Читать онлайн Питер Чейни - Тебе сдавать, милая

Peter Cheyney

YOUR DEAL, MY LOVELY

ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Издательство Азбука®

* * *

Глава 1

Горячая штучка

Был в древности такой парень Конфуций, неплохо разбиравшийся в жизни и в людях. Однажды он написал трактат, суть которого сводится к следующему: если ты где-нибудь когда-нибудь увидишь мужчину, не замечающего ни погоды, ни вообще происходящего вокруг, и если у этого бедолаги будет такая физиономия, словно по ней прошлись утюгом, не сомневайся: перед тобой жертва женских козней.

Должно быть, Конфуций имел в виду меня.

Темнотища вокруг как в аду. Моросит дождь, а где-то в небе гундосит невидимый «хейнкель». Но меня ничего из перечисленного не волнует, поскольку думаю я сейчас о горячей штучке по имени Карлетта.

Природа наделила дамочку всеми прелестями красивых женщин и от души добавила сверх того. Солидно добавила: на несколько фур хватит. Что до моего личного мнения, эта цыпуля – ответ Всевышнего на молитву коммивояжера[1]. Я бы мог рассказать про впечатляющую «географию» этой цыпочки, но не стану, а то вы начнете удивляться, почему вас еще тянет к дамочкам, находящимся рядом с вами в данный момент.

Не скажу, что она высокого роста, но и коротышкой ее не назовешь. Округлости у нее такие, каких вы никогда не увидите ни в одном учебнике геометрии. У нее глубокие, загадочные синие глаза, и когда она смотрит на вас, кажется, будто внутри вашего позвоночника змеи играют в бейсбол. Говорю вам, положа руку на сердце: когда раздавали женскую привлекательность, этой малышке досталось за всю семью. Скажу больше: если бы ее запустили в Эдемский сад, Адам закрыл бы ворота, шуганул змея и принялся собирать яблоки в таких количествах, словно у него фирма по производству яблочного джема.

А еще у Карлетты шикарные шмотки, и она умеет их носить. Добавлю: после нескольких дней подъема по корабельным лестницам, идя следом за ней, я убедился, что у этой цыпочки потрясающе красивые ноги. Даже если бы во всем остальном она была редкостной уродиной, у вас оставалась бы возможность любоваться ее ножками в минуты душевной тоски.

Я… я просто запал на эту малышку. И сейчас, сидя на палубе, когда с полей фетровой шляпы капли дождя падают мне прямо на нос, я вспоминаю ее голос, который льется, как густые сливки по атласной простыне. Мягкий, низкий, хрипловатый, с нотками, производящими эффект, сравнимый с тем, как если бы экспресс врезался в вас на полном ходу.

Выбрасываю намокший окурок за борт и начинаю вспоминать пару дамочек, с которыми был когда-то знаком. Вокруг снуют местные таможенники и в тускло-синем свете фонариков (светомаскировка!) сгоняют пассажиров «Флориды» к сходням, проверяют паспорта, досматривают багаж и следят за тем, чтобы никто из приплывших не добавил бед стране, у которой их и так хватает.

Кажется, никому нет никакого дела до нудящего «хейнкеля». Англичане умеют справляться со всем, и раз они решили всерьез воевать с герром Гитлером, суетиться из-за такой ерунды, как возможность бомбардировки, они не станут.

Отбросив мысли об общем, возвращаюсь к частному и продолжаю думать о Карлетте. Меня заботит работа моей старой черепной коробки, когда дело касается этой дамочки. В прошлом я не раз убеждался: стоит мне положить глаз на какую-нибудь цыпочку, хлопот потом не оберешься.

Возможно, мамочка вас предупреждала, что много думать о женщинах опасно. Так оно и есть. Скажу начистоту: ваша старушка была права. Думать о разных цыпочках и не вляпаться в неприятности парень может лишь в одном случае – когда он мертв. Почему? А вот почему. Стоит ему задуматься о какой-нибудь горячей штучке, он наделяет ее качествами, которых у нее отродясь не было, и потом начинает себя уверять, что эта дамочка для него слишком хороша. В общем-то, он прав, но причины у этого совсем другие.

