Поле битвы – душа - страница 5

Книга Откровения завершает эту связь: «И выходит огромный дракон, тот древний Змий, названный Дьяволом и Сатаною, который обманывает весь мир. И сходит он на Землю, и ангелы его вместе с ним».

Допустим, что дьявол (διάβολος – клеветник, обольститель). – имя, под которым подразумеваются падшие духи, иначе называемые злыми или духами злобы, это и было иное название Змия (не простой же был удавчик, если сумел соблазнить Еву еще на Заре творения). Но пусть бы тогда его и наказали. Сатана же тут вовсе не при чем, поскольку в книге Иова (спустя несколько тысяч лет после грехопадения прародителей наших) прямо написано, что Сатана (по еврейски это имя означает «противник, враг, соперник» еще долгое время был в фаворе у Бога, потому что был его сыном. «И был день, когда пришли сыны Божии предстать Господа; между ними пришел и Сатана…» (Иов, 1:2).

Однако в дальнейшем только Иоанн Богослов проводит параллель между Дьяволом и Сатаною. Хотя это в общем-то и неоправданно. Более оправданным было бы предположить, что молодой Сатана, потерпевший фиаско в инциденте с Иовом, решился поднять восстание против отца и его таким образом отождествили с Люцифером, Венерой, пытающейся оспорить блеском своим на небосклоне сияние в миллионы раз более яркого солнца.

Немецкий врач Йохан Вейер, предостерегая нас, почти испытывает черную зависть к Сатане, восхищаясь им: «Сатана обладает огромным мужеством, невероятной хитростью, сверхчеловеческой мудростью, острейшей проницательностью, совершенной осторожностью, несравнимым умением скрывать свои самые гнусные деяния под благопристойным видом, он коварен и безгранично жесток по отношению к человеку, неумолим и неисправим» (1563 г.).

Люцифер, зловещий и все же восхищающий, представляет собою человеческое Я, «падшее», отлученное от Света человеческой гордостью и все же способное «спастись» (подняться снова). Он заключен в каждом из нас, если только мы узнаем, что Эго – это еще не все. Ибо даже Дьявол играет необходимую роль в эволюции. Подобным образом ангел Смерти (согласно еврейскому фольклору стоящий между небом и землей с обмакнутым в яд мечом) является не злом, а выражением универсального закона.

Хорошо, пусть так, но при чем тут еще и Вельзевул?

«Вельзевул или Веельзевул, – говорит Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» – библейское название сиро-финикийского божества Ваалзевув, считавшегося покровителем и защитником от мух, рои которых составляют ужасную казнь для людей и животных в жарком климате Востока. Очевидно, это одно из частных проявлений общего сиро-финикийского Ваала. В библейских книгах это слово встречается в двух неодинаковых смыслах. В Ветхом Завете оно употребляется в значении местного аккаронского божества филистимлян, пользовавшегося известностью в качестве оракула и у соседних народов, между прочим, и у евреев, в период их уклонения от истинной религии. Так, царь израильский Охозия, заболев, посылал в Аккарон послов с поручением спросить у Веельзевула – «выздоровеет ли он от болезни?» (4 Цар. I, 2). В Новом Завете мы встречаем то же слово в смысле сатаны, или главы злых духов или демонов. Каким образом иудейская демонология дошла до отождествления Веельзевула с Сатаной – неизвестно. По мнению некоторых, в этом оказалось желание унизить сатану низведением его на степень жалкого «бога мух». Эта тенденция проявляется еще яснее при другом филологическом толковании рассматриваемого слова, – толковании, по которому Веельзевул означает «бог навоза» или всякой нечистоты и грязи. Он считался главным виновником мучительной болезни бесноватых, обыкновенно удалявшихся от общества людей в нечистые места (кладбища и проч.). Согласно с таким воззрением, фарисеи, видя, как Христос изгонял бесов, дерзко утверждали, что Он делал это «силою Веельзевула, князя бесовского» (Матф. XII, 24–27; Марк. III, 22; Лук. XI, 15–20).