Читать онлайн Чингиз Абдуллаев - Свод Хаммурапи

В это утро у меня вдруг появилось нехорошее предчувствие. Начать с того, что мы проспали – мой будильник почему-то оказался выключенным. В результате я не разбудила сына, чтобы отправить его в школу, а маленький негодяй всегда ждет, когда я его подниму, и принципиально не заводит свой будильник. Хотя какой он маленький? Уже в восьмом классе учится, ростом вымахал выше меня. Но сегодня на первый урок он опоздал по моей вине. Я думаю, Саше пора научиться самому подниматься по утрам и готовить себе завтрак. Все, твердо решила я, с завтрашнего дня будет самостоятельно собираться в школу. Сегодня последнее послабление по случаю первого сентября. Правда, точно так же я говорила и весь прошлый год, но все равно вставала, будила сына и бежала на кухню.

Затем, торопясь на важную встречу, порезался Виктор. Витя – мой второй муж, мы с ним поженились в прошлом году. Он усыновил моего Сашу и, нужно сказать, ведет себя безупречно. Несколько месяцев они притирались друг к другу, а я наблюдала, как мои мужчины постепенно налаживали свои отношения. Виктор даже переехал к нам, хотя ему принципиально не нравится такое положение дел. Он ведь купил пятикомнатную квартиру, в которой вот уже целый год мы пытаемся сделать приличный ремонт. Но про ремонт лучше вообще не говорить, потому что у меня сразу поднимается давление. Чтоб они все сдохли, эти мастера, сантехники, паркетчики, слесари, маляры, в общем, вся эта армия захватчиков, которая врывается в ваш дом, якобы для того чтобы вам помочь, а на самом деле, чтобы вымотать вам все нервы. Кто-то из великих сказал, что ремонт нельзя закончить, его можно только остановить. Я бы еще добавила, что и это возможно только, если убить всех мастеров. Как же они нас изводят! Я думала, что такие пакости делали только в советское время, когда мастерам мало платили и все было дефицитом – от сантехники до краски. Ничего подобного! Плати им, сколько они скажут, завали их импортной плиткой и краской, а они, сволочи, все равно что-нибудь придумают. В них сидит наш неисправимый пофигизм. Моя соседка Элла советовала мне взять таджиков. Работают аккуратно, дерут по-божески, ничего не говорят и все время благодарят. Зря ее не послушалась. И почему в Москве так не любят приезжих? Если бы не они, не знаю, кто бы делал нам ремонты, возил овощи и фрукты на базар и вообще подметал наши улицы и подъезды. Мы сами уже не хотим, гордые стали.

В общем, Виктор опаздывал на встречу с очередной ротой бездельников и поэтому торопился. У него есть хорошая электрическая бритва, но он почему-то предпочитает эти допотопные лезвия. Вот в спешке и порезался. В результате мы провозились с его щекой, и у него не хватило времени на завтрак. Так и убежал, не выпив даже кофе.

Оставшись одна, я поняла, что у меня уже с самого утра испорчено настроение. К тому же начала болеть голова и я почувствовала характерное вращение в желудке. Это означало, что завтра начнутся месячные, и от этого расстроилась еще больше. Ну почему все устроено так несправедливо? Почему раз в месяц мы должны испытывать эти неприятные ощущения? Не знаю, как у других, но у меня месячные всегда проходят очень плохо. В эти дни я становлюсь просто неуправляемой стервой. Кажется, Виктор об этом догадывается. И хотя я стараюсь держать себя в руках, это не очень-то получается. Не помогают даже эти модные таблетки, которые сейчас принимает вся Москва. Хотя некоторым, говорят, они помогают. Хотела бы я видеть женщин, которые ничего не чувствуют, однако таких я еще не встречала. Всем одинаково не нравятся эти характерные симптомы приближающихся месячных. У некоторых они проходят легче, а у таких, как я, – очень плохо. Болит голова, крутит живот, становится мерзко на душе. В общем, такое впечатление, что раз в месяц мне напоминают, какие мы все животные и как недалеко от них ушли. У мужчин такого не бывает, хотя они ближе к животному миру, чем мы. Например, по своим глупым инстинктам.

