Старая жена - страница 3



С нашего с ним счёта.

Красиво.

Домой вернулась к обеду, разложила документы на кухонном столе и сделала себе чай. Дрожи не было - только холодная, сосредоточенная ярость, которая отныне имела цифры и даты. Теперь у меня были доказательства нецелевого расходования общих средств. В суде это могло сыграть решающую роль.

Борис ворвался в дом в четвёртом часу. Я услышала, как хлопнула дверь - резко, с силой, так что задребезжало стекло в прихожей. Через секунду он стоял на пороге кухни - лицо красное, желваки так и ходят туда-сюда, на лбу выступила испарина.

- Что происходит, Наталья? - Он говорил так громко, что почти рычал. - Ты была в офисе и запрашивала документы? Какого чёрта?

Прекрасно. Значит, он будет воевать за своё до последнего. Равно как и я. Но открывать карты было слишком поспешным, потому я ответила спокойно:

- И тебе привет. Да, я была в офисе и запрашивала документы. Я ведь соучредитель, забыл? Могу ознакомиться с отчётностью когда захочу. Или по-твоему нужно было спросить разрешения?

Он стоял и гневно раздувал ноздри. От того человека, который принёс мне пирожных к чаю, не осталось и следа.

- Ты никогда не лезла в дела фирмы! - Вахрушев опёрся руками о стол, нависая надо мной. - Никогда, слышишь? Двадцать лет тебе было неинтересно, а сейчас вдруг приспичило?

Я пожала плечами и приняла удивлённый вид. Мол, что такого в том, чтобы заняться делом?

- Понимаешь, пришла старость, - чуть ли не пропела в ответ. - Ты сам говорил, что мы уже не так молоды, как раньше. А в старости, знаешь ли, тянет к новым занятиям. Вот я и решила - буду наконец выполнять свои обязанности. Займусь бизнесом. Ты же всегда хотел, чтобы я активнее участвовала.

Он замер. На секунду в его глазах мелькнуло такое выражение, какого я не видела никогда за все годы брака - паника. Чистая паника, смешанная с бешенством.

- Ты что, решила следить за мной, что ли? - спросил он тише, но с той интонацией, от которой у другого человека побежали бы мурашки. - Ты что-то ищешь? Решила копать под меня?

- Я просто смотрю, на что уходят деньги нашей семьи, - я вновь слегка пожала плечами. - Или ты против? Тебе есть что скрывать?

Он выпрямился. Желваки всё ещё играли, но он взял себя в руки. Я видела, как муж просчитывает ситуацию - стоит ли и дальше возмущаться и требовать ответов.

- Копаться во всём вздумала, - бросил он мне, отступив. - Смотри, не докопайся до того, что тебе не понравится, Наташа.

Он не ушёл сразу. Замер в дверях кухни, держась за косяк, и посмотрел на меня - долгим, тяжёлым взглядом, какого я от него не видела никогда. Так смотрят на препятствие, которое не ожидал встретить и которое теперь нужно как-то обойти или сломать.

Я выдержала этот взор спокойно, не отводя глаз. Пусть видит - я не боюсь. Не знаю, что он прочитал на моём лице: может быть, ту самую старость, над которой они с Адамом так потешались, но которая сейчас тесно соседствовала с мудростью. А может, что-то совсем другое. Что-то, чего он во мне раньше не замечал, потому что не утруждал себя тем, чтобы всмотреться.

- Ты изменилась, - сказал он вдруг тише, почти задумчиво. - Раньше ты так себя не вела.

- Раньше я не знала, что и ты умеешь себя вести вот так беспардонно, - ответила тут же. - Видимо, мы оба открываем друг в друге новое.

Уголок его рта дёрнулся, но Вахрушев ничего не ответил и просто вышел. Взревел мотор его внедорожника, звук на секунду заполнил весь дом и стих в отдалении.