Читать онлайн Амелия Борн - Простить нельзя уйти

- Ты стала дико скучной, Лиза! Вечно в своих этих мечтаниях, каких-то воспоминаниях! Но я знаю, как спасти наш брак. Ты можешь выбрать себе нового мужика, я даже слова не скажу. А мне дашь пожить год свободно!

Поймала мужа с другой, а вместо извинений и попыток объясниться слышу вот это… Для Кирилла в порядке вещей такое «спасение брака». А для меня это крах всего.

Но прежде, чем я расставлю знаки препинания в фразе «Простить нельзя уйти», мы посмотрим, кому из нас больше понравится свободная жизнь.

В тот день я вышла с работы пораньше. Судебный архив гудел кондиционерами, пахло пылью и ветхими бумагами, но к пяти часам пятница высасывала силы окончательно. Начальница махнула рукой: «Иди, Лиза, все равно уже никто ничего не ищет». Я благодарно кивнула ей, сунула телефон в сумку и поплелась к метро.

Обычно мы с Кириллом ужинали в «Лесной гавани» - кафе через дорогу от нашего дома. Уютное место со светлыми скатертями и окнами в пол. Я любила сидеть там, смотреть на прохожих и слушать его рассказы о сделках. Он говорил, что я умею слушать, как никто другой. «У тебя талант, Лизка, - смеялся он. - Я рядом с тобой даже мысли формулировать начинаю красиво».

Я шла мимо «Лесной гавани» и машинально глянула в окно. Просто рефлекс - проверить, не свободен ли наш столик, может, заскочить чуть позже на ужин?

И замерла.

Они сидели у окна. На том самом месте, где мы обычно устраивались вдвоем с мужем. Кирилл - в своей синей рубашке, которую я гладила утром, - держал за руку женщину. И не просто держал: он гладил большим пальцем ее запястье, медленно лаская. Она смеялась, запрокинув голову, и светлые волосы падали на плечи. Красивая. Ухоженная.

Незнакомая.

Я не знаю, сколько простояла там, на тротуаре. Мимо шли люди, задевали сумками, кто-то даже толкнул - извинился, я не ответила. В ушах зашумело, как будто я нырнула глубоко-глубоко, а вокруг только вода и больше ничего, кроме едва слабого пульса. Сердце словно застряло где-то в горле, мешая дышать.

Мой муж смотрел на нее так, как смотрел на меня в первые месяцы. Будто она - центр Вселенной. Он что-то говорил, она кивала, и тогда он поднес ее руку к губам и поцеловал. Прямо при всех. Прямо в нашем кафе.

Я должна была зайти. Должна была подойти, схватить эту чертову скатерть, стянуть все на пол, закричать, разбить тарелку - сделать хоть что-то. Но ноги не слушались. Тело стало ватным, чужим. Я просто смотрела, как он заказывает еще вина, как она поправляет ему воротник рубашки, как они соприкасаются головами, разглядывая что-то в его телефоне.

Потом я все-таки пошла.

Не к кафе, нет. К нашему дому.

Не знаю как, но ноги сами принесли меня к подъезду. Лифт ехал слишком долго, я считала этажи, чтобы не разреветься прямо в кабине. Дома было тихо, пахло привычно, даже по-родному, все так, словно и не было этой жуткой картинки, которая, словно выжженная, оставалась на сетчатке.

Я села на край кровати и уставилась в стену.

Мыслей не было. Вообще. Только кадры перед глазами: его пальцы на ее запястье. Их склонившиеся друг к другу головы. Ее улыбка, обращенная к моему мужу.

Я не стала включать свет, стягивать с себя одежду. Просто сидела в полумраке, слушая, как за окном гремят трамваи, и ждала. Сама не знаю чего - может, что мне все показалось… что это ошибка.

Через полчаса хлопнула входная дверь.

- Лизка, ты дома? - голос Кирилла звучал обычно, даже буднично. - А че темно? Экономим?

Он усмехнулся, если судить по хмыканью, прошел в комнату, включил свет, и я зажмурилась на секунду.

Кирилл стоял в проеме - какой-то новый, разрумянившийся, пахнущий вином и чужими духами. Синяя рубашка расстегнута на две пуговицы, рукава закатаны.

