Читать онлайн Элис Барт, Селена Гелата - Отбор для истинной



1. Глава 1

— Выпрями спину, Кифа! Ты принадлежишь древнейшему из родов…

Что там дальше говорила мать, я не слушала. Она причитала и затягивала корсет, будто бы нарочно пытаясь сломать мне ребра. Впрочем, почему «будто бы». Фанатизм леди Орлеаны Морей был известен в Астерне еще шире, чем поверие о том, что насилием можно разбудить древнейшую истинную магию и тогда наконец-то закончится вражда и все будут жить долго и счастливо.

Как именно это должно произойти, никто не понимал, но уже множество веков члены аристократических родов измывались над своими дочерьми как могли.

Этой пророческой чушью меня не запугать, хотя маман с раннего детства воспитывала меня согласно новейшим методикам «пробуждения», как их называли в обществе. Методикам устрашения, как их называла я. Она испробовала все.

И ледяные ванны, и сны у костра, и отсутствие сна вовсе, и тяжелый физический труд (Владычица, как я завидовала служанкам!) и проклятия, и побои. Только ничего не работало. Я не менялась, сначала принимая происходящее как данность. А потом начала злиться. И молить Владычицу о том, чтобы меня наконец забрали из дворца.

Мать уперлась каблуком в щель между плитами мраморного пола, вздохнула и снова потянула за шелковые ленты, стягивая корсет. Я тихонько заскулила от боли, но сжала зубы. Иногда я думала, что ей просто нравилось меня мучить.

Но потом слушала ее выступления среди таких же сумасшедших мамаш и понимала: она просто сошла с ума со своей идей сделать из дочери сосуд для будущего наследника какого-то там великого короля, чтобы возродить магию, о которой никто уже не помнит.

— Сам лорд Валиал Актус прибудет сегодня к нам во дворец. Впрочем, не думаю, что ради дня твоего магического совершеннолетия.

Я вздрогнула так, будто меня ударили. Хотя кому я вру. От ударов я давно не вздрагивала. Оглянулась и посмотрела в ярко-зеленые глаза матери. За этот цвет ей пророчили, что она родит целителя, ровню королю.

Ха-ха-ха. Привет, я Кифа, я не маг и не мальчик.

На ее по-прежнему молодом лице застыла мечтательная улыбка. Каждый раз, когда рядом появлялся кто-то из высокопоставленных господ, леди Орлеана менялась, преображалась и будто бы молодела. Зря, конечно. Второй брак ей определенно не светит. Заметив мой взгляд, мать скривилась.

— А что ты хотела, Кифа? Тебе двадцать один.

— То есть, вы уже продали меня, матушка? Не нашли никого получше лорда Тайны? Он хотя бы красив?

— Лорд Валиал брат короля! — фыркнула мать. — К тому же это не смотрины. Я не знаю, что ему нужно, обычно его светлость не предупреждает о визитах. С тех пор, как не стало твоего батюшки…

О, Владычица, спаси меня от ее вечного нытья. Когда умер отец, от нас якобы отвернулось общество (на самом деле это не так, на балы в нашем дворце съезжались со всей страны). Вдовство было не в моде. Если ты вдова, есть два пути: идти преподавать и идти умирать. Законы Асцерны запрещали повторные браки.

Женщина считалась не более, чем сосудом для рождения магов.

— Что я сделала не так? — задумчиво спросила мать, обходя меня кругом. — Обычно в девочках есть хотя бы первейшая магия. Бытовая. А ты даже камин не можешь разжечь.

Это правда. Я вздрогнула от неожиданной пощечины, схватилась за щеку. Наверное, в моих глазах полыхнула ярость, но мать не отошла. Она смотрела мне в лицо, будто я была домашним зверьком, а не дочерью. Впрочем, для нее я и была домашним зверьком. Каждая женщина Асцерны мечтает о сыне, потому что он точно станет магом и будет служить королевству. А если рождается дочь… Она будет никем. Сосудом.

— Зачем к нам едет лорд Валиал? На самом деле.

