Никто не знает, сколько молодцов, ради встречи с Фиолетовой Принцессой и клада Великого Брюса, поставили на карту свою жизнь и рассудок.
Вокруг Виноградова, Дирижабельного завода, вдоль Канала, обычно после праздников, находили безумных людей, лишившихся языка. В подвале городской больницы до сих пор лежат в пыльном шкафу истории болезней этих отчаянных смельчаков. До сих пор причину их безумия объясняют чрезмерным употреблением алкоголя. Большинство героев приходят в себя после лечения, но некоторые, чудесным образом, обретали рассудок, когда машину скорой помощи встряхивало на железнодорожном переезде у Центрального парка, напротив оврага с озером на дне.
Иди... Если правильно расчетать время, то к часу тёплой летней ночи, подойдёшь к началу основных событий. Справа, пустой, онемевший Центральный парк, слева, за забором, заросшем полынью, алюминиевые ангары. Впереди овраг с озером на дне, за оврагом, Дирижабельная с редкими, испуганными легковушками, быстро и безшумно прошмыгивающими через переезд. Ушедшие за шоссе, словно за черту, спокойные и равнодушные ко всему миру девятиэтажки, неспеша, постепенно гасят свои окна, оставляют тебя у поляны один на один с самим собой. И набухшей каморой склада. Вверху высокое-привысокое, глубокое-приглубокое, котляное небо. И ночной воздух настолько приятен, насколько может быть сладка жизнь. И к людям, засыпающим в равнодушных домах, чувствуешь такую любовь, что веришь, что встанут они из своих безопасных кроватей и уведут тебя отсюда. От склада, от внимательной, безпощадной силы, овладевающей тобой и отнимающей самое дорогое.
А вверху столько места, сколько простора... И только звёздам интересно наблюдать неспешно разворачивающиеся события.
Не кричи, не ругайся, не суетись, не спеши, не беги, не споткнись... Иначе потеряешь сознание... События идут своим чередом. Ожил, разбуженный пьяной праздничной радостью, Дух склада. А у склада нет никого, кроме тебя. Если захватил с собой бутылку водки, остаётся шанс выжить. Но, тогда навсегда забудешь, зачем приходил сюда, забудешь о кладе Брюса и никогда не встретишься с Фиолетовой Принцессой. Если Дух твой алкает жизни, то остаток ночи терпи в себе тоскующий по колдунье Дух Бригадира и броди с ним по окрестностям города. Тогда, если выдержишь, приведёт тебя к кладу. Услышишь голос внутри: «Стань, топни ногой». Топнешь ногой и обернёшься человеком. И там, где вернулся тебе облик твой, клад зарыт. И отрыть клад следует до следующего утра. А, если не сумеешь, то скитаться тебе по окрестностям. И через три дня и три ночи свезут тебя, милый, в скорой помощи мимо Центрального парка, и забудешь ты о кладе, если не прочтёшь заклинание:
Иду-шучу, приду-кручу.
Вернусь-найду, найду-поверну.
Мою память оставь, тайну мне расскажи,
либо лик свой открой, либо клад укажи.
Всё затихло кругом. Серебряными пиками стала нежная, ласковая, изумрудная трава. Дома прижались к земле, изо всех сил извивается «железка», старается сорваться со шпал, уползти отсюда. С дальней стороны поляны ивы и таволги высвечиваются светлыми сгустками на плоском, бусом полотне ночного полумрака, выпихивают из оврага рыхлое облако комаров, мошкары, ручейников, скользким, шуршащим ковром выползают на поляну лягушки и жабы. Разбегаются серебряными ежами кустики пырея, ползут сизые ужи и вёрткие медяницы, сверкают по ближним далям жёлтые и красные глаза бездомных собак. Птицы смолкают и неожиданно мелодично, красиво и негромко вычвиркивают воробьи. И откуда-то издалека, сквозь неподвижный воздух, словно колокол: буум, буум. И из озера, в котором ничего, кроме звёзд, никогда не отражается, в том облике, в котором её видел в последний раз Бригадир, по измятому, крутому берегу оврага, поднимается Фиолетова Принцесса.