Я часто об этом думаю. Любой мужик, как только видит смазливую мордочку, сразу теряет все остатки разума. И ему наплевать, что она абсолютная дура, что, кроме свежей кожи и молодого личика, у нее ничего нет. Более всего они западают именно на молодых. Как будто мы уже не женщины. Или я так себя успокаиваю? После тридцати каждая женщина начинает волноваться: а что будет дальше? И если ничего не происходит, мы начинаем сходить с ума – просто физически чувствуем, как стареем. У мужчин нет таких четких сроков, а у нас есть. Каждый месяц неоплодотворенная и поэтому погибающая яйцеклетка напоминает нам о том, что время неумолимо. И если мужики до шестидесяти ходят еще петухами, то мы уже в сорок никому не нужны. Или я слишком категорична?

У меня были мужчины после развода с первым мужем. Я развелась с ним, когда мне было только двадцать шесть. Молодая дура, которой казалось, что стоит щелкнуть пальцами – и все мужчины будут у ее ног. Сейчас удивляюсь, какой самоуверенной и взбалмошной я была. Еще бы! Я ведь окончила юридический факультет Московского государственного института международных отношений и через несколько лет попала к Марку Борисовичу Розенталю – одному из самых известных адвокатов Москвы. Тогда казалось, что у меня «весь мир в кармане». И развод с мужем был лишь легким недоразумением, этакой девичьей оплошностью, какой я считала мой первый брак.

Когда вспоминаю этого типчика, сразу начинаю нервничать. Нет, мы с ним не скандалили, не ругались. Почти не ругались, пока я не узнала, что он спит со всеми нашими знакомыми женщинами. Тоже мне «кобель-производитель»! Вот тогда решила, что он мне не нужен. Мы очень спокойно разошлись. Еще двенадцать лет назад. Поняли, что абсолютно чужие друг другу люди. И хорошо, что быстро это поняли. Мне было двадцать шесть, и у меня был двухлетний сын. А потом я долго искала подходящего мужа для себя и отца для мальчика. Но никто не подходил. Оказывается, это очень трудно – найти нормального мужчину. Все подходящие были давно расхвачены, а оставшиеся не представляли никакого интереса даже самим себе.

У мужа был свой неплохой бизнес – он торговал автомобилями. В основном подержанными, но иногда и новыми. А я к тому времени начала получать нормальные деньги и решила, что проживу без него. Он, правда, поступает порядочно по отношению к сыну – каждый месяц выделяет на Сашу тысячу долларов. И я эти деньги трачу только на сына: половину на его учебу, одежду, питание, а остальные – откладываю. Сама я сейчас тоже зарабатываю очень неплохо. Теперь я правая рука Марка Борисовича Розенталя и получаю около трех тысяч долларов в месяц. В общем, могу содержать себя и даже купила себе машину «Пежо» четыреста шестой модели синего цвета.

Первое время без мужа было даже интересно. Первые пять-шесть лет. Хорошая работа, большие возможности, масса встреч, общение с незнакомыми мужчинами. Но один ушел, другой оказался женат, третий превратился в меланхолика… А потом я поехала в Ниццу и встретила там мужчину «своей мечты» – итальянского миллионера Алессандро, о котором любая женщина может только мечтать. Красивый, умный, богатый, на своей яхте. Но потом я узнала, что этот «красавчик» сразу замыслил меня убить. Не больше и не меньше. И я решила больше никогда не верить мужчинам, раз они все такие сволочи.