Холодная рука вновь взметнулась, чтобы ударить меня по лицу, но я отклонилась. Да хватит уже лупить! Если за двадцать один год во мне ничего не проснулось, то и сегодня не проснется.

— Почем мне знать. Если он тебя заберет и посадит в Басти, я пойду к королю и буду на коленях благодарить. Наградила же Владычица дочерью.

2. Глава 2

Когда мать вышла из покоев, я посмотрела на себя в зеркало, думая о том, что наконец-то вырвусь из этого замка. Кого-то другого подобное детство и юность, наверное бы сломали. Но не меня.

Если отец не передал мне ничего магического (до сих пор не понимаю, с чего мать решила, что я могу стать Сосудом из детских сказов), то он точно наградил меня своим упрямством. Драконьим упрямством первого мечника королевства.

Он погиб, когда мне исполнилось четырнадцать. Храбро бился с эльфийскими захватчиками из Лофлара. Тогда мы отбили атаку и ценой тысяч жизней добились мира, выгнав лофларцев во главе с их темным королем за горную гряду. Отец не вернулся. Но он стал героем. И, наверное, только поэтому мать и меня не выгнали из столицы за ненадобностью.

Королевство Асценра носило женское имя, но имело мужской характер: здесь не терпели слабость. И леди Орлеана научилась играть на чувствах других. Поэтому она с диким отчаянием пыталась выбить из меня признаки того, что я могу исполнить предание из детских сказок.

В прямом смысле выбить. Или вдолбить?

В прическу вплели жемчуг и теперь он переливался в моих иссиня-черных волосах, гармонируя с глазами. «Мышиный серый, вот у твоего отца были серебряные глаза, как чешуя у драконов древности. А ты родилась мышью, мышью и помрешь». Ну серые, да. Слишком светлые для такого цвета волос.

Меня даже прозвали баньши, но дальше разговоров дела не дошло: издеваться надо мной имела право только мать, всех остальных обидчиков она посылала куда подальше, ни разу, к слову, не нарушая правил этикета. О, про этикет она знала все. Иначе почему жемчуг серый, а не голубой и не розовый? Драгоценный серый, платиновый цвет, который издревле считался цветом истинной магии, магии пространства и времени.

Сказки все это.

Я поправила кружево на лифе. Грудь слишком выпирала, я не любила моду последних лет. Корсет и кружевная накидка прикрепленная к основе из китового уса, щедро оббитого фриобским шелком, который шел по золотому за отрез. Кружево скрывало хрупкие плечи, а корсет подчеркивал тонкую талию.

При всех издевательствах мать следила, чтобы ее единственный актив имел товарный вид. Я покрутилась вокруг своей оси, привыкая к затрудненному дыханию и тяжести платья и отвернулась от зеркала.

Его светлость Валиал Актус действительно был братом короля. Он занимал должность лорда Тайны и не светился на приемах, куда мать с отчаянием утопающей пыталась меня запихнуть. Мы никогда не встречались.

А так как подруг у меня не было, если не считать Астру Лироель, которая с детства проводила у нас во дворце больше времени, чем в собственном доме обнищавшего, но очень знатного барона, то я не имела и малейшего представления о том, как он выглядит и чем живет.

До меня лишь доносились размытые слухи о том, что если за дело берется лорд Актус, значит, его руками действует августейшая особа. Бред, конечно, вряд ли королю есть дело до очередной аристократки без отца, брата и намека на способность воспроизвести наследника с магическим даром.

Я спустилась в приемную залу, слегка покачиваясь: все-таки воздуха не хватало. Не знаю, на чем я вообще держалась. Наверное, на упрямстве. Как всю жизнь. Маман, многочисленные гости леди Орлеаны, слуги и мелкая знать теснились в зале.

Дамы обмахивались веерами, мужчины искали себе спутницу на вечер или на всю жизнь. Гости разбивались по группам. Неважно, чем посвящено собрание, я знала, что будут обсуждать политику.

