Читать онлайн Аксель Панцер - Шестнадцатый экземпляр. Свидетельства

ШЕСТНАДЦАТЫЙ ЭКЗЕМПЛЯР

Историко-психологический роман

Аксель Панцер

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

СВИДЕТЕЛЬСТВА

Главы 36–50

Содержание

Часть вторая — «Свидетельства»

Глава 36. Город без людей 1

Глава 37. Дым над Румбулой 20

Глава 38. Отбор 33

Глава 39. На запад 48

Глава 40. Книга в швах 61

Глава 41. Архивы в дороге 81

Глава 42. Уничтожить 94

Глава 43. Марш 110

Глава 44. Последняя запись Эрнста 130

Глава 45. Освобождение 144

Глава 46. После войны 166

Глава 47. Архив 184

Глава 48. Что вы знали? 201

Глава 49. Шестнадцатый экземпляр 218

Глава 50. Имена 235

Глава 36

Город без людей

Берлин, ноябрь 1943 года

После ночного налёта трамваи ходили с перебоями. Эрнст простоял на остановке почти двадцать минут, прежде чем понял, что ждать бессмысленно. На соседней улице разбирали завал, движение перекрыли, и люди расходились пешком, выбирая путь между пожарными машинами, тележками и кучами битого стекла. Он посмотрел на часы. Опаздывал. Обычно это раздражало. Сегодня — нет.

Берлин всё чаще заставлял менять привычные маршруты, и постепенно жители научились принимать это почти без возмущения. Если улица закрыта, идёшь соседней. Если дом повреждён, обходишь. Если трамвай не пришёл, идёшь пешком. Эрнст свернул в незнакомый квартал. У одного дома выбило почти все окна. Рамы затянули картоном и фанерой. Женщина в платке подметала стекло перед входом, хотя тротуар был покрыт таким количеством обломков, что её работа казалась бессмысленной.

Через дорогу мальчик тащил деревянную тележку. На ней лежали кастрюля, свёрнутое одеяло и клетка без птицы. Эрнст прошёл дальше. Он не заметил дом Розенфельдов. Обычный берлинский дом. Четыре этажа. Серый фасад. Во дворе — бельевые верёвки. У подъезда стояли два велосипеда, один без переднего колеса. В окне второго этажа висела занавеска с мелкими цветами. Эрнст даже не повернул головы. Он прошёл мимо квартиры, из которой двадцать два месяца назад вышли Исаак, Рут, Ханна и Йонас Розенфельды с двумя чемоданами.

В той квартире теперь жила другая семья. На кухне кипело молоко. На спинке стула сушились детские чулки. У окна стояла банка с геранью. Новый хозяин квартиры утром ругался, потому что опять плохо закрывалась рама. Никто на улице не мог определить по фасаду, кто жил здесь прежде. Эрнст узнал адрес только после обеда. На его стол попала старая имущественная папка.

Такие дела всё ещё всплывали: счета, уточнения, закрытие старых претензий, переписка между финансовыми ведомствами. Иногда требовалось подтвердить, что имущество конкретного депортированного человека было учтено, квартира освобождена, задолженность закрыта. Фрау Шмидт положила папку на край стола.

— Сверьте адрес с приложением, — попросила фрау Шмидт.

Эрнст раскрыл. Первая фамилия ничего не сказала. Вторая тоже. На третьей рука остановилась. Rosenfeld, Isaak. Он выпрямился. Фрау Шмидт заметила.

— Что?

— Розенфельд.

— Какой?

— Исаак.

Она подошла.

— Тот самый?

Эрнст перелистнул страницу. Берлин. Возраст. Профессия. Бывшая типография. Состав семьи. Ehefrau Ruth. Tochter Hanna. Sohn Jonas. Он впервые увидел имя Ханны в официальном документе. Прочитал ещё раз. Hanna. Семнадцать лет на момент депортации. Эрнст почувствовал неприятную тяжесть. Раньше у него был Йонас. Десять лет. Фамилия из транспортного списка. Теперь рядом появились остальные. Фрау Шмидт указала на строку:

— Адрес.

Эрнст посмотрел. Несколько секунд ему понадобилось, чтобы понять, почему улица кажется знакомой. Потом вспомнил утро. Перекрытый маршрут. Дом с двумя велосипедами. Цветастая занавеска. Он достал блокнот, в котором обычно записывал служебные поручения. Сверил.

— Сегодня утром я проходил по этой улице, — сказал Эрнст, не отрывая взгляда от адреса. Он вспомнил два велосипеда у подъезда и цветастую занавеску. Фрау Шмидт не стала расспрашивать: в Берлине было много похожих домов.