Однако через некоторое время встретила Виктора. Он меня покорил своей надежностью, какой-то крестьянской основательностью. Все его предки были крестьянами – выходцами из Воронежской области. Его отец переехал в Москву в пятидесятые годы, и Виктор родился уже здесь. Поэтому он был одновременно и москвичом. Виктор работал представителем крупной западной компании в Москве. Он не любил авантюры, не доверял должникам, очень четко выстраивал отношения с клиентами и всегда требовал предоплату. Вот такой солидный и надежный человек. Они занимаются поставками различной канцелярской техники. Виктор очень неплохо зарабатывает, в месяц у него набегает гораздо больше, чем я получала сразу за несколько месяцев моей работы. И это мне нравится. Мужчина должен хорошо зарабатывать и содержать семью. Самое интересное, что я у него тоже вторая жена. От первой он ушел, не взяв ничего. Даже своего белья. Он мне никогда о ней не рассказывал. Это от его сестры я узнала, что у него был серьезный разговор с женой, после чего он вышел из дома, плотно закрыл дверь и больше не вернулся. Детей от первого брака у него нет.

Его фирма пользовалась нашими услугами, и я бывала несколько раз в его кабинете. Солидный и очень деловой кабинет. Должна сказать, что Виктор мне сразу понравился. Он был старше меня на несколько лет, говорил только спокойным, тихим голосом и всегда был очень аккуратно одет. Потом я узнала, что свои рубашки он гладит сам, и это меня добило окончательно. Я, конечно, старалась ему понравиться, буквально лезла вон из себя. Делала немыслимые прически, даже согласилась на химию. И каждый раз надевала новое платье.

Правда, ничего, кроме милого романчика, я себе не намечала. Хотя, может, в душе уже тогда подсознательно о нем думала, ведь он был единственным приличным холостяком среди всех моих знакомых. И однажды, месяцев через пять после нашего знакомства, он вдруг пригласил меня на ужин. И потом очень благородно проводил домой. Через неделю еще раз пригласил. И снова проводил домой, даже не намекнув на «продолжение ужина». Это мне не понравилось. Когда он пригласил меня в третий раз, я заранее отправила Сашу к моей маме и сама пригласила Виктора к себе. В общем, он вел себя достаточно сдержанно. Но когда женщина хочет… Я заранее приготовила очень неплохие ликеры. После двух бутылок вина, которые мы с ним выпили за ужином, этого оказалось более чем достаточно. И он остался у меня. Мы встречались с ним около двух лет, пока он не сделал мне предложение. К этому времени он успел подружиться и с Сашей, и даже с моей мамой, которой не нравился ни один мужчина в моем окружении, кроме моего сына. А в прошлом году мы поженились. У нас была такая веселая свадьба, что все друзья и родственники до сих пор ее вспоминают. Мне тогда уже исполнилось тридцать семь. Из чего вы можете легко догадаться, что сейчас мне тридцать восемь. И у меня уже четырнадцатилетний сын.

Моя фотография дважды попадала в солидные журналы, про меня пишут в газетах. Розенталь считает, что со временем я стану очень хорошим адвокатом, если научусь усидчивости и терпению. Ой, забыла представиться. Зовут меня Ксенией Моржиковой. Вот такая фамилия, доставшаяся мне от предков отца, которые были лоцманами в Санкт-Петербурге. А мама у меня наполовину англичанка. Ее отец, геолог, женился на англичанке, с которой встретился в Турции. И у нее была смешная фамилия – Марпл.

В этот день у меня действительно появилось плохое предчувствие. Может, потому, что порезался Виктор, или потому, что опоздал Саша? И вдобавок после их ухода я разбила тарелку из нашего кухонного сервиза. Конечно, ничего страшного, тарелки можно купить, но мне стало неприятно, я бросила мыть посуду и вернулась в спальню. Только не напоминайте мне о посудомоечных машинах! Для мойки обычной кухонной посуды из Мухосранска они почти идеальны, но для мойки нашей дорогой посуды от «Вилерой Бох» не годятся – оставляют на ней такие следы и шрамы, что ее хочется мыть вручную, чтобы она не портилась.