Читать онлайн Борис Беленцов - Позывной Миха

БОРИС БЕЛЕНЦОВ

ПОЗЫВНОЙ «МИХА»

Повесть

Челябинск, 2025

УДК 821.161.1

ББК 84(2РОС-РУС) 6

Б 431

Беленцов, Б.

Б 431 Позывной «Миха»: Повесть / Б. Беленцов. – Челябинск: Абрис-принт, 2025. – 128 с.

ISBN 978-5-6053740-3-9

Повесть «Позывной Миха» рассказывает о драматической судьбе молодого парня Владимира Михайлова. Описанные события происходят на Донбассе в 2014-2023 годах. Автор выражает благодарность всем, кто причастен к выходу в печать данной книги.

ISBN 978-5-6053740-3-9 УДК 821.161.1

ББК 84(2РОС-РУС) 6

© Беленцов Б., 2025

Подписано в печать 21.11.2025. Формат 60×84 1/16.

Бумага для множительных аппаратов. Печать на ризографе.

Усл. печ. л. 7.44. Тираж 100 экз. Заказ 1195.

Отпечатано в ООО «Абрис-принт»

454008 г. Челябинск, Комсомольский пр., 2, оф. 203

Позывной «Миха»

Повесть

Война никого не ласкала –

Любимчиков нет у неё...

/Борис Беленцов/

Глава 1

ОПОЛЧЕНЕЦ

Набросав на землю соломы, ополченец с позывным Миха, достав восьмикратный полевой бинокль, поудобнее устроившись, начал уже в который раз внимательно рассматривать родительский дом, в котором он прожил двадцать пять лет. Дом стоял на окраине посёлка в каких-то четырёхстах метрах от того места, где находились их боевые позиции. Казалось бы, ну что такое четыреста метров – рукой подать, однако, как говорится, близок локоть, да не укусишь… Сколько он ни всматривался, ища каких-то изменений, – на родном подворье было всё так же, как четыре месяца назад, когда он, покинув его, ушёл в неизвестность. Понаблюдав минут десять за своим и соседними домами, Миха перевёл бинокль на находящуюся поодаль от посёлка шахту. Его взгляду открылась неприглядная картина: с крыши здания шахтоуправления взрывами мин и снарядов были сорваны листы шифера, а выбитые взрывной волной окна зияли чёрными незрячими глазницами. Самое высокое сооружение, расположенное на шахтной поверхности, – копёр клетьевого ствола – был наполовину разрушен и посечён осколками. Да это и понятно, на нём до недавнего времени развевался флаг Донецкой Народной республики. «Укропов» это приводило в бешенство; снять его они не могли, поэтому долбили по копру целыми днями из всех видов артиллерии, пока наконец не разрушили. Тяжело вздохнув, Миха отложил бинокль в сторону и закрыл глаза, и тут же из самых укромных уголков памяти нахлынули горькие воспоминания…

Четыре месяца назад он, Володя Михайлов, как и большинство мужиков, проживающих в посёлке, зарабатывал себе на жизнь тяжёлым и опасным шахтёрским трудом и никогда не интересовался политикой. Он так же, как и остальные, рискуя жизнью, ежедневно спускался под землю, на четвереньках ползал по забою; отработав смену, грязный, усталый, похожий на чёрта из преисподней, поднимался на-гора. Ему было совсем неинтересно, что там происходит на Майдане. «Это они с жира бесятся. Побузят и разойдутся», – говорили его друзья, и он с ними был согласен. И даже когда киевские власти бросили на усмирение мятежного Донбасса регулярные войска и начались обстрелы и бомбёжки городов, шахта продолжала давать уголь. А потом случилась беда. Однажды, солнечным майским днём, отработав смену, поднявшиеся на поверхность горняки узнали, что час назад посёлок обстреляла украинская артиллерия. От этой новости Володе почему-то стало очень тревожно, и он помчался домой. Заскочив в хату и никого в ней не обнаружив, парень выбежал в огород. Там, на дальнем конце участка, где семья всегда сажала картошку, в неестественных позах лежали отец, мама и младшая сестрёнка. Ещё не осознавая, что произошло и почему они лежат на земле, Михайлов понёсся к ним. Но когда на полпути до лежащих родных он увидел большую воронку, то сразу всё понял… Ноги мгновенно стали ватными, а мозг пронзила мысль: «Нет! Не может быть! Как же так?» Упав на землю, Володя по-волчьи завыл…

