы поёте в унисон со мной?

Значит — мой единомышленник!

Я знаю, что написано коряво,

Простите мне, я не поэт.

Пишу, конечно, кучеряво,

Но не стихоплёт. Нет, нет.

И в грамматике я не силён —

Могу не поставить запятую.

Да и в написании имён,

Ошибку сделать небольшую.

Как-то мне пришла мыслишка:

"Может, попробовать писать?

Сможешь ли ты, писаришка,

Стихотворно мысли излагать?"

Так и стал я "стихоплётом".

Но не завидуйте вы мне.

В поэзии себя считаю идиотом —

Чужой талант пришёл ко мне.

Хотя я и самодельный писака "поэт",

И тщеславия у меня вроде бы и нет,

Ан неприятно: дома не читают дружно —

Семье моей "творчество" не нужно!

Не замечают моего прогресса,

Нет к моим книгам интереса.

Даже слушая, ведут ядополитику

И вещают, обижая, только критику.

А ведь я не литератор —

Нигде писать не учился.

И конёк мой — экскаватор —

В работе на нём я отличился.

Значит, останусь в забвении —

Пропадут мои вирши во времени.

И потомки не погордятся при этом,

Даровитым предком — "поэтом".

Надеюсь, примите вы "сказки".

Здесь всё написано про нас.

А в будущем и для огласки,

Быть может, напишу и о вас.

Писать кончаю я, шутливый

Свой незатейливый рассказ.

В жизни будьте не брюзгливы,

И приятно станет всем от вас.

Конкурсное — 2 определяющих слова

Наша жизнь, что самолёт

И он всегда в полёте.

Когда-то прерывается полёт —

Топливо исходит в самолёте.

Скоро упадёт мой самолёт —

Прервёт "больной" мотор полёт.

Остановлюсь я в жизни-полёте

И рухну в своём самолёте.

Во времени летя в самолёте,

Попадал я в ямы при полёте.

И не завидным бывал полёт —

Старой модели мой самолёт.

Не прямым был курс самолёта,

Не ровным был и след полёта.

Когда терял внимание в полёте —

Неувязки царили в самолёте.

Жизнь мелькнула гиперсамолётом

Не успел я насладиться полётом.

Остались лишь ощущение полёта

И упоение от устройства самолёта.

На последнем участке полёта,

Стал ровным курс самолёта.

Но, "барахлит" мотор в полёте —

Кончается топливо в самолёте.

В ящике, обломки — старый самолёт,

В вечность отправят в полёт.

И сотрётся в жизни след полёта,

Старого больного ретросамолёта.

Но…, появился новый самолётик

И устремился в свой полётик.

Жаль, не увидеть мне полётика,

Внука моего — самолётика.

Возможно, курс его полёта,

Скрестится со следом самолёта,

В котором последний полёт,

Совершил его дед — самолёт.

От всей души я самолётику,

Желаю распредолгого полётика.

Чтобы дальний, высокий полёт,

Достойно совершил его самолёт.

Женитьба дело непростое

И чтобы ты об этом знал,

Помни! Найти должен неземное —

Ту, что себе на небе заказал.

А значит, не надо торопиться,

И видеть в каждой свой завет.

Быть может, ОНА тебе приснится,

И небесный передаст привет!

А может, повстречаешь ЕЁ где-то,

И сразу же почувствуешь: ОНА! —

Любовь небесного завета!

В жизни бывает такая одна!

Любящий такое познаёт.

И ОНА, при виде "странника"

Всколыхнётся и поймёт,

Что нашла избранника.

Так должны мы родниться!

Но глупость ставит заслон.

Она торопит нас жениться

В каждом видеть: "ОНА", "ОН".

И вот мы в любовной скудости —

Не узнав: ОНА иль не ОНА?

На деле встретились две глупости —

Чужой "муж" и чужая "жена".

На свадьбах гуляет округа.

Рожают запросто детей.

Потом ненавидят друг друга —

Калеча жизни маленьких людей.

Глупость бьётся за воротами,

Она в муже и жене — воителях.

Становятся дети сиротами,

И при живых родителях.

Также нелепо женился и я.

Раздвинула ноги замужняя дама —

Поразила в "сердце" ″любовь″ меня

И начала писаться жизни драма.

Всегда на красоту её молился.

Симпатичным был тогда и я.

По уши деревенщина влюбился,

Так и появилась новая семья.

Не думал я тогда, что являют

Слова, что сказал «жених»:

"…С красавицами все гуляют,

А женятся, умные, на других!"

Мне подозрительным не казался,

Тот факт, что замужней была!

Ведь когда я с ней связался —

Она уже по реке измен плыла.

Я тогда безумно влюбился,

В адыгейскую "Софи Лорен".

И за девять лет не проявился,

Вопрос о вероятности измен.

Я, любви отравленный ядами,

Не видел и не слышал, тогда,

Когда, встречаясь с ребятами,

Намёков проступала череда.

Я бывал в командировках,

Ездил летом отца хоронить,

Бывал на ″целине″— на уборках,

Она продолжала меня "клеймить".

Срок большой прожит!

Я пытался от мысли уйти,

Что она такое сможет —

Пойти по кривому пути.

Я полагал: куда ей деться? —

Будет за мной ходить:

Ей грозило бездетство —

Она не могла родить.

Но это не так оказалось —

У неё не хватало ума.

Влиянье подруг сказалось

И не прочь была гульнуть сама.

У красавиц такое мнение —

Мир они хотят осчастливить!

Дуры не ″видят″ падения

И финала не могут предвидеть.

Всё же выпал я из "нирваны" —

И неделю волком выл!

Но время лечит наши раны

И её я всё-таки забыл.

Неизбежен подобный финал

У тех, кто не понимает смысла.

