Читать онлайн Колай Мартын - Перемены вне времени

Вселенная не меняется.

Вселенная родилась такой, какой мы её видим в телескопы и микроскопы.

Вселенная существует в едином вечном мгновении.

Статичны и неизменны физические и прочие постоянные, удерживают Вселенную в чистом, ясном восходящем вдохе.

Процессы, рождённые вселенскими постоянными для обеспечения существования постоянных и Вселенной, меняются по необходимости.

Вселенная меняется ежесекундно в каждой точке и одновременно Вселенная неизменна.

Одновременно и параллельно друг другу во Вселенной происходят различные события.

Такой-Растакой, - мужчина лет двадцати пяти, с длинными волосами, собранными в хвост, в разноцветной вязаной шапочке, в разноцветной зимней куртке, в джинсах, в зимних ботинках, на плече Такого-Растакого сумка.

Такой-Растакой работает столяром в мебельной фирме, ведёт блог в интернете и колонку в газете подмосковного города.

Такой-Растакой за шесть лет работы в столярном производстве научился многому. Во время сочинения данной повести, фирма, в которой работал Такой-Растакой находилась на окраине Москвы и от работы до дома Такой-Растакой добрался меньше часа. До детского сада, в котором с утра до вечера находился его сын Андрей, Такой-Растакой добирался за полтора часа.

Сроки производства лестницы, которую собирал Такой-Растакой не горели, и Такой-Растакой позволял себя закончить работы к шести вечера.

Такой-Растакой прошёл по столярному цеху, мимо столяров, работающих за станками, у стапелей, прощался со столярами, «счастливо», «пока», «давай, до завтра», вышёл через проходную института, повернул к автобусной остановке.

Высокие сугробы навалены вдоль бетонного забора, окружающего институт.

Толстый слой утоптанного снега на тротуаре.

Снеговая жижа на проезжей части.

Фигуры нескольких человек темнеют вдали на автобусной остановке.

Жена Такого-Растакого, - женщина лет двадцати, без головного убора, короткая причёска, зимняя куртка, джинсы, зимние сапоги, сумка на плече Жены Такого-Растакого.

Жена Такого-Растакого профессиональная боксёрша. За десять лет жизни в боксе, Жена Такого-Растакого выиграла множество соревнований и состояла в сборной команде Москвы и Московской области. Во время сочинения данной повести, спортивный зал боксёрского клуба, в котором тренировалась Жена Такого-Растакого, находился в центре Москвы, и Жена Такого-Растакого добиралась до спортивного зала больше часа. До детского сада, в котором с утра до вечера находился её сын Андрей, Жена Такого-Растакого добиралась меньше часа.

Жена Такого-Растакого прошла по спортивному залу мимо тренирующихся боксёров,

«счастливо», «пока», «давай, до завтра», вышла через проходную из спортивного зала.

Крыльцо спортивного клуба залито ярким белым светом и белый электрический свет на несколько секунд отделил серые вечерние облака от крыльца.

Автомобильная стоянка, расположенная в стороне от высокого крыльца спортивного клуба, хорошо просматривается. Желтый и белый свет фонарей освещали стоянку, разноцветные искры вспыхивали на сгибах автомобильных корпусов.

Жена Такого-Растакого сразу увидела автомобиль своего любовника.

Любовник Жены Такого-Растакого вышел из автомобиля, раскрыл дверцу автомобиля перед Женой Такого-Растакого.

Жена Такого-Растакого поцеловала Любовника в щёку, села в автомобиль.

Андрей, - мальчик пяти лет, сын Такого-Растакого и Жены Такого-Растакого одевался для прогулки, напротив своего шкафчика.

Андрей за пять лет научился многому и ко времени написания данной повести умел считать до тысячи, выполнял в уме простые математические действия в пределе первого десятка, знал наизусть алфавит и читал по слогам вывески магазинов.

Дети одевались для прогулки, рассказывали друг другу истории, толкались.

Бас, - главный редактор частной газеты, мужчина лет двадцати пяти, с дорогой причёской, в очках с золотой оправой, в тёмно-синей рубашке, в дорогом галстуке, в дорогом тёмно-фиолетовом костюме, в дорогих ботинках.