- Ты чего не ужинала? Я в «Гавани» перекусил, устал как собака.

Он даже не скрывал, что был там… Он как будто нарочно говорил о том месте, где только что совершил преступление!

- Я видела тебя. В нашем кафе. С другой женщиной, - выдохнула хрипло, не узнавая собственного голоса.

Он замер. Всего на долю секунды, но я заметила. Потом лицо мужа странно расслабилось, усмешка вновь тронула его губы.

- А-а, - протянул он, проходя в комнату и падая в кресло. - Ну видела и видела. И что?

Кирилл говорил о случившемся как о чем-то совершенно нормальном и даже обыденном. Словно у нас были свободные отношения и подобные экзерсисы являлись частью нашей семейной жизни.

- Что?! - Я вскочила, но ноги подкосились, и пришлось снова буквально рухнуть обратно. - Ты там с другой… ты ее за руку держал, целовал…

Меня аж захлестнуло теми чувствами, которые я испытывала. Дикого возмущения, которое я даже толком не могла облечь в слова - настолько сильно меня оно обуяло.

- Лиз, ну хорош. - Он поморщился, как от зубной боли. - Ты стала дико скучной, честное слово. Вечно в своих этих мечтаниях, каких-то воспоминаниях. Мы же взрослые люди!

Я молчала, не веря ушам. Он вздохнул, подался вперед, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость. Которая, впрочем, почти сразу сменилась безумием азарта.

- Я знаю, как спасти наш брак, - сказал он спокойно, будто обсуждал покупку стиральной машины. - Ты можешь выбрать себе нового мужика. Хочешь - просто на ночь, хочешь - на подольше. Я даже слова не скажу, честно. А мне дашь пожить год свободно. Ну, понимаешь, разнообразия хочется, а ты…

Он развел руками, словно это все объясняло.

Я смотрела на него - на этого чужого человека, который пять лет спал со мной в одной постели, который клялся, что я его единственная, который гладил мой живот, когда у меня было подозрение на аппендицит. И вдруг поняла: я его не знаю. Вообще.

Он говорил какие-то жуткие вещи, которые совершенно не относились к нашей реальности.

- Кирилл, ты… ты серьезно? - выдохнула с неверием и ожиданием того, что он скажет, будто это шутка.

- Абсолютно. - Кир даже обрадовался, что я не кричу. - Это же цивилизованный подход. Никто никого не обманывает, все довольны. Ну что мы будем друг другу нервы трепать? Ты мне надоела немного, но я хочу решить все по-хорошему, без скандалов. Поживем в свое удовольствие, а там видно будет.

Внутри меня что-то оборвалось. Боль, обида, гнев - все смешалось в ледяную пустоту. Я смотрела на него и думала: а ведь он прав в одном - скандал не поможет. Слова тут бессильны.

Все уже случилось, раз он так бесцеремонно рассуждал о нашем браке. Кирилл ведь все решил, не так ли?

- Хорошо, - сказала я тихо. Он удивленно поднял брови. - Я подумаю.

Поражаться нужно было не только ему, но и прежде всего - мне. Потому что на мгновение на первый план вышла совсем другая Лиза.

Та самая, о которой я еще ничего не знала. Но понимала, что разбить пару чашек о голову мужа - это не выход.

- Правда? - Он просиял, встал, хотел подойти, но я отшатнулась.

Впрочем, это совершенно не расстроило Калинина.

- Вот и отлично, Лизка! Ты умница, я всегда знал. Ну, я в душ, а то жара…

Он ушел, а я осталась сидеть в кресле. В голове происходил самый настоящий кавардак.

Из него я не могла вычленить ничего особо толкового кроме глупой надежды на то, что Кирилл просто придумал розыгрыш.

А если нет?

Если он действительно специально притащил в нашу «Гавань» свою любовницу, чтобы вынудить меня выбрать «свободную жизнь»?

«Простить нельзя уйти». Где поставить запятую? Да и нужна ли она в принципе, когда все более, чем понятно?

Я решила, что да… Для начала мы посмотрим, кому из нас больше понравится свободная жизнь.

Ну а дальше, Кирилл, будет видно, что мне с тобой делать.

