Няня для вредной кнопки - страница 2

– Какие задания? – спросил он у дочери, когда она вернулась.

Алиса открыла альбом на чистой странице и протянула мне жёлтый фломастер.

– Сначала запишем правила. Для всех троих.

– Правило первое, – объявила Алиса, забираясь с ногами в моё кресло. – Нельзя уходить, пока другой человек с тобой разговаривает.

Вера задержала жёлтый фломастер над листом. Мне хотелось сказать, что кресло, вообще-то, моё, а в договоре с будущей няней нет пункта о детских правилах, но дочь уже приготовилась спорить сразу с нами обоими. Вера записала её слова и повернула альбом ко мне.

– Подходит? – спросила она.

– Кому?

– Вам. Правила ведь для всех троих.

Я посмотрел на рисунки за её спиной. Год назад Алиса изобразила мой кабинет целиком: стол, кресло, окно и меня у двери с телефоном в руке. Я оставил лист на стене, потому что она сама принесла его сюда, хотя и не спросила, можно ли повесить. Теперь она сидела в кресле и ждала, что я отвечу няне.

Мне на секунду показалось, что это я сейчас прохожу какое-то собеседование. Что ж, от осинки не родятся апельсинки. Алиса – тот ещё бизнесмен в колготках.

– Подходит, – сказал я.

– Тогда правило второе, – продолжила Алиса. – Нельзя кричать из-за фломастера.

– А если им рисуют на диване? – уточнила Вера.

Дочь потёрла нос плюшевой таксой.

– Тогда можно говорить строгим голосом. Но сначала спросить, зачем я это сделала.

– Справедливо, – сказала Вера и добавила строчку в альбом.

Я заметил, что она не стала обещать никогда не сердиться. Предыдущая кандидатка уверяла Алису, что обожает детей и не повышает голос. Через полчаса из гостиной было слышно, как она требовала от дочери немедленно прекратить «этот кошмар». О каком кошмаре шла речь, я даже не успел выяснить: женщина убежала раньше, чем я освободился.

– У меня тоже есть правило, – сказал я. – Если что-то разбилось или пролилось, об этом сразу говорят взрослым.

– Я сказала про диван сразу.

– После того как рука Веры пострадала.

– Всё равно сказала, – возразила Алиса, но уже без прежнего напора.

Вера записала и моё предложение. Синяя краска всё ещё виднелась у неё на пальцах, несмотря на тщательное мытьё; я снова посмотрел на испачканную руку и вспомнил, как дочь ждала, что новая няня побежит жаловаться. До приезда Веры я уверял себя, что проблема в постоянной смене людей. Сейчас, глядя на Алису, понимал: я даже не знал, чего она добивалась этой выходкой.

– Теперь твоё правило, – велела дочь Вере.

– Когда кто-то из нас говорит «я не хочу», остальные сначала выслушивают почему. Но если дело касается безопасности, взрослые всё равно решают всё сами.

– Это два правила, – заметила Алиса.

– Можно разделить, – легко согласилась Вера.

Алиса соскочила с кресла и обошла стол, чтобы посмотреть запись. Она ещё не умела читать всё подряд, зато сразу узнала своё имя возле первого пункта.

– А можно нарисовать собаку рядом с моим правилом?

– Можно, – ответила Вера.

У неё хватило предусмотрительности протянуть дочери фломастер с закрытым колпачком. Алиса нарисовала у края листа нечто продолговатое на четырёх коротких лапах, посмотрела на нас и, не дожидаясь оценок, объявила, что собака хочет обедать вместе с Верой.

Это уже зависело не от меня, а от Веры, но та, к счастью, кивнула. Я был рад, что мы понимаем с ней друг друга с полуслова, и что девушка не упускает возможности наладить контакт с моей дочерью. Хотя она просто могла быть голодной, только поэтому и согласилась на обед.