Бас сидит за своим столом, читает гранки. Губы Баса шевелятся.

Секретарша, Ирина Аркадиевна, - молодая женщина лет двадцати трёх - двадцати пяти, с длинными, до плеч, подзавитыми обесцвеченными волосами, намакияженная, в красной кофте, накинутой на плечи, в белой блузке, тёмно-кремовая юбка до колен, в кроссовках, тёмно-кремовый пиджак висит на вешалке, над зимними сапогами.

Редакция газеты, - однокомнатная квартира на первом этаже пятиэтажного дома.

Такие редакции частных газет, очень быстро превращавшихся в рекламные приложения городских изданий, дожили до нулевых годов начала века.

Перед дверью балюстрада с металлическими балясинами и сосновым поручнем, окрашена в тёмно-коричневый цвет, с калиткой. Калитка заперта на щеколду.

Балюстрада ограждает небольшой, два шага на два шага, угол редакции, отрезает входную дверь от основного помещения редакции.

Стены редакции голы. На выцветших, местами лопнувших обоях, оставшихся от прежних жильцов, яркие следы от рамок фотографий, следы от полок.

Три стола и два шкафа в редакции. Один шкаф без дверец, на стенах шкафа остались петли, на полках шкафа стоят папки. Второй шкаф с закрытыми дверцами.

Стол рядом с окном, - Главного редактора. На столе Главного редактора монитор компьютера, канцелярские предметы, пол-литровая кружка, в кружке чайная ложка.

Стол между шкафами ничей, на этом столе стоит печатная машинка, вокруг и на печатной машинке навалена куча бумаг, газет.

Стол Секретарши стоит перед проходом, сразу за балюстрадой. На столе Ирины Аркадиевны монитор компьютера, канцелярские предметы, бокал с кофе, в бокале чайная ложка.

Люстра в редакции советская, пятирожковая, стеклянные колбы.

Тонкие, однотонные занавески из медицинской ткани цвета хакки висят по сторонам окна и используются редко. Занавески висят на металлических струнах.

За окном редакции остатки фруктового сада на месте снесённой деревни и пустырь перед железной дорогой.

Пригородные электрички, товарные поезда, междугородние поезда пролетали мимо окон редакции, мелькали жёлтые окна вагонов в темном, вечернем воздухе.

Голые ветви вишен и яблонь ловили свет далёких фонарей, желтый свет окон вагонов проезжающих поездов.

Искры вспыхивали на тонком слое льда, покрывающем голые ветви.

Дверь редакции открывается, в редакцию входит Хомин Богдан Давыдович.

Бас поднимает голову.

Хомин Богдан Давыдович, мужчина лет сорока, среднего роста, с заметным животом, русыми волосами, короткой стрижкой, ухоженной бородой, синими глазами, с ногтями автослесаря, одет в дорогую, богатую меховую зимнюю шапку, в дорогую зимнюю куртку, брюки, зимние ботинки.

Богдан Давыдович снял богатую шапку, подошёл к балюстраде с калиткой.

Богдан Давыдович положил руки с шапкой на поручень балюстрады.

Книжник, - мужчина возраста неопределённого, ростом невысок, костью тонок и телом худ, лицом бледен, одет в чёрную кожаную кепку, чёрный шарф, в чёрную куртку, в чёрные джинсы, в чёрные демисезонные ботинки.

Книжник прижимает к груди двумя руками тяжёлый, толстый, древний Фолиант.

Обложка Фолианта обтянута толстой, натуральной кожей, между руками Книжника видны золотые буквы.

Серые облака над станцией «Тимирязевская», фонари освещают снег и прохожих.

Тени прохожих троятся, учетверяются, скользят по сугробам, наваленным на газоны.

Снег хрустит под подошвами зимних ботинок и сапог.

Книжник подходит к лестнице на входе метро Тимирязевская, следом за прохожим проскальзывает в переход перед закрывающейся дверью.

Двор детского сада окружён высоким забором из металлических прутьев.

Прутья забора окрашены весёлой зелёной краской.

Редкие уличные фонари освещают территорию детского сада, оставляют тени.