*

Часа два я просидела в кресле. В комнате горел свет - Кирилл так и не выключил его, уходя в душ. Я смотрела на люстру и думала о том, сколько ватт в этих лампочках. Светодиодные, экономные. Мы покупали их вместе в прошлом году, еще смеялись, что теперь меньше платить будем.

Забавно. Я пыталась думать о чем угодно, лишь бы только не погружаться мыслями в то, что озвучил Кир.

Из душа доносился шум воды, потом все стихло. Калинин завозился на кухне - я слышала, как закипел чайник, как открылась и закрылась дверца холодильника. Потом в гостиной зашумел телевизор, зазвучали голоса комментаторов. Футбол. Обычный вечер пятницы.

А я все сидела и смотрела на лампочки.

Мысли в голове перемешивались в какой-то чудовищный винегрет. Я пыталась разложить их по полочкам, но каждая новая попытка проваливалась. То я злилась, то впадала в ступор, то вдруг ловила себя на дурацкой надежде: а вдруг это был сон? Вдруг я задремала в архиве и сейчас проснусь?

Но я не спала. Свет горел, муж смотрел футбол в соседней комнате после того, как предложил мне найти себе любовника. Ведь у него шлюха в наличии уже имелась.

Наконец я встала. Ноги затекли, пришлось постоять, пережидая, пока противные иголочки перестанут бегать под кожей. Подошла к двери гостиной, остановилась на пороге.

Кирилл сидел в кресле, вытянув ноги и положив их на журнальный столик. В трусах и майке, с бокалом пива в руке и чашкой чая перед собой. Всегда именно так выпивал, чтобы не захмелеть.

На экране футболисты в зеленом бегали за мячом. Все как всегда. Ровно так же он сидел, должно быть сотню раз, до этого вечера.

- Калинин… - позвала я его тихо.

Он повернул голову, глянул на меня без особого интереса.

- А, ты еще не спишь? - удивился муж. - Чего хотела?

- Поговорить.

- О чем? - Он поморщился, но звук на телевизоре все же убавил. - Если опять про то, что ты там видела, Лиз, я же все объяснил. Чего еще ты хочешь услышать?

Я сделала несколько шагов в его сторону, опустилась в кресло напротив. Руки сложила на коленях, чтобы не дрожали.

- Объясни еще раз. Только подробно. Я хочу понять, что ты предлагаешь. Как ты это видишь.

Он оживился. Даже ноги со столика убрал, поставил бокал на пол, подался вперед. В глазах загорелся тот самый азарт, который я заметила еще в спальне.

- О, ну наконец-то! - довольно выдохнул он. - А то сидишь, молчишь, я уж думал, ты в истерику ударишься. А ты молодец, Лизка! Взрослеешь.

Я промолчала. Внутри все сжалось в тугой комок, но я заставила себя сидеть спокойно.

- Слушай, - начал Кирилл, - я тебе честно скажу. Эта девушка, ну которую ты видела… ее Эмма зовут. Она так, проходной эпизод. Ничего серьезного. Но понимаешь, - он вздохнул, словно собирался открыть мне великую истину, - я вообще не хочу быть только с ней. И только с тобой, если честно, тоже не хочу. Мне разнообразие нравится. Понимаешь?

- Понимаю, - ответила я тихо. И повторила, словно пробуя слово на вкус: - Разнообразия.

- Да! - обрадовался он. - И я подумал: а почему я должен себе отказывать, если ты тоже можешь не отказывать себе? Мы же современные люди, Лиз. Равноправие. Ты можешь выбрать себе кого хочешь. Хочешь - на одну ночь, хочешь - на подольше. Я не буду против. Ни ревности, ни скандалов. А я… ну, буду тоже иногда встречаться с кем-то. Год так поживем, а там видно будет.

Он говорил и говорил, распаляясь все больше. Я смотрела на его губы, на то, как они двигаются, и не верила, что этот человек - мой муж. Тот, кто обещал любить до гроба. Тот, кто говорил, что я единственная. Его словно бы подменили в одночасье.

- …и главное - честно, без вранья. Ты мне говоришь: я сегодня с тем-то, я говорю: я сегодня с той-то. И все счастливы. Ну? Что скажешь?

Он уставился на меня с таким ожиданием, будто предложил съездить в отпуск на море.

- А если я не хочу? - спросила глухо. - Если я не хочу ни с кем другим? Если я хочу только тебя?