Эрнст продолжал читать. Опись имущества была подробной. Стол. Четыре стула. Шкаф. Кровать. Кухонная утварь. Книги — количество. Одежда. Небольшая сумма наличных. Часть вещей передана на реализацию. Часть оценена. Квартира освобождена. Дата. Эрнст медленно провёл пальцем по строкам.

— Здесь была семья.

Фрау Шмидт ответила:

— В каждой такой папке была.

Он поднял глаза. Она сразу поняла, как прозвучало.

— Простите.

— Нет. Вы правы.

В приложении нашлась ещё одна запись. Несколько предметов мебели реализованы. Часть домашнего имущества передана через соответствующие службы. Квартира подготовлена для последующего заселения. Эрнст закрыл папку.

— Что нужно проверить?

— Адрес в основном документе и приложении.

Он сравнил. Совпадал. Поставил отметку. Вся работа заняла меньше минуты.

— Вы пойдёте туда, — сказала фрау Шмидт.

Это не было вопросом. Эрнст посмотрел.

— Зачем?

— Именно поэтому.

— У меня нет причины.

— Вы уже придумали три.

— Какие?

— Проходили сегодня. Знаете фамилию. И теперь будете думать о доме до вечера.

Он помолчал.

— Не пойду.

— Хорошо.

Фрау Шмидт вернулась к машинке. Через час Эрнст спросил:

— Сегодня вы заняты после работы?

Она не подняла головы.

— Нет.

— Хотите пройтись?

Теперь она посмотрела.

— Конечно.

Они пришли на улицу после пяти. Уже темнело. Из-за режима затемнения окна почти не давали света, но город всё равно жил: хлопали подъездные двери, кто-то тащил уголь, женщина звала ребёнка со двора. Эрнст остановился напротив нужного номера.

— Этот?

Фрау Шмидт сверила адрес, который он записал.

— Да.

Они стояли на противоположной стороне. Дом выглядел настолько обыкновенно, что Эрнст почувствовал разочарование. Он сам не знал, чего ожидал. Заколоченной двери? Пустых окон? Какого-нибудь следа? На втором этаже за плохо прикрытой шторой двигалась женщина. Потом появился мальчик. Подошёл к окну, ладонью стёр запотевший круг и посмотрел на улицу. Эрнст машинально отвернулся.

— Что? — спросила фрау Шмидт.

— Ничего.

— Это их квартира?

— Не знаю.

В деле был номер. Он посмотрел на этажи.

— Кажется, второй.

— И что теперь?

— Ничего.

Фрау Шмидт вздохнула.

— Мы пришли через полгорода ради вашего любимого слова.

Они перешли улицу. На дверях подъезда висели фамилии жильцов. Розенфельда не было. Эрнст не удивился. Вместо него напротив нужного номера стояла другая фамилия. Krause. Он прочитал.

— Краузе.

— Видела.

— Всё.

— Видимо.

Они уже собирались уходить, когда дверь открылась. Из подъезда вышла женщина лет пятидесяти с корзиной. Увидела их.

— Вы кого-то ищете?

Эрнст машинально ответил:

— Нет.

Фрау Шмидт посмотрела на него. Женщина собиралась пройти мимо. Эрнст неожиданно спросил:

— Простите. Здесь раньше жили Розенфельды?

Она остановилась. Лицо изменилось едва заметно.

— Какие Розенфельды?

— Исаак и Рут.

Женщина крепче взяла корзину.

— А вы кто?

— Я...

Он замялся. Сказать «из министерства» означало почти наверняка закончить разговор.

— Я видел их фамилию в старом документе.

Женщина посмотрела на фрау Шмидт. Потом снова на него.

— Зачем вам?

— Хотел узнать, действительно ли они жили здесь.

— Жили.

— Вы их знали?

— Да.

Пауза.

— Я Майер. Соседка.

Эрнст почувствовал, что фамилия знакома. Не мог вспомнить откуда.

— Фрау Майер?

— Да.

Она всё ещё была насторожена.

— С ними что-то случилось?

Вопрос был таким неожиданным, что Эрнст сначала не понял.

— Вы не знаете?

— Что именно?

— Их депортировали.

Фрау Майер посмотрела на него почти сердито.

— Конечно, знаю.

Она переставила корзину в другую руку.

— Я спрашиваю, случилось ли что-нибудь новое.

— Нет.

Эрнст почувствовал себя глупо.

— Простите.

— Я подумала, может, вы что-то знаете.

— Нет.

На этот раз слово прозвучало особенно тяжело. Фрау Майер несколько секунд разглядывала их.