Дети галдят, играют вокруг беседки, стоящей в стороне от главного входа в здание детского сада, играют вокруг невысокой снежной горки, катаются по длинной ледяной дорожке, раскатанной вдоль проезда, под стволами тополей и бетонными ножками трёх уличных фонарей.

Ворота детского сада закрыты. Калитка в заборе, рядом с воротами, закрыта.

Раздвоенные тени металлических прутьев ворот двоятся, пересекаются, покрывают утоптанный, укатанный снег перед воротами детского сада ромбами и четырёхугольниками.

Тень такого-Растакого четверится, закрывает тень ворот.

Такой-Растакой тянет створку ворот. Ворота детского сада раскрываются.

Такой-Растакой сразу узнаёт Андрейку, катающегося по ледяной дорожке.

Дети кричат:

- Андрей! Твой папа пришёл!

Андрей встаёт невысоким столбиком, смотрит в сторону ворот, подбегает к Воспитательнице, что-то ей говорит.

Воспитательница поворачивает голову, всматривается в фигуру Такого-Растакого, идущего к детям.

Воспитательница что-то говорит, Андрей срывается с места.

Андрей бежит навстречу Такому-Растакому.

Такой-Растакой приседает, раскрывает объятия.

Андрей подбегает к Такому-Растакому, прыгает в объятия Такого-Растакого.

Такой-Растакой с Андреем на руках выходят с территории детского сада.

Такой-Растакой с Андреем на руках выходит в раскрытые ворота детского сада, сделанные из металлических прутьев, покрывшие утоптанный снег теневыми ромбами и четырёхугольниками.

Тёмные тени домов на противоположной стороне двора. Жёлтый свет окон на плоских тенях, жёлтый и белый свет уличных фонарей освещает подножия плоских, многоглазых теней.

Мичуринский проспект освещён ярко.

Уличные фонари белым светом заливают проезжую часть и тротуары.

Автомобили движутся по проспекту, месят снеговую жижу.

Троллейбус останавливается у остановки, напротив дома 14, корпус 2.

Из троллейбуса выходят пассажиры и Такой-Растакой с Андреем.

Такой-Растакой и Андрей идут к лестнице, расположенной на склоне, за остановкой.

Андрей:

- Папа, а когда ты к нам переедешь?

Такой-Растакой:

- Мы с твоей мамой… Я люблю твою маму… Я напишу очень хороший рассказ или

соберу очень красивый шкаф, они понравятся твоей маме, и мы помиримся.

Андрей поднимается по лестнице:

- А дядя нравится маме?

Такой-Растакой поднимается по лестнице вслед за Андреем:

- Наверное, раз твоя мама с ним целуется.

Андрей поднимается по лестнице:

- И ты маме нравишься, я слышал, когда она звонила бабушке. А ещё мама говорила, что

ты целуешься с какой-то вертихвосткой.

Такой-Растакой поднимается по лестнице:

- Она не вертихвостка. Она один раз уже была замужем и теперь ищет богатого

человека. Я её поцеловал, когда поздравлял с днём рождения. А твоя мама решила,

что… Вообщем…

Андрей идёт по асфальтовой дорожке, проложенной по газону:

- А у богатого человека, сколько денег?

Такой-Растакой идёт по асфальтовой дорожке следом за Андреем:

- Десять миллионов.

Звонит телефон. Такой-Растакой достаёт телефон.

Такой-Растакой:

- Здорово, Бас.

Голос Баса:

- Я отъезжал всего на двое суток, а ты уже интригуешь.

Такой-Растакой:

- Не понял.

Голос Баса:

- Я не знаю подробностей, но говорят, что ты подкатывал к Главному со своей

книгой.

Такой-Растакой:

- Я не мог ждать. Главный собирается на острова. Я разговаривал с ним об авансе. С тобой трудно разговаривать на эту тему.

Голос Баса:

- Ладно, я ещё поговорю с Главным. Теперь о приятном. Сегодня к нам приходил наш читатель. Хочет, чтобы ты ему написал не то брошюру, не то статью.

Такой-Растакой:

- У меня нет времени. Завтра отвозим прихожую, а послезавтра сдавать статью.

Голос Баса:

- Он намекнул на аванс.

Такой-Растакой:

- Ладно, подъеду. К шести. Пусть подождёт, если задержусь.

Голос Баса: