Тень розы - страница 2

Я внутренне сжалась. В моем тогдашнем, еще советско-атеистически воспитанном сознании, всплыло одно-единственное, паническое слово: «Сатана». Кто еще может так сразу, с порога, назвать такие вещи?

Он не отвел взгляда. Легкая улыбка тронула уголки его губ.

«И сейчас ты думаешь, что я – Сатана, – произнес он так же спокойно, отвечая не на сказанное, а на промелькнувшую в голове мысль. – Но нет ничего плохого и хорошего. Есть только энергия. И твое восприятие».

В этот миг из моего левого глаза, совершенно непроизвольно, без малейшего чувства грусти, потекла

одна-единственная, крупная, горячая слеза

. Она скатилась по щеке и упала на колени. Это был не плач. Это было

отпирание замка

.

Он наблюдал за этим, кивнул, как будто получил подтверждение.

«Время пришло», – сказал он многозначительно. И тогда он достал из кармана жилетки старинные серебряные карманные часы на длинной, изящной цепочке. Он щелкнул крышкой, показывая циферблат, но я не успела разглядеть время. Он показывал не час дня. Он показывал час моей судьбы. Момент, когда внутренние часы моей души синхронизировались с чем-то бесконечно большим.

Золотой дождь знания.

Семинар Бурхарда прошел как один миг. Я почти ничего не помнила из сказанного. Все мое существо было настроено на одну частоту – вечер. Потому что после семинара Н.Н. ждал нас у себя дома.

Его квартира была ничем не примечательна. Но атмосфера в ней была иной. Воздух казался гуще, насыщенней. И началось…

Он не «давал учение». Он приоткрывал дверь. И за той дверью был не «мир духов», а сама Реальность, лишенная привычных фильтров. Он читал мои мысли, отвечал на вопросы, которые я только собиралась задать, показывал простыми жестами сложнейшие энергетические связи. Это была не телепатия как фокус. Это было естественное состояние, в котором мы все связаны, просто разучились это видеть. Для него это было так же просто, как дышать.

А потом на меня обрушилось знание. Не в виде слов или образов. Это был поток, золотой, плотный, сияющий. Он лился не в голову, а прямо в сердце, в душу. Ощущение было физическим – тепло, расширение, лёгкость невероятная. Я понимала вещи, для которых у меня не было понятий. О природе времени, о многомерности бытия, о силе намерения. Это было похоже на то, как если бы тебе всю жизнь показывали черно-белые схемы устройства мира, а теперь включили объемный, цветной, живой фильм со всеми спецэффектами.

Я вышла от него глубокой ночью, и мир был прежним, но абсолютно другим. Фонари светили иначе, звезды были ближе, а в груди бушевала тихая, чистая радость и благоговейный ужас. Я нашла не ответы. Я нашла того, кто знал, как искать.

Сергей и Надя шли рядом, что-то обсуждая, но для меня они были уже где-то далеко. Я вошла в реку, и течение ее уносило меня прочь от всего знакомого. Эта ночь разделила мою жизнь на «до» и «после». Я еще не знала, что этот золотой дождь знания придется выплачивать годами боли, одиночества и сгорания. Что Учитель, открывший дверь, не поведет меня за руку, а укажет на вход в лабиринт и останется ждать снаружи. Но в тот момент я знала лишь одно: я больше не одна в своей жажде. И время – те самые серебряные часы – наконец-то пошло.

Лабиринт Учителя.

Т. встретила его в странный период своей жизни – после университета, когда диплом философа оказался просто красивой бумажкой, а мир распался на миллион вопросов без ответов. Н.Н. (так его звали все, но для Т. он был всегда Учителем) был мистиком-практиком. Он не читал лекций, он создавал реальность. Его маленькая квартира на окраине города была наполнена ароматами пачули, тихой музыкой с тибетских поющих чаш и ощущением, что за обычными стенами pulsuje иная, тайная жизнь.