Кто хочет семейный ″привал″,

А ″смысль″ в воздухе повисла.

Ищите, люди, половину,

Предназначенную небом!

Смотрите не на лиц лавину

А на душу, полную "хлебом".

И каждый найдёт любовь —

Она же тоже ищет его.

Но ты не только себя готовь

Но и наитие сердца своего.

Завидуем мы счастливым,

Что прожили вместе век.

Нужно быть в душе красивым,

И будет счастлив человек.

Кто мы есть, зачем пришли

В этот мир, и для чего?

Вопросы, словно корабли,

"Плывут" в философии давно.

В сомненьях не могу уняться!

Но ясно одно — не для того,

Чтобы сексом заниматься

И быть кукушкою. Но для чего?

И не для того, чтобы пить

Зелье, которое огнём горит!

Невозможно то простить,

Что наш народ творит!

Как живём, какое безразличие!

Бешеных денег стоит услуга.

В ходу у нас косноязычие —

Дурим при случае друг друга.

Мать невинность дочки продаёт,

Стараясь больше денег отхватить:

Планшета дурочке недостаёт —

Остальные всё самой пропить.

Продаём на органы мы детвору!?

Не лезет это ни в какие рамки.

Назвать можно человеком ту,

Что потеряла инстинкт самки?

Никто в природе, к примеру,

В обиду не даёт детей.

Мы же продаём их изуверам!?

И достойны тысячи смертей.

Спиваются массы людей "пустых!"

Растёт среда наркоманов рьяных!

Преступность среди молодых!

А сколько пиволюбителей пьяных!?

Что творится в мире капитала?

Чиновники словно сошли с ума!

Хотя пред ними и предстала,

Великая тень — долгая тюрьма.

Примером жизни оным,

Мы развращаем и детей.

Производим миллионами,

Грешников, из своих семей.

Услышьте, берущие личины —

Взятки имеют последствия!

Этим вы создаёте причины —

А за ними будут следствия!

В этом есть скелет всего:

Наказанье будет неизменно.

Неведомо выражение его —

Но это будет непременно.

Причины уясняются в наитиях.

Наказанье для нас — "ночь!"

Глупец не видит связь в событиях,

Разумный гонит мысли прочь.

Болезни не в кару нам дали.

Они приходят в жизнь затем,

Чтоб мы себе вопрос задали:

Почему они пришли и зачем?

Если мы от болезней обрызли

И наше бытие пошло в разнос!

Это означает — в нашей жизни,

В мыслях нехороший разброс.

Уже не есть мы со Христом —

Мысли расходятся с делами!

Гармония есть злая в том,

И ложь-кривда правит нами.

Кто сможет возразить, друзья,

И доводы мои низвергнуть?

Факты, взятые из бытия,

Суметь надо опровергнуть.

Когда "Он" человека сотворял,

Думал: "Будет чадо земли эдемной".

И никак не думал, не гадал,

Что выйдет зло для вселенной….

…Взглянет Господь на слюнтяев —

Затрепещет душенька моя.

Ведь среди астральных негодяев,

По бездумности оказался и я!

Много в Аду грешников загробных.

Говорят, есть и с других планет!

Но таких вот — жестоких и злобных,

В других культурах просто нет!

Кто ты человек? — творения особость,

Или демон для планеты злой?

Куда идёшь, в какую пропасть,

Влечёшь ты Землю за собой?

От тебя везде одни поломки!

Дом родной свой травишь!

Как будут жить потомки?

В наследство, что оставишь?

Нет конца жизни фантазии —

Идёт она век за веком.

Смотрю я на всё безобразие —

Лучше не родиться человеком.

Чтобы не видеть этот дурдом —

Толпы над природой глумленье.

И не испытывать в душе потом,

Страх за внуков и стыда томленье.

И не быть участником толпы

Безумцев, разоряющих природу.

Отравивших бытия столпы!

А главное: кровь жизни — воду.

При мысли об этом колотится сердце:

Как будем выбираться из беды?

На семьдесят шесть процентов,

Состоим мы из отравленной воды.

Народы, ау! Опомнитесь люди!

Кем мы стали? И куда идём?

Разум потеряли в абсолюте —

Ошибки везде и во всём.

Творец давно грозит уж нам,

Глядя на безобразия сии.

Аз воздаст по нашим делам

И сделает скорбными "райские" дни!

По телевизору, во время диалога,

Выразилась версия одна:

Что мы есть частички Бога —

И через нас Он познаёт себя.

Тревожит мысль постыдно,

Дрожь в раздумье не унять:

За дела пред Богом стыдно —

Как может нам Он доверять?

Гитлер — изверг он и гадь!

Столько погубил людей!

А как же нас-то называть? —

На органы мы продаём детей!?

Что за мамы те плебейки,

Что пропивают по частям детей?

А кто есть те, что за копейки,

Бездумно режут маленьких людей?

Думает о чём ли палач-мама,

Отдав под нож родную деточку?

У родового дерева тем самым,

Отламывая зародившуюся веточку.

У изуверов тайное "дельце" —

Малышку изверги кромсают.

А останки маленького тельца,

Негласно в яме закопают.

…Рыдая, её душечка взнеслась в обиде,

"Тату, зачем…? Я же не жила…!"

Потемнел Господь: "Ну, погодите,

Негодяи! Ответите вы за сие сполна!"

Отец обнял своё "семя"

— Ну, успокойся, ну, не плачь….

Вот скоро будет наше время,

Я дам тебе большую власть.

Ты будешь со мною, на троне,

Людей судить по их делам,

По моим законам и без брони…!

Что заслужили — "Азъ воздам!"

Голосу внимая строгому,

Затрепетала юная душа.

И обратясь к Отцу суровому,

Сказала с плачем, чуть дыша:

— Тату, за дерзость помилуй.