Смотра - страница 3
Машина Демона вернулась на площадку. Он вышел, снял шлем и посмотрел на меня.
В глазах – адреналин. Победа. И что-то еще.
Что-то, отчего у меня подкосились ноги.
Он подошел ко мне через всю толпу. Не отрывая взгляда.
– Я победил, – сказал он.
– Я видела.
– Это была твоя первая смотра. – Он взял меня за руку. – Но не последняя.
– С чего ты взял?
– С того, что ты теперь со мной, – ответил он.
И поцеловал меня.
Прямо при всех. На смотровой площадке, на фоне огней Москвы, под сияющими окнами МГУ.
Я не сопротивлялась.
Потому что в этот момент я поняла: я пропала.
Окончательно и бесповоротно.
Глава 4
После той ночи всё изменилось.
В школе на меня смотрели иначе. Не как на новенькую – как на девушку Демона. Это давало защиту, но и создавало врагов.
Соня, королева школы, теперь откровенно ненавидела меня. Она сама хотела быть с Демоном, но он на нее даже не смотрел. При каждой встрече она бросала злые взгляды, шепталась с подружками, но не подходила. Боялась. Не меня – его.
– Будь осторожна, – сказала Алиса, когда мы сидели в столовой. – Соня мстительная. Она может навредить.
– Чем?
– Не знаю. Но она из тех, кто бьет в спину.
– Пусть попробует, – ответила я. – Я не боюсь.
Алиса вздохнула, но ничего не сказала.
Мы с Демоном виделись каждый день.
После школы он забирал меня, и мы ездили по городу – на мотоцикле, на его машине, просто пешком. Он показывал мне Москву, которой я не знала. Тихие переулки в центре, крыши высоток, набережные, где никто не гуляет по ночам.
– Ты влюблена в него, – сказала Катя, когда я опоздала на первый урок.
– Нет, – соврала я.
– Врешь.
– Не вру.
– Глаза выдают, – вздохнула она. – Ты смотришь на него так, будто он – всё.
– Может, он и есть всё, – сказала я тихо.
Катя покачала головой:
– Всё может рухнуть, Полина. В один миг.
– Знаю, – ответила я. – Но я уже упала. И мне нравится, как это было.
В пятницу Демон сказал, что будет большая гонка. На деньги. Двадцать тысяч долларов.
– Это опасно, – сказала я.
– Всё в этой жизни опасно, – ответил он. – Даже любить.
– Ты меня любишь?
Он посмотрел на меня долго. Потом ответил:
– Не знаю. Я никогда не любил. Может, это оно. А может, просто привычка.
– Ты романтик, – усмехнулась я.
– Я реалист, – поправил он. – Романтики умирают первыми.
Мы сидели в кафе. Пили кофе.
– Если я выиграю, – сказал Демон, – я куплю новую машину. Ту, о которой мечтал.
– А если проиграешь?
– Не проиграю. – Он взял меня за руку. – Ты же будешь там. Будешь за меня болеть.
– Всегда, – сказала я.
Он поцеловал меня. Нежно. Осторожно.
Я закрыла глаза и подумала: пусть этот момент никогда не кончается.
Но моменты всегда кончаются.
Особенно хорошие.
Глава 5
Гонка началась в полночь.
Смотровая площадка была забита под завязку. Машин больше, чем в прошлый раз. Людей – человек двести, не меньше.
Демон стоял у своей «Ауди» – черной, низкой, злой. Рядом с ним – Лис, его вечный соперник. Они не смотрели друг на друга. Смотрели вперед, на трассу.
– Не проигрывай, – сказала я, подходя к Демону.
– Не проигрываю, – ответил он. – Я же Демон.
– Это не делает тебя бессмертным.
– Знаю. – Он взял меня за лицо. – Поэтому ты здесь. На счастье.
Он поцеловал меня – коротко, по-хозяйски. Надел шлем. Сел в машину.
Девушка с флагом вышла на старт.
Флаг опустился.
Машины сорвались.
– Демон впереди! – кричал комментатор. – Лис догоняет! Сто метров, двести, триста – они нос в нос! Четыреста – Демон обходит слева! Пятьсот – финиш! ФОТОФИНИШ!
Похожие книги
Его звали Максим Ким. Офицер космического флота, элитный абордажник, гордость Империи Аргос. Его мир сожгли хоросы — древняя раса пепельных мумий. Спасательный бот упал в болото. Броня — в дребезги. Оружие — на дне. Выжил только он и голос в голове: ИБИ, имперский боевой имплант с базой данных целой цивилизации. Земля. 1941 год. Советский Союз. Имя — Алексей Волков. Здесь нет звездолетов и плазмы. Здесь — окопы, грязь, кровь и немецкие танки, прущие на Москву. Красноармейцы отступают, у артиллерии нет снарядов, а враг ломится в ворота столицы. Но у Алексея есть ИБИ, анализирующий любую технику за секунды. Есть кулаки, ломающие кости.
Марк Саламонович Вознесенский — легенда мировой нейрохирургии конца XXI века. Человек, чьи операции изучали по всему миру, а пациенты считали чудотворцем. Но одна случайная смерть перечеркнула всё. Или нет. Вместо небытия Марк приходит в себя в Москве 2026 года. Теперь он — Евгений Климов, восемнадцатилетний первокурсник медицинского университета. Избалованный мажор, прожигатель жизни и позор собственной семьи, поступивший на лечфак благодаря деньгам и связям влиятельного отца. Только теперь в теле бездельника живёт разум человека, который полвека спасал жизни и двигал медицину вперёд. Гению из будущего предстоит начать всё с нуля.
В романе описывается год из жизни сорокалетнего современного холостяка (он же автор, повествующий от первого лица), который страдает от периодических приступов депрессии. Однажды, познакомившись на сайте знакомств с домохозяйкой и матерью двух малолетних детей, наш герой привязывается к ней и к ее детям настолько, что на время становится частью этой небольшой семьи. Секс является главной связующим фактором для главного героя и его новой знакомой, но помимо этого им обоим кажется, что они нашли покой и гармонию друг в друге. За год отношений паре придется пройти через множество испытаний, чтобы окончательно осознать, насколько они дороги друг другу.
После гибели Солнца человечество выживает среди обломков разрушенной Солнечной системы. Остатки цивилизации скрываются на астероидах и станциях, окружённых холодной пустотой космоса. Обычный мальчик по имени Вова случайно оказывается связан с древней технологией — Кольцом Слияния, способным подключать сознание к системам, намного превосходящим возможности человеческого разума. Вместе со старым андроидом Корном он отправляется в путь через руины погибшего мира, пытаясь понять, кем был Арес — существо, уничтожившее цивилизацию ради идеи «перезагрузки» человечества. На фоне войн корпораций, битв флотов ESK, таинственных людей в серых костюмах и технологий, пришедших из другого мира, Вова взрослеет, теряя друзей и сталкиваясь с болью, предательством и ответственностью за судьбу будущего.