Отель «Амброзия» - страница 3

– Ничего особенного. Кремы со змеиным ядом и маски из картофельного салата. – Робин отъехала на инвалидной коляске чуть назад с расчетом заслонить собой бинокль и блокнот на приставном столике у окна.

Нелли улыбнулась и провела тыльной стороной ладони по ее лбу. Привычный ласковый жест – ее версия коротких объятий или поцелуя. Но Робин всегда знала его истинную цель: проверить температуру.

Бабушка повернула ноутбук и пробежала глазами анализ «Сна в летнюю ночь». На ее щеках выделялись красноватые следы от маски FFP2, которую она всегда носила вне дома.

– Я знаю, что ты в состоянии позаботиться о себе, – пробормотала она, снова посерьезнев. – Но, пожалуйста, не переусердствуй с домашними заданиями, ладно?

Робин буркнула себе под нос что-то нечленораздельное. Она не нуждалась в постоянных напоминаниях сверхзаботливой бабушки относительно того, что из-за болезни ей следует иначе распределять свои силы, нежели ее сверстникам.

– Я не переутомляюсь, – откликнулась Робин с подчеркнутой серьезностью, сдерживая желание признаться, что решения всех школьных заданий можно найти в интернете. Тот, кто доверяет подростку самому отвечать за свое домашнее обучение, должен быть готов к тому, что его обманут, верно?

– Хорошо. – Нелли сменила тему. – Я купила нам до противного сладкий замороженный яблочный пирог. Хочешь?

С притворным отвращением она скорчила гримасу и кивнула в сторону кухни. Нелли не скрывала, что не разделяет любовь Робин к полуфабрикатам. Но поскольку у нее редко хватало времени – и, увы, таланта – на приготовление еды, она все равно часто обходилась готовыми блюдами. Службы доставки еды казались ей настоящими рассадниками вирусов. Она до сих пор снова и снова рассказывала историю о том, как в 1982 году отравилась куриным буррито и две недели не выходила из дома. Хотя ее страх перед микробами был явно преувеличен, развеять его не могли никакие рациональные аргументы.

Как бы Робин ни хотелось хотя бы иногда встречать Нелли после двойной смены самостоятельно приготовленной домашней пищей, ей приходилось тщательно распределять и разумно распоряжаться тем небольшим запасом энергии, которым она обладала. И по той же причине Робин уже несколько недель не делала домашние задания. Она чувствовала, как ее внимание непроизвольно устремляется к окну. К блокноту, к биноклю, к отелю.

– Только не говори, что у тебя нет аппетита. Пирог уже в духовке, и я точно не буду есть эту отвратительно сладкую дрянь в одиночку.

Робин отогнала мысли об «Амброзии». Закрыла текстовый документ, и на экране появился рабочий стол со свадебной фотографией родителей. Ее взгляд на мгновение задержался на улыбающихся лицах и с нежностью сомкнутых руках. Бет, ее мама, в белоснежном платье выглядела как добрая фея. Курносая, с карими глазами и светлыми локонами. Сама Робин больше пошла в отца, Хьюго. Учитель средней школы, стройный латиноамериканец передал ей не только черные волосы, янтарные глаза и теплый цвет кожи с бронзовым оттенком, но и любовь к фильмам-детективам.

Слегка улыбнувшись родителям, она закрыла ноутбук и с ухмылкой повернулась к двоюродной бабушке.

– Надеюсь, ты купила и мороженое в картонных стаканчиках с химозным ванильным вкусом?

Вложение 1, дата последнего изменения: вторник, 11:08

Отель «Амброзия» – хроника, подготовила Робин Джексон

1921–1922: Строительство апарт-отеля Генри Т. Андерсоном. Еще до того, как здание было достроено, Андерсона признали виновным в убийстве своих сыновей. В качестве мотива прокуратура указала сомнения в отцовстве. Против него говорят и показания свидетеля о якобы сделанном в состоянии алкогольного опьянения признании. Детей так и не нашли. По слухам, их тела лежат под фундаментом отеля «Амброзия».