Единственный способ безопасного общения с женщинами – это когда вы заигрываете сразу с несколькими. Но если вы вьетесь вокруг одной милашки, ставлю любимую уховертку Муссолини против Королевского монетного двора, что едва этот ягненочек с васильковыми глазами томно посмотрит на вас, как через две минуты ваша способность связно мыслить улетучится. Вы превратитесь в полного дебила, рядом с которым деревенский дурачок будет выглядеть Эдисоном. А вы пускаете слюни от радости и тешите себя иллюзиями, что сумели уговорить это ангельское создание и оно готово выйти за вас. Но тут вмешивается жестокая реальность: ангельское создание оказывается коварной стервой, которая вертела вами, как хотела, а когда ей это наскучило, отправилась на поиски новых приключений.

В этот момент ко мне подходит широкоплечий тип в черном непромокаемом плаще и говорит:

– Если не ошибаюсь, вы мистер Таксби?

– Угадали с первого раза, – отвечаю ему. – Элмер Таксби из Колд-Спрингс, штат Колорадо. Коммивояжер одной из крупнейших американских метизных компаний. Гаечки, болтики и все такое.

Он улыбается:

– Не сомневаюсь, мистер Коушен. Насчет гаечек вы правы[2]. Можно взглянуть на ваши документы?

Из внутреннего кармана плаща вытаскиваю свое удостоверение агента ФБР, паспорт на имя Таксби и еще несколько документов, подтверждающих, что я – это я. Человек в непромокаемом плаще бегло просматривает их и говорит:

– Разрешите представиться: Рапп, сержант уголовного розыска из полиции Саутгемптона. Я прослежу, чтобы ваш багаж как можно быстрее прошел таможенный досмотр. Полагаю, вы отправитесь в Лондон ближайшим поездом.

Спрашиваю, как часто ходят поезда. Узнаю, что ближайший будет через двадцать минут, в половине десятого, а следующий – в половине одиннадцатого. Говорю, что поеду на ближайшем. Он кивает и собирается уйти, но тут у меня возникает идея.

– Постойте, дружище. На этом корабле прибыла одна особа. Ее фамилия Лариат. Мисс Карлетта Лариат. Меня интересует эта малышка. Возможно, она тоже поедет ближайшим поездом. Не откажите в любезности, проведите и ее багаж через таможню, чтобы мы вместе сели в поезд.

Рапп отвечает, что это проще простого, затем смотрит на меня и спрашивает:

– Вам интересна эта леди?

– Она не работает со мной, если вы это имели в виду, – отвечаю ему и улыбаюсь. – Это моя маленькая личная просьба.

Он понимающе кивает и уходит.

Сажусь на мокрую скамью и закуриваю новую сигарету. Странно привыкать к здешней темноте. Я бывал в Англии раньше, когда она была залита огнями. Но сейчас, когда ничего не видно на расстоянии вытянутой руки, эта страна нравится мне ничуть не меньше. Встаю и направляюсь к таможенному пункту, и тут меня окликают:

– Мистер Таксби! Подождите!

Оборачиваюсь и вижу радиста с «Флориды». Приятный парень. Пока плыли, мы частенько коротали с ним время за выпивкой.

– А я вас повсюду искал. За полчаса до прибытия вам прислали радиограмму. Я хотел сразу ее вам отдать, но с нашим старшим радистом… сами понимаете. Вот возьмите, и прошу извинить за задержку.

Вскрываю конверт и читаю. Радиограмму прислал Херрик – старший инспектор Скотленд-Ярда, с которым мы познакомились еще в тридцать шестом, когда занимались делом Миранды ван Зельден[3].

>ПОЛАГАЮ ПРИБУДЕТЕ ПОЕЗДОМ ОТХОДЯЩИМ САУТГЕМПТОНА ПОЛОВИНЕ ДЕСЯТОГО ТЧК НА ВАТЕРЛОО ВАС ВСТРЕТИТ МОЙ ПОМОЩНИК ГРАНТ ТЧК СВЯЖУСЬ ВАМИ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ДНЕЙ ТЧК УДАЧИ ВАМ МИСТЕР ТАКСБИ ТЧК ХЕРРИК

Убираю радиограмму в карман и благодарю радиста. Этот парень родом из Цинциннати. Его фамилия Мандерс.

– Желаю вам, мистер Таксби, благополучно добраться до Лондона. Если будут бомбить, не забудьте нагнуться.

