Она рядом - страница 3

Третий день мне снились кошмары, и по этой причине я не мог нормально выспаться. Я заметно похудел и побелел. Неутолимая тяга к сигаретам. И алкоголь, особенно крепкий. Две привычки появились в мой жизни еще в юном возрасте и которые медленно вели меня к могиле. Но у меня не было времени бороться с этим. Я был занят написанием книги, с помощью которой я смогу заявить о себе. Приблизится к успеху и славе. Но, как назло, ничего, кроме смятых листков бумаги я не получал. Постоянно переписывал задуманное. Нечто значимое крутилось в голове. Но я никак не мог настроиться на нужную волну. Я не считал себя хорошим писателем, но и плохим тоже. У меня было достаточно таланта и знаний, чтобы написать неплохой роман с интересным сюжетом. Но была еще одна проблема. Я засиживался допоздна и пару дней вообще не знал, что такое сон. И самое мерзкое заключалось в том, что даже во сне мне ничего полезного, что бы могло бы сдвинуться с мертвой точки, тоже не попадалось. Это раздражало. Бесило меня. Доводило до исступления. Мне все чаще мерещилось, будто книга уже написана и оставалось написать "Пролог". Пока я работал, мир вокруг меня постепенно менялся. На смену одному приходило другое. И угадать, что понравиться читателю в следующем году было невозможно. А я не хотел рисковать. Не хотел тратить драгоценное время.

В этот же день я снова сел за антикварную печатную машинку, вставил белый лист бумаги, облокотился назад, закурил и начал прислушиваться. Всё вокруг погружалось в серую дымку, словно мир за окном искал утешения в звуках дождя. Через минуту я почувствовал, как под моими ногами нечто шевельнулось, и вспомнил, что в доме полно мышей. Но утешил себя, что крыс в доме не было. Затем наступила тишина. Только снизу доносились тихие вздохи сквозняка. Очень медленно я стал замечать, что начинаю слышать не только звуки дождя и ветра, но и далёкий гул, похожий на рокот большого мотора или даже на работу огромного вентилятора. Не знаю, сколько времени прошло с начала этой галлюцинации. Время переставало быть ощутимым. Оно просто не ощущалось. Сквозь серый туман снаружи донёсся странный шум. Сначала я не обратил на него внимания, решив, что это шум дождя за стеной. Вдруг он изменился. Он стал нарастать и делаться всё сильнее. А после совсем исчез. Три минуты, которые звучал странный звук, отвлекли меня от рабочего процесса, но дали пищу для ума.

Вокруг витал легкий запах старого дерева, табака и бумаги, создавая атмосферу, которая словно переносила меня в далекие, почти забытые времена. Это был тот самый аромат, который напоминал о старых библиотечных залах, где каждая книга хранила в себе не только слова, но и отпечаток своих читателей. Я всегда считал, что каждая печатная машинка обладает своей душой, словно в её механизме заключена память о всех историях, которые она когда-либо помогала создавать. Её ритмичный стук — это не просто звук, а музыка, которая настраивает на особую волну вдохновения, пробуждая в душе творческий порыв.

Закрыв глаза, я позволил своему воображению унести меня прочь от суеты современного мира, туда, где каждое движение имеет значение, где каждое слово рождается с особым смыслом. Я представлял себе, как клавиши под моими пальцами начинают оживать, словно танцоры, исполняющие сложный, но гармоничный танец. Этот танец создавал ритм моих мыслей, которые, казалось, сами выстраивались в стройные строки, ожидая, когда их увековечат на бумаге. Мне хотелось уловить мелодию, которую могли бы породить мои идеи, те самые мелодии, что рождаются в тишине, полной ожидания. В этой тишине я слышал, как слова начинают обретать форму, как они наполняются эмоциями и смыслом, словно стремясь рассказать историю, которая давно ждала своего часа. Я чувствовал, что сегодня голос моей музы будет особенным, наполненным не только вдохновением, но и глубокой связью с прошлым. Этот голос пробуждал во мне старые воспоминания, которые, казалось, были спрятаны в самых дальних уголках сердца, и одновременно наполнял мечтами о будущем, где каждая идея могла обрести жизнь.