– Что… что случилось? – спросил он.
– Случилось? – растерянно переспросила она, не зная, как объяснить. Она толком сама не знала, да и что тут скажешь, ему ведь беспокоиться нельзя. А если он перенервничает и ему станет хуже? Она не могла допустить.
– Я пройду! – послышался голос из коридора. Дверь открылась и в палату вошла Галина Александровна. Она подошла к койке и, заметив, что сын очнулся, восторженно воскликнула:
– Александр! Сашенька! Очнулся, наконец-то! – женщина посмотрела на сноху и со злостью рявкнула: – Что стоишь-то? Давай к врачу! Пусть посмотрит на Сашу. Он пришел в себя.
Не желая спорить, ощущая, как выросли крылья за спиной, девушка поспешила из палаты, когда голос мужа остановил:
– Милана!
Она обернулась и улыбнулась:
– Я вернусь, только позову врача.
– Сашенька, я с тобой, не переживай. Пусть позовет, а ты мне скажи, как себя чувствуешь. Ой, я так переживала, что не передать словами.
Мужчина с трудом перевел взгляд на женщину и хрипло выдал:
– Что произошло?
– Что произошло?! – возмущенно выдала женщина, причмокивая губами. – Авария случилась. Конечно, ты не виноват. Виновный получил по заслугам. Но ты, сынок, не переживай, все будет хорошо. Теперь все наладится.
– Что наладится?
– Ну как, твое здоровье после этой ужасной автокатастрофы. Хорошо, что ты не за рулем сидел.
– Я… не помню…
– Это хорошо, что не помнишь. Память сама вернется, ну а пока тебе отдыхать нужно. А потом ты сядешь в свое законное по праву кресло.
– Кресло… – повторил мужчина, скривившись от боли, левую ногу перекрыло судорогой.
– Ну да, пора уже занять свое законное место. И чтобы ты знал, Саша, я всегда говорила, что именно ты должен управлять семейным гнездом и сбережениями, а не Кирилл. Справедливость восторжествовала! – с удовольствием выдала женщина, аккуратно поправляя идеальную прическу.
– Галина Александровна, прекратите! – воскликнула Милана, появившись в палате с врачом. Она пораженно взирала на женщину, удивляясь ее черствости. Как могла сказать такое?
Да, Милана преданно любила мужа, уважала и ценила, но он никогда ничего не сделал, чтобы увеличить благосостояние семьи. Совсем нет, он как и мать с ее новой семьей, только тратили. Что говорить, Александр даже свою семью не мог содержать, на что она старалась не обижаться, наблюдая, как тяжело ему это дается. Бизнес не его, что можно сказать и о ней, но у Миланы была подруга, которая все финансовые и налоговые операции взяла на себя. С Ариной дружба завязалась с той поры, когда они познакомились в детском доме. Подруги доверяли друг другу во всем, считая себя сестрами, пусть и не кровными.
– Не в моих правилах говорить неправду. Мой сын должен понимать, что его ждет, – не сдавалась женщина, выпятив грудь вперед.
– Галина Александровна, – начал врач, направившись к Страховой с милой улыбкой.
– И не нужно меня учить. Я знаю, что говорю и делаю. Слишком долго я молчала, теперь пришло мое время.
– Ваш сын… – начал мужчина, когда вздрогнул от рычащего голоса пациента.
– Объясните мне, что произошло! – потребовал мужчина, стараясь держать голос из всех сил.
– Ммм… – выдал Антон Иванович Пулькин, оперирующий хирург, понимая, что придется объяснять ему. Жена слишком взволнована и ничего не знала, а по лицу матери больного было понятно, что она говорит конкретно на интересующие ее темы и только то, что считает нужным. – Вы с братом попали в аварию. Сейчас у вас все показатели в норме. Думаю, что через неделю или раньше можно будет выписать. Конечно, при условии, что будете себя хорошо чувствовать.