– Обязательно нагнусь, – успокаиваю его. – Кстати, сколько еще «Флорида» простоит здесь?

– Толком не знаю. Может, дня два или три. Но как возьмем груз на борт, сразу поднимем якорь. Не в наших интересах тут торчать. Счастливого пути.

Мандерс уходит, но через пару шагов поворачивается и говорит:

– Совсем забыл, мистер Таксби. Мисс Лариат вас искала.

– Давно? Где вы ее видели в последний раз?

– Она уже прошла таможенный досмотр, – отвечает радист. – Беспокоилась, что может не успеть на поезд в половине десятого. – Мандерс хитровато смотрит на меня. – Забавно, как иногда приятная дамочка западает на парня. И чем чопорнее такие штучки держатся поначалу, тем безрассуднее становятся потом.

– Да! – соглашаюсь я. – И кто же тот парень, на кого запала мисс Лариат?

– Только не ломайте комедию! – улыбается он. – По-моему, очевидно, что она запала на вас.

В общем, я вполне недурного мнения о себе, но сейчас изображаю скромность.

– Быть того не может. Мы с ней и двух слов не сказали.

Мандерс морщит лоб:

– Наверное, вы из тех парней, кому и не надо много говорить с цыпочками. Я же видел, как она провожала вас взглядом, когда вы гуляли по палубе. Похоже, в ее понимании вы настоящий мужчина.

Я шутливо толкаю его в бок и спрашиваю:

– Вы что, подмазываетесь? Денег хотите занять?

Мандерс смеется и исчезает в темноте. Я думаю о приятной поездке в Лондон. Даже если я и оказался в Англии по делам, почему бы не доставить себе немного удовольствия и не проехаться до вокзала Ватерлоо в обществе малышки Лариат? Может, потом я выкрою время и приглашу ее пообедать. Ведь должен же такой трудяга, как я, иногда расслабляться.

Смотрю на часы. Десять минут десятого. Иду в таможенный пункт. В самом углу вижу саутгемптонского стража порядка Раппа. Двигаю к нему.

– Все в порядке, мистер Таксби, – сообщает он. – Ваш багаж и багаж мисс Лариат прошли досмотр. Насколько понимаю, она вас уже дожидается. Удачи вам и спокойной ночи.

Я тоже желаю ему спокойной ночи. Миную таможенную стойку. Иду с осторожностью. Фонари, естественно, не горят. Один неосторожный шаг, и ты купаешься в холодной воде. Ко мне снова подходит радист Мандерс.

– Она ждет вас на пристани. Багаж ваш, скорее всего, уже отправили на станцию. Маленький совет: если не хотите напрасно терять время, идите вдоль правого края, иначе ваш путь будет вдвое длиннее. Там бомба неразорвавшаяся упала. Оцепление и все такое. Думаю, вам понятно.

Благодарю его и иду вдоль правого края. Вскоре замечаю Карлетту. Она стоит у стены. Огонек сигареты освещает кончик ее носа. Меховой воротник пальто поднят, обрамляя ее лицо. Хотите верьте, хотите нет, но выглядит она… Настоящий ответ на молитву одинокого парня.

– Так-так, – говорю ей. – Смотрю, мы с вами поедем на одном поезде. Замечательно, поскольку мне хочется кое-что вам сказать.

Карлетта смотрит на меня и улыбается. Она из тех дамочек, которые вместе с улыбкой выдают все, что у них есть.

– И что же мистер Таксби собирается мне сказать? – с налетом дерзости спрашивает она.

– Я тут думал и пришел к такому выводу. Точнее, их даже два. Во-первых, вы – это то, что доктор прописал. Мне в вас нравится все. И как вы ходите, и как ставите ступни. И еще вы одна из тех дамочек, у кого изящные швы на чулках всегда натянуты и расположены строго посередине ноги.

– Как интересно, – отвечает она. – Вы и это заметили.

– А почему бы и нет? Мне стало интересно. Но надо поторапливаться. Скоро наш поезд.

Мы идем по пристани. Проходим ярдов пятнадцать, и между туч вдруг выглядывает луна. Через пару минут она снова может скрыться, но за это время хоть сориентируешься. Край пристани всего в пяти шагах от нас. Карлетта касается моей руки и говорит, указывая на воду:

– Какая красота! Обожаю смотреть на отражение луны в воде.

Вперед