Сколько пролежал в забытье рядом с телами своих родных, он не помнил… Помнил только, что очнулся оттого, что кто-то, тронув его за плечо, сказал: «Ты жив, Вовка?» Подняв голову, он увидел стоящего над ним соседа дядю Васю. «Жив», – чуть слышно прошептал парень. «Что делать собираешься?» – снова задал вопрос сосед. «Похоронить помогите, дядь Вась…»

Этой же ночью они с соседом прямо на огороде, выкопав общую могилу, похоронили родителей и сестру. «Вот и всё, я остался совсем один на белом свете, – горестно думал он, стоя у могилы, – хотя, нет – есть ещё Петька. Нужно позвонить ему – сообщить о горе». Петька был его старший брат, уехавший много лет назад учиться в Киев и после учёбы прижившийся в столице. Вовка тут же, чтобы не забыть, достав телефон, набрал номер брата. «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны обслуживания», – ответил приятный женский голос. «Ну ладно, потом сообщу…» – подумал парень.

После похорон он, поклявшись на могиле родных за всё отомстить, собрав самые необходимые вещи, уехал в Донецк. Там Вовка записался в ополчение и под позывным Миха уже четыре месяца воевал против «укропов». Война на Донбассе шла с переменным успехом, но в августе после Иловайского котла ополченцы перешли в наступление и, к радости Михи, вышли на окраину его родного посёлка. Но тут появились на свет Минские соглашения, и наступило шаткое перемирие. Противоборствующие стороны закрепились на достигнутых позициях, а родной посёлок Михи оказался в серой зоне, то есть на нейтральной полосе.

Перебрав в памяти все эти события, он опять взял бинокль и стал изучать обстановку в посёлке. Понаблюдав минут десять и не заметив ничего подозрительного, парень решил: «Пойду сегодня ночью». Желание навестить родной дом возникло у него ещё в первый день прибытия на боевые позиции. Хотелось побывать на могиле своих родных и забрать дорогие сердцу вещи: подаренный мамой образок Богородицы и семейные фотографии.

Договорившись с командиром, что к утру вернётся, Миха ближе к полуночи отправился в посёлок. К счастью, ночь выдалась безлунная, но все равно, опасаясь нарваться на засаду, парень, сняв с предохранителя автомат и дослав в ствол патрон, шёл, часто останавливаясь и прислушиваясь к подозрительной тишине. Перемахнув через невысокий заборчик, он оказался в собственном огороде. Молча постояв у могильного холмика и мысленно поговорив с родителями и сестрёнкой, Миха, стараясь не шуметь, по-воровски подошёл к хате. Не услышав ничего подозрительного, он открыл дверь и проник внутрь. Вместо привычных запахов, которые встречали его каждый раз, когда он возвращался домой, на него пахнуло сыростью, плесенью и ещё чем-то незнакомым. В кромешной темноте парень, отыскав семейный альбом и образок Божией Матери, уже хотел было уходить, как со двора донёсся скрип калитки и чьи-то осторожные шаги. «Мародёр “укроповский”», – подумал парень и стал рядом с входной дверью. Через несколько секунд дверь отворилась, и в комнату крадучись вошёл человек. Когда он переступил порог, Миха молча уткнул ему в спину ствол автомата. От толчка мародёр вздрогнул и застыл на месте. А дальше произошло следующее. Вовка не успел даже скомандовать, чтобы незваный гость лёг на пол, как тот резко прыгнул в сторону. Усвоив закон войны, кто первый выстрелил, тот и остался жив, Миха, нажав на курок, автоматной очередью от стены до стены прошил комнату. Звонко защёлкали выбрасываемые из патронника гильзы, и незнакомец рухнул на пол. «Только бы он был один, а иначе мне не выбраться…» – подумал парень. Постояв несколько минут, прислушиваясь к тому, что происходит на улице и не услышав ничего подозрительного, он уже собрался уходить, как, разорвав напряжённую тишину, прозвучала трель мобильного телефона. Не зная, зачем он это делает, Володя, достав мобильник убитого мародёра, нажал клавишу и приложил его к уху. И сразу же певучий женский голос затараторил из трубки: «Петь, как у тебя дела? Почему ты не звонишь? Ты же говорил, что сегодня пойдёшь в посёлок свою хату проведать… Петь, ну что ты молчишь?» И хотя Миха понимал, что ему нужно уходить, в словах звонившей что-то его насторожило. Выключив телефон, он, щёлкнув зажигалкой, тусклым пламенем осветил лежащего на полу человека. Тот был одет в натовскую камуфляжную форму, на правом рукаве которой был пришит жовто-блакитный флажок, на голове убитого была каска, а лицо обрамляла реденькая бородка. Что-то знакомое показалось парню в этом лице, но из-за бородки и тусклого света он не сразу узнал, кто это, а когда узнал, ужаснулся. На полу лежал его родной брат Петька!