На западе снова собиралась угроза, Лофлар явно не забыл жестокого поражения, нанесенного ему шесть лет назад. Кто-то хвастался, что в их семье появился настоящий целитель (до уровня его величества Дориана Первого ему конечно же было как до Фриоба пешком и задом наперед), кто-то шептался о том, что нашел ту самую истинную, настоящий сосуд, которая всенепременно вернет в Асцерну, да и во всю Скелганию первозданную магию пространства и времени.

Кто-то вспомнил, что бал собрали по случаю моего магического совершеннолетия и сочувственно щелкал языком, мол, леди Орлеана, как мы вам сочувствуем, дочери уже двадцать один, а мужа все нет.

Глупцы.

При виде меня леди Орлеана натянуто улыбнулась. Сладко-медовой улыбкой, которую я ненавидела больше побоев: значит, мать опять начнет подкладывать меня под ближайшего лорда, лишь бы сохранить ускользающее положение в обществе.

— Господа, ее светлость леди Кифаэль Морей, — оповестил глашатай.

Я присела в реверансе, замерла на несколько секунд, а когда выпрямилась, удивленно ахнула: освещение в зале сменилось. Кто-то из маминых магов затемнил потолок и отправил к нему десятки черных свечей с серебряным светом.

— Сегодня не только день магического совершеннолетия моей дочери леди Кифаэль. Сегодня день пропажи моего супруга, героя Алексания Морея. Поднимем бокалы друзья! — пафосно сказала мать, взглядом приказав мне подойти.

Я пересекла залу, встала рядом с ней. Кто-то из слуг тотчас же подал мне бокал с розовым игристым вином. Вновь заиграла музыка, скоро должны были начаться танцы. Если леди Орлеана и знала в чем-то толк (кроме воспитания), так это в организации приемов. Было вкусно, красиво и весело.

Конечно, мне каждый раз портили развлечения, но я была рада хотя бы на мгновение почувствовать себя своей на этом чужом празднике жизни. День памяти отца вытеснил из семейного календаря мой день рождения. Наверное, так правильно. Или нет?

Из невеселых размышлений меня вывел глашатай.

— Его светлость лорд Тайны, начальник Канцелярии его величества, Валиан Актус, — неожиданно возвестил он поставленным звучным голосом.

Я обернулась в мучительно ожидании и ошарашенно замерла. Лорд Тайны выглядел совсем не так, как я его мысленно себе представляла.

3. Глава 3

Его светлость Валиал Актус лорд Тайны появился в зале в сопровождении огромной свиты, облаченной в черное, но все взгляды были прикованы к нему одному. И мой тоже. Я вздрогнула, когда леди Орлеана наступила мне на носок острым каблуком, и поспешно присела в реверансе.

Лорд пересек залу, остановился в паре шагов от нас с матерью и, судя по всему, вежливо поклонился. Я почувствовала тонкий аромат, шедший от мужчины, и вскинув голову, встретилась с ним взглядом. С удивительными глазами, такими черными, что почти не различалась радужка, только в их глубине блестели перламутровые звезды. Может, это мое платье или жемчуг отражаются?

— Миледи Морей, — обратился он к матери. Я была готова закричать: ты пришел по мою душу, со мной и говори! — но осталась парализованной. Стояла, скромно сложив руки и опустив наконец глаза. — Миледи. — А это уже ко мне. — Польщен, что вы приняли меня так скоро и без приглашения. Вижу, у вас торжество?

— В честь моего супруга, Алексания Морея. Кажется, вы служили с ним, ваша светлость?

Да сколько можно твердить об отце! Памятью его не вернуть, забудь уже. И вообще, это не единственный повод. Черные глаза мужчины скользнули по моему лицу будто бы без всякого интереса. У него тоже были черные волосы, почти такие же насыщенные, как мои, только не волнистые, а гладкие.

Он тщательно зачесал их назад, но ровные, идеальные пряди спускались по плечам, ложась поверх дорогущего камзола из бархата, который производили в предгорных районах. Камзол был расшит серебром и черным жемчугом. На пальцах я заметила два перстня. На одном, украшенном черными бриллиантами, виднелась королевская печать. Герб другого выбил из меня дух.