– Вероника, послушай, Вероника, – Карл заговорил первым. – Давай не будем делать трагедию. Нам было хорошо с тобой, и я тебя не забуду. В конце концов, я ничего не обещал тебе. Что ты молчишь?! – Карл начинал терять терпение.
Наконец она ответила глухим бесстрастным голосом:
– Ты говорил мне, что любишь, ты обещал жениться. Я была девственницей. Я католичка. Я обещала родителям познакомить их с моим женихом. Ты никогда не упоминал о своей невесте. А теперь ты хочешь выбросить меня, как старый пиджак?! – она сорвалась на крик, и повернула к Карлу искаженное от гнева лицо. – Да ты подонок! Я ненавижу тебя!
Она бросилась на Карла, зажав в руке нож для колки льда. Но Карл ожидал чего – то подобного от разъяренной женщины, и перехватил ее руку. Он вырвал нож и убрал его себе за спину.
– Давай оденемся и выйдем на палубу. Нам пора возвращаться. Уже темнеет, и мне завтра улетать. Надо собрать вещи и отдохнуть. – Карл стал очень деловит, как будто у них было не романтическое свидание, а деловая встреча. К тому же яхту начинало раскачивать, и Карл подозревал, что начинается шторм. – Поторапливайся, детка, погода портится, наверное, шторм начинается. Не хочу, чтобы мы достались акулам.
Вероника молча натянула платье, одела босоножки. Потом взяла в руки сумочку, и молча покопалась в ней. Карл уже занес ногу на ступеньку, когда затылком почувствовал какую – то угрозу, и обернулся. Он встретился взглядом с ухмыляющейся Вероникой. Она сжимала в руках пистолет, дуло которого смотрело прямо ему в лицо.
– Ну, что, милый, не ожидал? Ты думал так просто от меня отделаться? Дурачок. Я тебя предупреждала, я не потерплю, чтобы со мной обращались, как с последним дерьмом.
– Господи, Вероника, где ты это взяла? – Карл был ошарашен. – Ты что, собираешься стрелять?! Ты хоть умеешь с ним обращаться? – он пытался шутить.
– Не бойся, милый, я посещала стрелковую школу. Думаю, что не промахнусь. – Она уже не была похожа на наивную девочку, смотрящую на мир широко открытыми, доверчивыми глазами.
«Надо же так попасться, – подумал Карл, – да она вовсе не курица, она ястреб. Это я кролик. Она поймала меня, как кролика. Все так не вовремя. Похоже, от этой стервы не так легко отделаться. Надо попытаться ее успокоить, а то еще выстрелит, чего доброго».
– О, кэй, дорогая, – Карл поднял руки, – сдаюсь. Можно мне хотя бы сесть? Мне нужно немного выпить. Надо признаться, ты меня удивила. Так что же ты хочешь? Что я, по – твоему, должен делать? Не поведешь же ты меня к твоим родителям под конвоем? Это просто глупо.
Вероника отошла вглубь каюты, пятясь задом. Она продолжала держать его на мушке.
– Хорошо, садись. Можешь налить виски. Тебе не помешает встряхнуть мозги. Думал, нарвался на очередную дурочку? Прости, Вероника! – она передразнила его. – Садись и слушай, идиот!
Карл плеснул себе немного виски, совсем чуть – чуть, чтобы взбодриться и оценить ситуацию. Ему с трудом удавалось держаться на ногах, потому что яхту болтало все сильнее. Он выпил виски и сел на койку. Случайно рука его наткнулась на нож, который он отобрал у Вероники. Незаметным движением он засунул его за пояс брюк, просто так, на всякий случай. Это было единственное оружие, которым он мог располагать в сложившейся ситуации. Слабое утешение против пистолета, конечно, но все же лучше, чем ничего. «Она не так глупа, как хотела казаться, – шевельнулась у Карла запоздалая мысль. – Она знает, чего, хочет. Черт, надо же было так влипнуть! – Карл ругнулся про себя. – Наверняка эта акула поджидала на пляже доверчивых жертв, тряся своими прелестями, и я, как последний дурак, попался на ее удочку! Теперь так просто не выпутаешься. – И все – таки ему было немного интересно, что она будет делать дальше? Не торчать же им здесь всю ночь. В конце концов, их начнут искать. Аренда оплачена только на вечер, и если утром яхты не будет, владелец поднимет шум. Неужели она не понимает. Нельзя же вечно держать его под прицелом?»