Просидев полночи в тёмной комнате с убитым братом, Миха, когда начало светать, похоронил его рядом с родными. Затем, не видя ничего перед собой потухшими глазами, сняв каску с побелевшей за ночь головы, словно пьяный, шатаясь из стороны в сторону, побрёл к своим боевым позициям.

Глава 2

АВТОСЛЕСАРЬ

Смена подходила к концу. Откручивая гайки крепления амортизатора старенького жигулёнка, Володя Михайлов, год назад служивший в ополчении и носивший позывной Миха, уже не в первый раз думал: «Как же так получилось? Была семья: отец, мать, брат, сестрёнка, а теперь никого. Чем же мы прогневили Бога? Чем провинились перед ним? С людьми жили в ладу, трудились не покладая рук, не воровали, никому не желали зла… За что же такое наказание?»

Смерть родителей и сестры, погибших от украинского снаряда, поселили в его душе ненависть к «укропам» и желание отомстить за близких. А нелепое убийство брата Петьки помутило сознание так, что он не знал, как поступить: мстить или каяться?

Вернувшись утром в расположение взвода после того страшного события, Миха, не вдаваясь в объяснение, сказал командиру роты, что больше воевать не хочет. Ротный, до войны работавший комендантом студенческого общежития и по этой причине носивший позывной Комендант, внимательно посмотрев на парня, не стал задавать вопросы о причинах, а молча подписал рапорт о увольнении. Протягивая бумагу Вовке, он спросил: «Дальше-то что делать собираешься?» Неопределённо пожав плечами, тот ответил: «В Донецк поеду…» Командир, зная не понаслышке про жизнь в столичном городе, оценивающе посмотрев на него, подумал: «Помочь надо – иначе пропадёт…» А вслух произнёс: «Вот что, я тебе записку дам. По ней тебя поселят в общежитие. Поживёшь, осмотришься… Конечно, это не “Метрополь”, но на безрыбьи и рак – рыба».

Донецк, столица молодой непризнанной республики, на тот момент, как и сама республика, представлял территорию без власти и законов. Нет, конечно, какая никакая власть существовала, но она была так слаба, что иногда казалось – её нет. Сам город выглядел мрачным, угрюмым и неприветливым.

Михайлов, бежавший от войны и крови, надеялся затеряться в столице среди людей и забыть, утопить в делах и заботах воспоминания об убийстве брата. Но большой город встретил его пустыми улицами, постоянными обстрелами, частыми диверсиями, откуда-то возникшими мародёрами и ночными патрулями, стрелявшими без предупреждения. Поймать случайный осколок или пулю здесь было так же легко, как и на фронте. Ранее процветавший город оказался мертвецом.

Жильё и работу в столице найти было практически невозможно. И Вовка не единожды вспомнил добрым словом своего ротного. Его записка стала пропуском в общежитие индустриального техникума. Комендант общежития, симпатичная женщина, на вид чуть за тридцать, прочитав её, приветливо улыбнувшись, сказала: «Просьба Сергея Павловича для нас закон». Студенты находились на каникулах, общежитие было полупустым, и Миха по-королевски жил в комнате один.