Солмо - страница 7

Тимур поднял руку:

– Командир, уточнение. Полевые группы могут пользоваться дронами?

– Могут. Но не глубже десяти метров. До тех пор, пока мы не закончим калибровку нового протокола защиты. И пока не выясним, почему глубоководные биоформы принимают разведботы за закуску к основному блюду.

Нервный смех. Кто-то кашлянул.

– Следующее. Специально для инженеров. Мы не подключаем сеть АВАК к технике! Вы поняли, о чем я. Вообще. Никак. Ни через прямой канал, ни через интерфейсы. Я не хочу, чтобы у нас десантные боты начали считать себя медузами, а искины начали философствовать на тему «а что, если время — это иллюзия». Пока нет стабильного протокола — никаких экспериментов.

Все взгляды дружно скользнули к Бахе.

Тот развёл руками:

– Да что вы сразу на меня смотрите? Я ещё ничего не сделал!

– Вот именно, – буркнул я. – И не начинай.

Общий смешок.

– И последнее, – сказал я, и в зале сразу стихло. – Рано или поздно нам придётся осваивать поверхность. Строить базы. Фермы. Рудники. Производственные комплексы. И да — контактировать с частью захваченной сети АВАК плотнее. Поэтому… – я сделал паузу, чувствуя, как Федя вежливо «выпрямляется» внутри. – С этого момента я официально ввожу новый протокол: «Оператор».

Кира заморгала. Заг покрутил шеей. Денис чуть кивнул — он знал заранее.

– Что это значит? – спросил кто-то из десанта.

– Это значит, – проговорил я, медленно, – что я беру на себя ответственность за все решения, связанные с сетью АВАК. Считайте меня интерфейсом. Если вы хотите что-то узнать, проверить, протестировать — сначала приходите ко мне. Я скажу, можно или нет. Если я говорю «нет» — значит нет. Если говорю «да» — значит делаем по моим правилам. Я единственный, кто может безопасно связываться с сетью. И я не собираюсь рисковать чьей-то жизнью из-за чьей-то любознательности.

В зале повисла тишина. Не гробовая. Рабочая. Сосредоточенная. Федя тихо дотронулся до моего сознания — как бы подтверждая: «правильно».

– У кого-то есть вопросы? – спросил я.

Пауза. Потом поднялась рука. Осторожно, будто спрашивающий боялся стукнуть по стеклянному саркофагу.

– Командир… – сказал один из медицинских техников. – А вы… ну… точно в порядке?

Зал замер.

Я усмехнулся, покрутил плечами, и дал Феде команду перейти в боевой режим. Мое тело мгновенно оказалось покрыто биобронёй. Зал ахнул, некоторые отшатнулись и потянулись за оружием, но через мгновение Федя снова занял свое место за моей шеей.

– В порядке, – заговорил я, усмехнувшись. – И да, я всё ещё я. Просто… с расширенной комплектацией. Вы все сами не так давно получили имплантаты, и знаете, что это такое. А этот костюм – почти тоже самое, только можно сказать, что это боевая версия имплантата. Возможно вскоре такие появятся и у некоторых из вас. Удобная штука я вам скажу, штурмовой комплекс – который всегда с тобой!

Кто-то тихо выдохнул. Кто-то улыбнулся. В глазах некоторых десантников появились искорки завести. Напряжение спало. Я щёлкнул по голограмме, завершая проекцию.

– Я так понимаю вопросов больше нет? Тогда всё. Работаем. Брифинг закрыт. Через три часа – разбор задач для первой наземной группы. До тех пор, как я уже говорил, но не поленюсь напомнить – не трогать глубоководной дряни, не пихать пальцы в непонятные энергетические разломы и не пытаться подключить сеть АВАК к корабельной кофеварке. Она и так работает как чёрт знает, что.