Тени Тьмы - страница 3



Все три феи вместе были меньше, чем ноздря Драко, который и сам был гораздо крупнее обычного дракона. Они казались крошечными мушками, но использовали магию своих крыльев, чтобы являть собеседнику больший, видимый образ, пока говорили. Затем Драко пожелал гору золота. В этом не было никакого смысла, ведь он уже не раз желал множество гор золота. Он делал это так часто, что вечно забывал об этом и желал того же снова. Иногда он желал золотых гор, что были золотом, но казались разных цветов. Иногда он желал невидимого золота. Иногда он желал нелепых фокусов. Ему нравилось подшучивать над другими драконами. Если шутка не удавалась, он желал, чтобы какая-нибудь фея помогла ему придумать шутку получше. Однажды он пожелал, чтобы Чармина сыграла шутку над всеми феями.

Тогда Драко вспомнил о книге фокусов. Он хотел, чтобы Чармина заставила появиться книгу фокусов, чтобы он мог мучить ею всех фей и всех прочих созданий во всех мирах всех галактик. «Я пытаюсь, но такой книги не существует», — сказала Чармина своим нежным голоском феи. «Я лишь хочу сказать: сколько бы я ни взмахивала крыльями, эта книга не появляется. А это может значить лишь одно — либо в твоей просьбе нет добра, либо самой этой истории не существует».

Драко пришёл в ярость. Всё вокруг охватило красное пламя. Чармина создала маленький карманный пузырь пространства-времени, чтобы укрыть всех от гнева Драко.

«Неужели это правда?» — спросила Бьянка у Чармины.

«Я никогда не слышала о подобной книге фокусов — ни от ангелов, ни от эльфов, ни из великой книги Ведьм, ни от Предков

Беасторúи».

«Тогда что же нам делать? Может быть, мы сумеем как-то разузнать об этом?» — сказала Бьянка.

«Думаю, нам стоит выслушать Драко. Может быть, если мы исполним достаточно его желаний, в его сердце прорастёт зёрнышко добра», — сказала Глория. «Думаю, ты можешь быть права. Давайте выслушаем Драко. Если мы будем его слушать, может быть, он увидит, что мы хотим помочь ему, что мы хотим, чтобы мир драконов стал так же добр, как мир фей». Бьянка улыбнулась, поверив, что так и должно быть.

Все согласились, и спустя мгновение принялись внимательно слушать то, что хотел сказать Драко.

Всё чаще и чаще Драко принуждал их исполнять любые желания. Драко взял то,

что Чармина говорила от чистого сердца, и придумывал лукавые способы найти добро в каждом своём желании. Он делал свои желания достаточно мелкими и достаточно нелепыми, чтобы избежать ограничений фей, и феи не замечали, какие пределы и границы могли возникнуть, если сложить все его желания вместе.

Но он так и не понимал, почему продолжает желать всё новое. Он лишь злился и думал, что это, наверное, неплохая мысль.

Он обращался с феями, как с рабынями, и их доброта и кротость мешали им разглядеть истинное коварство его сатанинского сердца.

Чем сильнее, завистливее и злее становились драконы, тем усерднее они охотились за волшебством. Если они не могли поглотить чужую магию, они пытались выманить её обманом. А если обман не удавался — они выжидали, пока не находили способ её похитить.

Со временем даже надежда в их сердцах угасла. И всё же, несмотря на всё это время, их доброта и наивное желание изменить сердца Драко и прочих драконов мешали им увидеть очевидное: Драко никогда не изменится. Это был исход, который они не могли предвидеть. Таков был предел их собственной доброты.