На её лице мелькнула тень сомнения.
– Неприятно понимать не то, что в бальном спорте есть свои нюансы: и хорошие, и не очень… А то, что танец вытягивает из тебя всё: время, силы, деньги… Ты мне ответишь – любимое дело всегда так поступает с людьми. Но любимое дело постоянно. В моём же мире всё очень зыбко. Например, мои приятели танцевали вместе двенадцать лет, а потом внезапно прекратили партнёрство… С точки зрения не танцевального человека, если мы называем себя партнёрами, значит мы являемся партнёрами по жизни…
– Я кстати тоже по началу думал, что ты и твой партнёр встречаетесь. Любовь и все дела…
Она захихикала.
– Нет, что ты! Если мы бурно изображаем любовь в танце, это ещё ничего не значит… Так вот: они расстались не смотря на то, что многого достигли вместе… А знаешь почему?
– Не томи.
– Потому что верх мастерства достигнут, и они не знают, что делать дальше. Творчество – штука непостоянная, а когда оно превращается в заученную аксиому, в рутину, то перестаёт дарить кураж, вдохновлять… Там, на вершине танцевального олимпа нет плохих танцоров. Все безумно талантливы. И, когда что-то становится постоянным, это им наскучивает. Они ищут нечто новое в других, вместо того, чтобы как-то самим измениться.
– То есть расстаются чисто ради разнообразия?
Лара кивнула.
– Так ты теперь не уверенна в том, что сможешь остаться в танцах?
Она грустно улыбнулась.
– Тут дело не в моём выборе. Он мне известен… Знаешь, Дим, иногда появляются обстоятельства, которые выше нас – судьба, карма… Называй как хочешь. Я борюсь с ними, но теперь как-то странно признавать то, что эти обстоятельства мудрее нас, а мы иногда глупы, чтобы их принять и осознать… Пока я не готова смириться. Наверное, когда я успокоюсь, только тогда придёт осознание… В твоей тетради я увидела рисунки, так ты ещё и художник?
– Что-то вроде того…
Мои руки совсем замёрзли на морозе, я засунул их в карманы пальто, мечтая о тёплых перчатках или вязанных варежках. Заметив это, Лара достала из сумки небольшой термос, в котором, как мне было известно, находился горячий чай с лимоном и сахаром, протянула мне.
– Спасибо.
– И что же тебе ближе: музыка, поэзия, живопись?
– Сам ещё толком не разобрался.
– Талантливый человек талантлив во всём…
– Скажи… Мне просто интересно. А что главное в творчестве? Я имею в виду, как достичь успеха?
– Раздевать свою душу полностью, выворачивать себя наизнанку… Только тогда люди смогут увидеть твои истинные чувства, поверить тебе… Другого не дано. Если ты боишься открыться, значит это не твоё… Недавно мы с моим партнёром пришли к выводу, что чувствуем себя буквально голыми на площадке, потому что проживаем целую жизнь в одном танце у всех на виду и не один раз. Я видела, как ты играешь, Дим. Ничего ты не боишься…
– Это не правда. У каждого есть свои белки в голове. И у меня тоже…
– Да-да. Ещё гуси и крокодильчики…
Лара немного прищурила глаза, затем с улыбкой продолжила:
– Думаю, твой главный страх – остаться в одиночестве.
Я оторопел:
– Почему ты так решила?
– Ну… Ты не привязываешься к людям только потому, что боишься их потом потерять. Так же как своих друзей, родственников, которые остались далеко. Поэтому уходишь с головой в музыку, поэтому, когда ты играешь, она будто оживает… Потому что пропитана накипевшими эмоциями.
Мне нажали на самое больное место. Прочитали, как простую книжку. Я резко сменил тему, хотя понимал, что Лара полностью права насчёт меня.