— Вы действительно из министерства?

Эрнст удивился.

— Откуда...

— Видно.

Фрау Шмидт почти улыбнулась.

— Настолько?

— Хорошее пальто. Портфель. Разговариваете так, будто каждое слово потом положат в папку.

Эрнст смутился.

— Министерство иностранных дел.

Фрау Майер сразу напряглась.

— Тогда зачем спрашиваете о Розенфельдах?

— Их дело попало ко мне сегодня.

— Дело.

Она повторила это без выражения.

— Конечно.

Эрнст не стал объяснять. В подъезде послышались шаги. Мальчик выбежал наружу. Тот самый, которого Эрнст видел в окне. Лет девять. Он остановился возле фрау Майер.

— Фрау Майер, мама спрашивает, у вас есть соль?

— Скажи, принесу.

Мальчик посмотрел на незнакомых взрослых и убежал обратно. Фрау Майер проводила его взглядом.

— Краузе.

— Новые жильцы? — спросила фрау Шмидт.

— Уже не новые. Больше года.

— Они знают?

Фрау Майер посмотрела.

— Что?

— Кто жил раньше.

— Не знаю.

Она помолчала.

— Думаю, знают.

Эрнст спросил:

— Квартира была пустой, когда они въехали?

— Почти.

— Почти?

Фрау Майер усмехнулась.

— Вы всё хотите точно.

— Да.

— Тогда точно не скажу. После Розенфельдов приходили люди. Делали опись. Выносили мебель. Что-то осталось на время. Потом всё исчезло.

— Кто выносил?

— Разные.

— Чиновники?

— Рабочие.

Она пожала плечами.

— Какая разница?

Эрнст хотел сказать, что для документа разница есть. Не сказал.

— Вы видели, как Розенфельды уезжали?

Фрау Майер посмотрела на него внимательно.

— Видела.

— Когда?

— В январе сорок второго.

— Двадцать пятого?

— Возможно. Я даты не записывала.

Эрнст кивнул.

— Что?

— Ничего.

— Вы знаете дату?

— Их транспорт ушёл двадцать пятого января.

Фрау Майер побледнела.

— В Ригу.

— Да.

— Значит, вы знаете.

— Только по документам.

Она смотрела несколько секунд.

— А что там было?

— Где?

— В Риге.

Эрнст почувствовал, как фрау Шмидт рядом напряглась.

— Я не знаю судьбу семьи.

— Я не спрашиваю только о семье.

Он понял. На улице становилось холоднее. Фрау Майер стояла с корзиной и ждала. Эрнст мог сказать правду полностью? Что слышал о Румбуле. Что видел бумаги о ликвидации гетто. Что знал о Кайзервальде. Что не мог связать ни один из этих фактов с конкретными Розенфельдами.

— Рижское гетто ликвидировали, — сказал он наконец. — Часть трудоспособных заключённых перевели в лагеря. В том числе Кайзервальд.

— А остальные?

Эрнст помолчал.

— У меня нет точных сведений по конкретным людям.

Фрау Майер поняла ответ. Не весь. Достаточно. Она посмотрела на окна дома.

— Рут написала бы.

— Вы ждали письмо?

— Конечно.

— Приходило?

— Нет.

Потом добавила:

— Я сама писала.

Эрнст сразу вспомнил. Возвращённые письма. Рига. Адрес без улицы. Сотни конвертов, которые проходили через разные ведомства.

— Вам вернули?

— Через несколько месяцев.

— У вас оно осталось?

Фрау Майер посмотрела настороженно.

— Почему спрашиваете?

— Просто.

Она усмехнулась.

— Теперь вы говорите как обычный человек.

— Простите.

— Осталось.

Она не стала объяснять больше. Эрнст не спрашивал.

— Какими они были? — спросила вдруг фрау Шмидт.

Эрнст повернулся. Фрау Майер тоже удивилась.

— Кто?

— Розенфельды.

Женщина задумалась.

— Обычными.

Ответ прозвучал почти резко.

— Исаак держал типографию. Маленькую. Потом её отняли. Рут всегда здоровалась первой, даже если была сердита. Ханна читала всё подряд. Иногда шла по лестнице с книгой и однажды чуть не сбила меня.

Фрау Майер улыбнулась.

— А мальчик...

— Йонас, — сказал Эрнст.

Она посмотрела.

— Да. Йонас.

Теперь фамилия из списка получила голос соседки.

— Он шумный был. Всё время что-то строил. У него поезд был деревянный.

Эрнст застыл.

— Поезд?

— Да.

— Он часто с ним играл?

Фрау Майер впервые за разговор улыбнулась без усилия.